Сын помещика – 9 - Никита Васильевич Семин

— Так излагай.

— Вот, посмотри мои придумки, как считаешь — заинтересуют они кого? — протянул я отцу тетрадь с моими эскизами мебели.

Тот перегнулся через стол и взял мой черновик. Полистал. Удивленно похмыкал. Даже закурил, после чего откинулся на спинку кресла.

— И откуда у тебя только это все? — задал он риторический вопрос, выпустив струю дыма. — Мебель интересная, спору нет. Не для богатых — это тоже видно. Я даже удивляюсь, чего ты так на бедняках сосредоточен?

— Их больше, — пожал я плечами. — Мы же на этом сразу несколько зайцев убить можем. И заработаем, потому что рынок сбыта выше, чем если для богатых дворян да купцов лишь делать, и имя свое по стране прославим, и даже политический вес какой-никакой наберем. Да, у среднего слоя — мещан, да бедных аристократов. Купцов средней руки опять же. Но их много. Прослышав про нас, к нам люди потянутся. И в найм, и договоры заключить.

— О чем договоры-то? — весело хмыкнул отец.

— Да хоть на поставки той же мебели. Мы же не вечно пилить брус да доски для Германа Христиановича будем. А это — загрузка нашей лесопилки. Новое производство открыть, крестьян, что мы от Константина Васильевича получили, пристроить к делу, оброк с них получать стабильно. А когда крепость отменят, то они все равно нам доход приносить будут и никуда сбегать и не подумают. Сам знаешь — помещик не только землей, но и людьми на ней силен.

— Все еще не оставил свою идею с рабочим поселком? — покивал отец.

— Нет. Вот, у меня и прикидки имеются — какие производства нам нужны, чтобы всех свободных крестьян занять. Еще хотел с тобой посоветоваться — где им дома поставить и какие. Тут пока я эскизов не делал, но это я и за вечер нарисовать могу. Но главное — мебель-то хороша?

— Да, будет иметь спрос, — кивнул отец.

— Тогда ее патентовать надо. И вот тут у меня проблема — постоянной связи с Дмитрием Борисовичем у меня нет. Где он сейчас находится, я могу лишь предполагать. А эти эскизы по почте передавать не хочу. Вдруг кто украдет и за свои идеи выдаст?

— И такое возможно, — согласился отец. — За советом пришел? — спросил он.

И я видел, как ему лестно, что я к нему обращаюсь.

— Конечно. У тебя опыта всяко больше, чем у меня.

— Тут все просто, — махнул он рукой, от чего пепел с сигареты на стол упал. Смахнув его, отец продолжил. — В Дубовке найдем человека, который со стряпчими связан и господина Кряжина в лицо знает, как и тот его. С ним заключим подряд на доставку твоего письма лично в руки, да денег на то ему дадим. Кстати, а сам Дмитрий Борисович у тебя давно что-то деньги не просил. Или ты мне о том не говорил?

— Он за долю работает, — отмахнулся я. — Наверняка часть той суммы, что я за патент получил, он себе в карман положил в рамках нашего уговора.

— Ох хитер, — рассмеялся отец, имея в виду меня. — То-то он так быстро подсуетился! А я еще удивлялся. Обнищал, небось, Дмитрий Борисович, вот и поводил своим носом по сторонам. Это ты правильно сделал! Иначе бы долго еще выгод со своей придумки не имел. Ладно, это я тоже могу на себя взять. Ты только перерисуй все, чтобы и красиво и понятно было, да запечатай своей подписью. А я уж как в Дубовке буду, займусь этим.

Поблагодарив отца за помощь, окрыленный я вернулся в свою комнату. Надо же, как легко папа нашел выход из возникшей ситуации! Я бы так быстро не догадался. Не зря к нему за советом пошел!

Глава 17

25 — 26 октября 1859 года

А не простое дело — придумывать планировку многоквартирного дома. Тут ведь много чего надо учесть. Не только количество комнат, их размещение и площадь, но и такие важные и незаметные глазу вещи, как водоснабжение, обогрев, освещение, да банальная канализация!

Начать я решил с… людей. Сколько по моим прикидкам должно жить крестьян в одной квартире? Семьи сейчас не маленькие, даже у помещиков обычно не меньше трех детей в семье у одной пары появляется, а у крестьян и четверо считается малым количеством. Причин несколько, но я вижу две главных — высокая смертность, особенно среди новорожденных. С медициной пока все не так хорошо, как в будущем, и детская смертность особенно у крестьян может достигать и пятидесяти процентов. Неудивительно, что они стараются «нарожать побольше». Если через год или два один из детей умрет, то хоть кто-то останется, на кого в старости можно положиться. Вторая причина — у крестьян банально нет иных развлечений и способов получить удовольствие. Ну и контрацептивы — больше привилегия для богатых, чем расходник, который можно за копейки купить в аптеке.

А еще крестьяне живут не просто «родители плюс дети» в одном доме, а еще и старики, и братья со своими семьями, а у тех тоже дети… Короче, на крестьянском подворье не меньше дюжины человек набирается и это еще минимум. Однако у меня планируются квартиры, которые разделят большие семьи. Одна семья — одна квартира. То есть — родители плюс дети. «За бортом» в каком-то смысле остаются старики. Вот если у них трое детей выросло, и своими семьями обзавелись, то с кем они останутся жить? На подворье все понятно, а в квартирах? У старшего ребенка? Так что у старшего, что у среднего, что у младшего — примерно одинаковые квартиры будут.

— Или я сейчас слишком заморачиваюсь? — задал я сам себе вопрос. — Может, сделать как в будущем — квартиры разной вместимости? Так и проще и понятнее. Вон, в городах о рабочих вообще не думают, бараки им строят, а я — сразу квартиры решил.

С другой стороны, именно такое пренебрежительное отношение к рабочим в будущем и аукнется купцам и дворянам. Потому правильно я хочу сразу у истоков, хотя бы в своих землях, это будущее недовольство купировать.

В итоге я все же сделал разделение квартир по размеру. Большая четырех комнатная с кухней и клозетом — для семьи, где есть старики (одна комната), старший сын