Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

И я начал заниматься откровенным саботажем. Возле каждого электрощита караульного не поставишь, запираются эти ящики чуть ли не на закрученную проволочку. И открыть их можно за несколько секунд. Зато стоят они в местах, где людей не особо много. Всё, как говорится, для вредителей.

Устраивать короткое замыкание я, конечно же, не стал. Глупо и никакого эффекта. Чинить будут от силы час, зато потом начнут тщательно искать и сильно охранять. Я пошёл долгим, но несравненно более эффективным путём. Просто ослабил контакты. За день ничего не случится. А через неделю — очень даже. Искать причину будут не один час.

А ещё я посмотрел, какие там стоят предохранители. Купить точно такие же с виду, только выше номиналом — дело плёвое. В любой лавочке за наличку продадут и забудут через минуту, если ограничиться десятком-другим и попутно взять ещё что-нибудь нужное в хозяйстве. А в Лос-Аламос я их спокойно в своём чемоданчике с инструментами провезу. Там всякого барахла дофига валяется, специально не убираю.

Пока все эти электрощиты устанавливают, испортить можно много. Достаточно бирки на кабелях перевесить — и готова авария. Спишут потом на жопоруких работяг. А там — пока нового электрика найдут взамен уволенного, пока новый ящик закажут да привезут, время пройдёт.

А ведь я ещё систему вентиляции толком не изучил. Тут она не простая. Температурный режим в некоторых местах очень строгий нужен, об этом и спрашивать не надо. Там таблички специальные висят, чтобы не забывали.

Пусть проводят своё испытание, мне не жалко. Только чуть позже. Судя по выпускам новостей, бравые американские морпехи способны заставить джапов капитулировать силами пары батальонов. И без всякой бомбы.

* * *

Я больших шишек в Альбукерке в лицо знаю не всех. Джексона помню, потому что с ним работаю. А вот мэра или его замов — нет. Их же не показывают по телевизору каждый день, чтобы жители не забывали, благодаря кому у них есть всё для жизни. Да и телевидения у нас нет, если на то пошло. Благословенные времена, не устаю этому радоваться.

И вот пришлось узреть. Совсем близко. Практически глаза в глаза. Я заехал в «Аделянте» после работы с целью забрать Долорес домой. Сел тихонечко в уголок и начал пить халявный лимонад, стакан которого мне вручили, чтобы я не стал громко кричать и отпугивать немногочисленных посетителей.

Хотя это я, пожалуй, клевещу. Нормально в ресторане народу. Начос, которыми угощают всех, сработали. Начали приходить на обед мелкие клерки и прочие, для которых, как сказал Миллер недавно, два дайма — деньги. Да и так, в течение дня, заглядывают. Полицейские — те и вовсе не переводятся. Дёшево, сердито, да ещё и со скидкой.

Вот какой-то патрульный и спалил большого босса. Не придумал ничего более умного, чем вскочить и рявкнуть:

— Здравствуйте, господин мэр!

— И вам добрый день, — профессионально доброжелательно улыбнулся вошедший.

Вид у мужика, каким и должен быть у политика среднего звена. Не худой и не толстый, причёска слегка небрежная, но понятно, что стрижётся он не у уличного парикмахера. На левом виске большая родинка, да усы прокуренные — вот и все признаки обычного человека, которые у него ещё остались.

Долорес отреагировала мгновенно. Метнулась вперёд и остановилась ровно на том расстоянии, которое должна соблюдать хозяйка между собой и гостем.

— Здравствуйте, — так же профессионально улыбнулась она в ответ. — Я — Долорес Санчес, управляющая рестораном. Приглашаю вас перекусить после работы.

— С удовольствием, — кивнул мэр. — Слышал об этом месте много хорошего. Вот, решил сам убедиться.

— Надеюсь, не пожалеете, — продолжая улыбаться, ответила Долорес. — Располагайтесь, — и повела высокого гостя к столику, стоящему рядом с моим.

Вот же! Я сразу почуял подставу! Ведь был ещё вариант, возле того бравого полицейского, а потащила ко мне.

— А с выбором блюд вам поможет владелец, — сдала она меня с потрохами. — Лучше него никто с этим не справится.

Пришлось перестать притворяться, что я тут случайно мимо проходил. Встал и представился. Так, мол, и так — пришёл понаблюдать, как зарабатывают налоги в казну любимого города, а тут внезапно счастье подвалило.

Наконец я узнал, как зовут самого главного в Альбукерке: Майкл Тейлор. Подарил ему свою основную визитку — вдруг у человека ключ куда-то затеряется, или он замки решит поменять. И с выбором блюд помог. Короче, не ударил в грязь лицом.

Заказал мэр не очень много. Только чтобы обозначиться. Начос, правда, смолотил почти все. Попытку стопроцентной скидки отверг сразу:

— Это могут счесть подкупом, — объяснил он. — Вот если не изберут, — тут Тейлор хохотнул, давая понять, что это только шутка, — тогда с удовольствием. Мне у вас понравилось, пожалуй, надо будет заглянуть с семьёй.

Жаль, фотоаппарата сегодня не было. Пора уже оформлять стену славы.

Визит мэра имел и другие последствия, видимые только ограниченному числу лиц.

Когда господин Тейлор ушёл, показав горожанам, что вполне может передвигаться и без свиты, я подошёл к кассе. Долорес сидела там, радостно улыбаясь удачному завершению вечера.

— У тебя есть доллар?

— Да, конечно.

— Дай мне.

— А зачем?

— Надо.

Бумажка с портретом генерала Вашингтона перекочевала в мой карман из кассы. Могу, кстати, при желании поменять в банке на серебро.

— Теперь это всё — твоё, — обвёл я рукой вокруг. — Впредь сама разбирайся с мэрами. Я сюда лимонад пить прихожу.

* * *

В воскресенье Долорес поехала в церковь. Наверное, решила продемонстрировать новый семейный статус. Пусть теперь попробуют начать свои разговоры, каким католикам можно ходить в её ресторан. Надо будет, я и архиепископа Эдвина Бирна затащу пообедать. Говорят, вполне пристойный мужик. Обещали организовать встречу, если появится желание.

А я остался дома. Буду бездельничать. Поторчал на веранде, выпил чаю, почитал немного. Потом поднялся и пошёл в Мишину комнату. Посидел там за столом, снова открыл Библию на закладке и прочитал в сотый раз о той самой битве, в которой молодой пацан пробил голову здоровенному мужлану. Чудеса случаются, учит нас эта книга. Надо только верить и всеми силами приближать их наступление.

После этого приподнял кровать и раскрутил ножку у изголовья. Время берёт своё, дерево рассыхается, щель уже можно заметить, если присмотреться. Внутри — примитивный тайник. Я схватил