Главный герой становится Злодеем - Ли Лит

У Хуа Линь дёрнулся глаз.

«Дырявые сапоги. Мальчишка прыгает с темы на тему быстрее, чем я успеваю осмыслить сказанное им».

«Снова город, — безрадостно проговорила Хуа Линь. — Снова долгие ожидания. Вот интересно, тебя, что одного не отпускают? Боятся потерять? Какая опека. Цзинь Янь превзошла себя. Может ты особенный? Или правильнее сказать подозрительный?»

— Я пойду, — Ан Ханьсюй поднялся.

Он был остановлен сжавшимися на рукаве пальцами. Ан Ханьсюй опустил вопросительный взгляд на Хуа Линь, которая сама не знала зачем остановила. Остановить внутренний порыв не смогла.

— Если ничего серьёзного, я пойду.

Не отпускала. Смотрела в глаза с синим оттенком.

«Снова».

Синий пропал — Ан Ханьсюй моргнул.

«Как?..»

— Мне нужно быть на занятиях, — Ан Ханьсюй накрыл пальцы рукой и отцепил их. — Приду вечером. Отдыхай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Что с ним не так?»

* * *

Не спалось. Боль не уходила. Легче не становилось. Хуа Линь то на один бок поворачивалась, то на другой. То смотрела в потолок, то на стены. То перебирала кончики длинных волос, то играл с пальцами рук. Тяжело вздыхала, задерживала дыхание. В конечном итоге: скомкала одеяло в ногах, отвернулась к стене и закрыла глаза, продумывая план «гора Е». За размышлениями уснула.

Пробуждение было резким. Громкий удар выдернул из сна. Хлопая ресницами, Хуа Линь сонно с не понимаем смотрела на стену. Послышался очередной удар. Звук исходил явно рядом. Похоже из большой комнаты.

«Хао Фан вернулся».

Хуа Линь скинула с ног одеяло, села, проморгала вспыхнувшую темноту перед глазами и поднялась. Отрыв двери, она остановилась. Из-за пасмурной погоды в доме стоял полумрак. Свет не горел. Хао Фан обычно проводил время в большой комнате, но всегда не зависимо ни от чего зажигал во всём доме свечи.

— Со светом не так страшно, — в первый вечер пребывания Хуа Линь в Далёком крае сказал Хао Фан. — К тому же в любой момент может приспичить в другую комнату.

Ещё тогда Хуа Линь поняла: Хао Фан не любил темноту. Ему проще зажечь сотни свечей, чем сидеть в темноте или полутьме. Со временем к такому же выводу Хуа Линь пришла с тишиной. Хао Фану жизненно необходимо было говорить, дабы не слышать пустой звук.

«Мысли покоя не давали».

Из большой комнаты не доносился свет, как обычно бывало. Но привычно приоткрытые двери. На первом этаже тоже не горел свет. Не в стиле Хао Фана.

Хао Фан не вернулся.

Сердце пропустило удар.

«Может Ан Ханьсюй вернулся?» — пыталась успокоить себя Хуа Линь.

В таком случае, что он делал в большой комнате? Да ещё в темноте? То, что не посторонний мысли не возникало. Кто решиться прийти сюда? Конечно, кроме Сяохуа. Другие не появлялись на пороге дома.

Вместо долгих раздумий Хуа Линь направилась к большой комнате. Шум не повторялся, в доме вообще стояла тишина, даже дыхание и громкий стук сердца не нарушали её.

С прищуром взглянув в щель, Хуа Линь никого не увидела. Комнате без изменений. Но ведь она большая, с множеством предметов, за которыми запросто можно спрятаться и остаться не замеченным.

Осторожно раздвинула двери, делая щель больше, заглянула и нахмурилась. Не видно никого. Прошла. Тихи и осторожно обошла комнату, заглянула во все возможные углы и… не нашла источник звука.

«Слышала, что-то упало или ударилось. Но всё как было, так и есть».

Хуа Линь точно слышала звук из большой комнаты. А теперь глупо скользила взглядом по комнате и недоумевала.

«Как странно».

Сложила руки за спиной, Хуа Линь прошла и встала за креслом у картины. Без изменений. Постояла, посмотрела и, решив подойти к окном, чтобы посмотреть может звук с улицы, как позади раздался удар. Точно мягким били по камню.

Резко повернулась. Никого. Снова удар.

«С первого».

Хуа Линь направилась на выход из большой комнаты. У самой лестницы она замерла. Страх кольнул в сердце и веревкой связал ноги. Спускаться уже не хотелось. Не тянуло узнать источник шума. Страх толкал спрятаться и не показываться, пока не прекратиться.

Внизу ударили.

«Оно мне надо? Нет».

Снова удар.

Дрожь прошла по телу. Хуа Линь сжала ткань на груди. Сердце под кулаком билось хлеще прежнего.

«Когда ты уже настучишься?»

Темнота внизу не внушала доверия, отталкивала и внушала не приближаться.

«Нужно зажечь свечи. Да, нужен свет. И как можно больше».

Хао Фан в который раз прав: со светом не так страшно.

Хуа Линь положила руку на столбик лестницы. Обычно там стоял подсвечник в форме дракона с разинутой пастью, куда вставлялась свеча. Хао Фан смастерил. Всего на лестницу приходилось три столбик с тремя подсвечниками. Также на стене располагались подсвечники.

Руку наткнулась на гладкое полированное дерево. Никакого твёрдого железного дракона. Хуа Линь прищурилась, всматриваясь в полумрак, где находились столбики. На них тоже ничего не было.

С пройденной секундой сердце ускорялось.

Можно было списать на то, что Ан Ханьсюй прихватил себя, когда уходил — бред полный. Можно было предложить, что пока спала вернулся Хао Фан и снял подсвечники — делать ему было нечего. Может Хао Фан убрал ранее, а она не заметила. Предполагать можно было много чего, отвлёк удар.

Хуа Линь положила руку на стену, зашарила в поисках подсвечников. Нашла! Кованый подсвечник, рассчитанный на три свечи с крючками для хочжэцзы*. Хуа Линь каждое утро, когда спускалась проверяла из наличие, если отсутствовали (бывало Хао Фан брал и никогда не возвращал), ходила в кладовую на первом и вкладывала в крючочки. Но сейчас руки нащупывали пустоту. (Примечание: Хо Чжэ Цзы — 火折子 — «зажигалка»)

«Что такое? Кто-то пробрался в дом и стащил подобное ненужное барахло? Насколько плохо положение этого придурка?»

Раздражение на время перекрыло страх. Сжав кулаки, Хуа Линь спустилась до половины лестницы — очередь удар остановил.

«Дом мой — моя крепость. Дом мой…»

Шаг — на ступень ближе к полу.

«… моя крепость. Дом…»

Удар — ещё шаг на ступень ниже.

«… крепость…»

Череда быстрых поторапливающих ударов — шаг, ступеней всё меньше.

«… мой…»

Шаг.

«… моя…»

Шаг.

Удары не прекращались. Они звучали словно уже не в доме, а в голове. Дрожь в руках усиливалась, ноги слабели, в глазах темнело, от чего ступени смешивались в чёрное полотно. Сердце, сошедший с ума механизм, билось со смертельной скоростью. Точно остановится следующей секундой резко и навсегда.

«Дом мой — моя крепость. Только вот… — Хуа Линь прикрыла глаза и медленно выдохнула. — Это не мой дом».

Она ступила на пол. Звуки оборвались. Звенящая