1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

Парень, помимо всего прочего, выхватил из шкафа солдатский вещмешок, заткнув на плечо, выбежал со своим оружием на лестничную площадку и помчался в другое крыло,промелькнув мимо горничной, которая прижалась к стене со стопкой полотенец и скатертей при виде здоровяка. Сашка только и сделал, что бросил короткое «Пардон», чуть не сбив девушку, а пробежав три шага, остановился и повернулся.

— А в щёчку поцеловать?

— Ты с Глашей тоже целуешься? — обиженно пробурчала горничная.

— А что, я вас ещё и различать должен? — шмыгнув носом, уточнил парень.

Даша схватила полотенце и попыталась со всей злостью хлестануть им добра молодца, но тот увернулся и помчался дальше.

На улице уже начинало неспешно темнеть и потому лампы дневного света, приделанные вдоль потолка, были весьма кстати. Впрочем, в коридоре и без этого было темновато. Днём светло было только от двух окон, расположенных в противоположных углах коридора, да от лестницы гостевого зала, разделяющей коридор на две равные части.

Никитин был выше Тернского и шире, но почему-то Сашке казалось, что этот отморозок запросто разделается с ним при желании. Вон, какие номера отмачивает. То руку себе ножом проколет, не поморщившись, то зомби голыми руками из склепа вытащит. И даже клинок между рёбер не помеха.

С такими мыслями парень подбежал к комнате Насти. После нескольких жалоб, ее с Анной все же расселили по разным помещениям. Колхозная барышня даже не роптала, когда ей выделили крохотную коморку. У родителей судя по рассказам вовсе была отгороженная занавесью комнатушка. Сашка прикинул размер прежнего жилья, придя к выводу, что оно имело размеры чуть более плацкартного отсека.

Парень дёрнул за ручку двери и вбежал внутрь, сразу услышав вопль Насти.

— Я не одета!

— Да забей, — буркнул он, проскочив к узкому окошку мимо девушки, которая только успела нацепить подштанники и сейчас держала в руках специальную рубашку, прижимая ту к груди. Попаданец прильнул к стеклу, всматриваясь во двор, так как с этой стороны дома был виден гараж с конюшней. Из дома вышли четыре тёмные фигуры, и только попав под свет фонаря, дали себя разглядеть.

Тернский в чёрном фраке с тростью, его няшка Ольга в тёмно-синей накидке с меховым воротником и шляпке с вуалью, Анька в сером пальтишке попроще, но тоже в шляпке, и этот штабс-кэп из оперов. Парочками идут к машине. Анька, прям отсюда видно, сияет красным лицом, как стоп-сигнал автомобиля.

Сашка развернулся и подбежал к Насте.

— Руки вверх.

— Я кричать буду.

— А то я девок голых не видел, дура. Руки вверх, одеться помогу, — навис над ней Никитин.

— Я сама.

— Нос откушу! — прорычал Сашка, а потом выхватил спецрубаху из рук девушки. Настя испуганно задрала руки вверх, и парень один махом нацепил на неё поддоспешник, а потом шмыгнул. — Есть у сисек потенциал. Подрастёшь, женюсь.

— Правда? — опешила девушка, а потом сообразила и хлопнула маленькой ладошкой по плечу здоровяка. — Кобель!

Парень присел, подцепил Настю за попу и закинул на плечо.

— Отпусти! — взвизгнула ведьмочка, несколько раз стукнув по широкой спине кулачками.

— Время дорого! — выкрикнул он и выскочил в коридор, а потом помчался сперва к лестнице, а потом и вниз к хранилищу, держа в одной руке меч, а второй придерживая девицу. Уже внизу их встретило смешливое кряканье Старого, только заступившего на ночное дежурство. Дневальный с прищуром проводил парочку до двери к хранилищу и ещё раз крякнул.

В хорошо освещённом немного прохладном помещении он поставил ведьмочку на ноги, и открыл шкаф с оборудованием, выхватив оттуда батареи.

— Эти… как их… Ну, неугомонные… А, вспомнил. Кролики дюрасиль, только каждый в своём танке, — пробормотал он и бросил прямоугольники на деревянный ящик со всякими запчастями.

Следующим шагом Никитин подцепил лёгонькую девушку под мышки и поднял в воздух. Та только и успела взвизгнуть, как парень поднёс ее к раскрытой кирасе и вложил внутрь.

— Прищемишь волосы! — завизжала Настя.

— Первый готов! — выкрикнул он, выправив косу поверх брони, и потянул за торчащие на плечах тросики, захлопывая откидной ранец, играющий роль дверцы. Не закрытыми осталась только голова с рыжей шевелюрой.

Потом он быстро нацепил на специальные защёлки наплечники и поднял громоздкие механические перчатки.

— Не, ну точно игр насмотрелись, — произнёс он, нацепив бронерукавицы на девичьи руки. — Или у дураков мысли схожи, или идея непрямого управления и без того лежит на поверхности.

Перчатки были чисто механическими, а вот внутри полых наручей лежали другие перчатки — с датчиками аналогового управления пальцами и кистью. Получалось, что в случае, если кирасиру оторвёт пальцы, родные останутся целыми.

— Всё, теперь я! — выкрикнул Никитин, подбежав к своей разукрашенной кирасе. На все про все у него ушло ненамного больше времени. Нырнуть в паз поверх откинутого ранца, дёрнуть тросики, нацепить наплечники и бронеперчатки. И батареи. Шлемы с собой. — Настя, не спи!

Парень включил кирасы и схватил девушку за руку, потянув к выходу.

— Я не успеваю! — визгливо взмолилась рыжая ведьмочка.

— Ничо, мы не пешкарусом. Щас грузовое такси вызовем. Ну, или из конюшни чё стырим. Ты права и страховку на лошадь имеешь?

— Чего имею?

— Забей. Телега есть? А то тракториста не дождёмся. Он в магаз утопал.

— Есть, — кивнула Настя и показала на конюшню. — Гнедыша можно быстренько запрячь в таратайку. Только не сломается ли она?

— Не сломается. Веди. Я в лошадях ни бум-бум.

Парочка в кирасах быстро подскочила к конюшне, и парень быстро стал открывать ворота, в то время как девушка подвела жеребца к повозке и начала надевать на него хомут.

— Ну чё, всё? — нетерпеливо спросил Сашка, стоя рядом.

— Нет ещё, — огрызнулась Настя, застёгивая ремешки.

— Все?

— Нет! Ты так думаешь, легко с застёжками возиться в этих перчатках?

Спустя долгих пятнадцать минут они влезли в скрипнувшую и просевшую таратайку. Настя шмыгнула носом, сдула выбившуюся чёлку и легонько хлопнула коня по крупу длинной хворостиной.

— Но, Гнедыш.

Конь вздрогнул, фыркнул и послушно направился к открытым воротам.

— Куды ехать-то? — спросила девушка, когда они выкатились на улицу.

— Знач так. Туда, у магазина с колбасками направо до церкви, потом налево и до конца улицы. Потом через мост и опять до конца.

Настя нахмурилась, а потом хлестанула коня посильнее.

— Это