Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

Хуа Линь хмуро посмотрела на вещь, потом на ученика.

— Это часть. После того, как поможешь — остальное, что обещал.

С пары секунд Хуа Линь смотрел на него.

«Дурак».

Она вскочила. Смотрела со злостью и негодованием.

Наглость. Какая наглость. Пообещал отвести показать. Ладно раньше не выполнил, можно списать на занятость, непредвиденные обстоятельства, болезни и ещё много на что. Но ставить условия… Высшая степень наглости!

Доверять этому мальчишке нельзя, обязательно вывернет всё в свою пользу. Вроде только-только на капельку хорошим становился, как обязательно на здоровенный шаг назад себя утягивал словами или действиями.

«Сам делай!»

— Я сдержу своё обещание.

«Сомневаюсь».

Хуа Линь вскинула подбородок и, топая, поднялась в свою комнату.

«Вот ещё. Сделай мне то, это, а там я посмотрю давать обещанное или ещё заставить побегать по ненужным тебе поручениям, — ворчала она, упав в не заправленную кровать. — Вообще-то мне всё равно, что такое всё показать не можешь, потому что обещание не имеет ко мне никакого отношения».

Хуа Линь отвернулась к стене. Немного полежав в тишине, она громко фыркнула. Её не устраивал расклад Ан Ханьсюя. Да обещание давали не ей, но поручения-то ей выполнять, смотреть (или что там нужно с обещанным) тоже ей.

«Ничего не буду делать. Я больной, покалеченный, старый человек без поддержки со стороны. Если ноги протяну никто и не вспомнит обо мне».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Без стука в комнату вошли.

«В пещере жил?! Не научили стучаться?»

— Сяохуа, — Ан Ханьсюй встал за спиной.

Хуа Линь уткнулась в одеяло и запустило под него руку. В ней присутствовал интерес, что он скажет и в тоже время понимала, что ничего ласкового из рта ученика не прозвучит.

— Сяохуа.

«Нет её, сегодня я за неё, — усмехнулась Хуа Линь. — Если слова будут не убедительны, нечего время зря отнимать. Лучше сразу развернуться и уйти».

— Сяо… — за спиной прошелестела одежда. — … Хуа.

«Что он задумал?»

Спиной Хуа Линь почувствовала чужое тепло — Ан Ханьсюй сел на край кровати близко к ней.

— Для меня это важно, помоги, — было в голосе нечто такое, что заставило вмиг забыть злость и согласиться с любой его просьбой.

Хуа Линь нахмурилась, сжала руку под одеялом и мысленно ущипнула себя за щеку. Что такое? Когда на неё действовали сладкие слова, жалобный тон или упрашивания? Что-то тут не так.

— Сяохуа, — Ан Ханьсюй прошёлся ладонью по волосам Хуа Линь, которая в ту же секунду окаменела.

«Что с этим мальчишкой?»

Сердце ускорилось. Не так, как во сне. Биенье отдавало в теле чем-то тягучим. Незнакомое, пугающее, такое чуждое.

— Сяохуа, — прошептал Ан Ханьсюй у самого уха, обдавая его дыханием.

Хуа Линь подскочила, зло смотря на него исподлобья. Ни единого изменения во внешности за последние дни, всё такой же юноша с тёмным цветом глаз, благородными чертами лица.

«Сколько ему? Лет четырнадцать или пятнадцать? Около того, в его возрасте нужно думать об учёбе, а не!.. Вот же мальчишка! Вот!.. Хуа Линь, а чём ты подумала? Совсем из ума выжала?»

— Сяохуа? — Ан Ханьсюй придвинулся. — Поможешь?

И такой взгляд… Разве можно отказать?

Хуа Линь сжала одеяло. В груди закипало.

«Пошёл отсюда!»

Хуа Линь пнула. Удар не достиг цели. Ан Ханьсюй успел подняться и отступить на шаг от кровати. Поджав от досады губы, Хуа Линь подхватила одеяло, юркнула под него, свернулась и устремила буравящий взгляд на стену.

— Вижу, ты в порядке и здравие. Завтра я зайду за тобой.

«Уходи, уходи, без тебя спокойней».

Хуа Линь зло сопела то ли на Ан Ханьсюя, то ли на себя, а точнее на не понятную реакцию тела. Нужно было успокаиваться.

«Какое слабое тело».

— Я ухожу.

«Ещё не ушёл?»

Хуа Линь готова была уже подскочить и кинуть в него подушку, как превратилась в каменную статую. Ан Ханьсюй поправил одеяло и погладил её по плечу. С его ухода прошло больше минуты, а Хуа Линь продолжала большими глазами сверлить стену.

«Не может быть, — протянула Хуа Линь, натягивая на голову одеяло. — Какая глупость. Этого не может быть. Только не это. Сяохуа, у тебя правда были к нему чувства? И только не говорите, что тело запомнило. Пожалуйста, мне не интересно. Просто, за что?»

Будь у Хуа Линь возможность, она непременно бы в голос выругалась. Но она лишь громко выдохнула в одеяло.

* * *

Ещё не светало, когда Ан Ханьсюй пришёл. Хуа Линь не смогла уснуть, потому сидела с единственной свечой в большой комнате и листала книги с сюжетами о разном статусе, на подобие служанка и император; от ненависти до любви, дочь врага и пышущий местью молодой глава гвардии; от возлюбленных до врагов, о тяжёлой судьбе и разлученной любви. На полках Хао Фана можно найти абсолютно всё. К моменту, когда за ней пришли, перебралась в зале и дочитывала роман о наследном принце и убийце.

Хуа Линь изредка поднимала на идущего впереди Ан Ханьсюя хмурый взгляд, прятала в тёплом плаще пальцы и выдыхала в мех ворота. Ещё вчера, лёжа в кровати, для себя она решила, что ей показалось. После пережитого мозг устал, стал выдавать разный бред, который годился только для сборников от психически уставших людей.

Всё смешалось в месиво без определения. Нужен полноценный отдых. Уйти в глубину цветущего сада и не видеть никого долгое время, чтобы привести внутренний мир в порядок. А может и во все не покидать приятное место. Не важно, главное вернуть мир внутри себя.

Было бы хорошо без новых знаний, без перемещений в тела, без появляющихся и уходящих всяких учеников с мутным настоящим. Но всё свалилось на голове как неприглашённые гости поздно вечером с просьбой остановиться на ночь.

Ничего не изменить, потому для себя Хуа Линь выбрала путь: поскорее добраться до горы Е, попасть внутрь и никого не видеть ближайшее время.

«Да, так и поступлю после. Услуга за услугу. Я помогаю тебе, ты становишься моим «аргументом», который даст мне передвигаться».

Хуа Линь уже думала о том, что она сильно себя накрутила и сможет без проблем пробраться к горе Е после на неё. Но каждый раз мысли о том, что что-то должно быть у барьера. Не мог же Чжу Сюй оставить так просто неизвестный барьер без присмотра. Но после прочтения дневника Хао Фана, складывалась впечатление, что так и было. Как он мог находиться у барьера и не попасться?

Хуа Линь выдохнула.

Перестраховаться лучше, чем голой идти в лобовую атаку.

Они прошли такой же путь,