Я стану главой этой семьи. Том 1 - Ким Роа

– Кажется, ты поддаешься влиянию детской импульсивности госпожи Фирентии, и мне это совсем не по душе, Эстира.

– Импульсивности…

– Что она может знать? Она лишь ребенок, которому сейчас всего восемь лет. Но, смотрю, ты обладаешь очень отчаянной натурой, раз присоединилась к детским играм подобного рода.

Доктор О’Мейли отчитывал ее. Хотя он не повышал голоса и не проявлял явных эмоций, Эстира четко это ощущала.

– Нет, учитель! Госпожа Фирентия действительно пытается мне помочь! – вырвалось у Эстиры. Ей было все равно, если на нее смотрели с жалостью, но она не могла вынести, что о госпоже Фирентии говорят подобным образом. – Она искренне пытается мне помочь…

– О-ох, Эстира… – доктор О’Мейли тяжело вздохнул. Затем он как следует откашлялся и продолжил. – Я понимаю твое отчаянное желание поступить в академию, но не в этом году. Так что просто сдайся.

Учитель уже во второй раз убеждал ее сдаться.

– Я говорю это для твоего же блага.

«Эти слова действительно сказаны потому, что вы думаете обо мне?» – Эстира склонила голову, чтобы скрыть сомнения от учителя.

– Кроме того, я уже написал рекомендацию для Джейсона. И разве у тебя есть кто-то еще, кто напишет тебе рекомендательное письмо… – доктор О’Мейли не оставлял попыток переубедить Эстиру. – Не будь слишком жадной и подожди. В следующем году я сделаю это для тебя.

Даже если он говорит, что это жадность, – пусть будет так. Ей нечего было возразить. Эстира прикусила нижнюю губу. Уже сам факт того, что простолюдинка из какой-то деревни забралась так высоко, был подобен чуду. Она нашла работу, на которой могла зарабатывать деньги, параллельно занимаясь врачеванием, и даже получила возможность изучить фармацевтику у известного врача из Ломбарди. Так что доктор О’Мейли был прав. Стремление получить работу исследователя в академии действительно могло выглядеть проявлением жадности. Эстира понимала упрекающий взгляд учителя.

– Господин, – тихо сказала она. – Я хочу попробовать все, что в моих силах.

– Эстира, ты продолжаешь стоять на своем даже после всего того, что я тебе сказал?

– Я хочу оправдать ожидания госпожи Фирентии, учитель.

Доктор О’Мейли, который снова пытался на нее надавить, замолчал, услышав имя внучки Лулака Ломбарди.

– Госпожа сказала мне, что я смогу это сделать. Она обещала, что поможет мне, и сказала, что найдет способ отправить меня в академию.

Девушка широко улыбнулась, вспоминая тот разговор с госпожой Фирентией.

– Как вы сказали, она, возможно, еще маленький ребенок, но я верю ей.

Она сказала, что воплотит мечту Эстиры в реальность. Она не смеялась над ней, когда услышала о ее желаниях, которые были слишком грандиозны для простолюдинки, да еще и женщины. Наоборот, она дала слово, что обязательно поможет.

Эти прекрасные зеленые глаза, которые Эстира видела в тот день, запечатлелись в ее сердце.

– Ты продолжишь действовать столь безрассудно, даже если я скажу, что не стану писать для тебя рекомендательное письмо? – в итоге доктор О’Мейли опустился до угрозы. Изначально он планировал с помощью этого разговора немного приструнить Эстиру. Она была ученицей, которая обычно мало говорила и всегда слушалась его. Ему и в голову не могло прийти, что она окажется такой упрямой. Если волю Эстиры не удастся сломить таким образом, положение врача окажется под ударом.

Вчера Виз Ломбарди вызвал к себе доктора О’Мейли. Отправляясь к нему, доктор думал, что речь идет об обычном визите врача к пациенту. Но, прибыв на место, он увидел Виза и отца Джейсона – хозяина торговой компании «Фланн», – сидящих вместе. Это его нисколько не удивило: он прекрасно знал об отношениях между ними, где деньги и дружба шли рука об руку. Но когда владелец «Фланн» пожаловался на Эстиру в присутствии Виза, доктор был по-настоящему удивлен. Он никогда не думал, что у этой девочки имеются хоть какие-то амбиции.

Отец Джейсона заявил, что для женщины возмутительно просить рекомендательное письмо у столь уважаемого ученого мужа, поэтому, по его мнению, доктору О’Мейли лучше немедленно выгнать ее. Он также добавил, что обеспокоен тем, что ученики совсем отбились от рук и не знают своего места, и выразил надежду, что в ближайшее время доктор не будет заботиться о подобных мелочах. Одним словом, он предупредил, что пока не стоит писать рекомендации никому – включая Эстиру.

В ответ доктор О’Мейли заверил, что возьмет на себя ответственность и заставит Эстиру отказаться от мысли о поступлении в академию. Учитывая робкий характер ученицы, он полагал: ему будет достаточно сказать ей пару слов – и она послушно откажется от затеи.

– Подумай как следует еще раз! – доктор был убежден, что на этот раз ему удалось сломить упрямство Эстиры. Увидев, что она заколебалась, доктор О'Мейли решил, что дело сделано. Но вопреки его ожиданиям девушка кивнула:

– Да, я все равно продолжу это делать, учитель. Простите, но я верю госпоже Фирентии.

– Ха! Боже… – доктор О’Мейли лишился дара речи.

Конечно, он уже успел заметить: если Эстира на чем-то зацикливалась, то погружалась в это с головой. Но теперь он с неприязнью смотрел на нее и цокал языком.

«В любом случае это был полнейший бред с самого начала. Она верит словам восьмилетнего ребенка и ее совершенно не волнует, что говорит ей учитель», – подумал он.

Тогда у доктора О’Мейли возникла идея использовать это в качестве предлога, чтобы в будущем урезать Эстире зарплату.

– В итоге ты ставишь меня в затруднительное положение.

– Простите? Ставлю вас в затруднительное положение?.. – девушка вопросительно наклонила голову.

Но доктор О’Мейли повернулся и холодно сказал:

– Это не твоего ума дело. Ты свободна.

У Эстиры не было иного выбора, кроме как поклониться в знак прощания и выйти. Однако где-то в глубине души у нее засело непреодолимое чувство беспокойства и тревоги.

* * *

Мое сердце колотилось. Я взяла банку размером с ладонь и сделала медленный глубокий вдох. Несмотря на то что крышка была закрыта, ментоловый запах листьев чая хипши щекотал мне нос.

– Ничего, если я открою?

Эстира кивнула в знак согласия.

С едва слышным щелчком крышка открылась, и перед моими глазами появилась затвердевшая мазь. Я осторожно дотронулась до нее пальцем. От надавливания плоская поверхность прогнулась, оставив след от кончика моего пальца. Консистенцию, которую мне удалось зачерпнуть, я нанесла на тыльную сторону ладони. Пчелиный воск с растительным маслом плавятся при температуре тела и позволяют равномерно распределить мазь по нужному участку. В то же время по коже распространяется покалывающее освежающее ощущение.

– Получилось. Это идеальное соотношение ингредиентов.

– Чтобы убедиться в эффективности мази наверняка, я в течение пяти дней ежедневно наносила ее на одно и