Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

Такую вероятность исключать было нельзя. Наверняка в периоды сильных ливней здешний ландшафт превращался в одно сплошное водохранилище. Троица двинулась в сторону поднимающегося красноватого солнца. Чайки быстро исчезли из вида, но мужчины решили, что им незачем летать кривыми маршрутами и держали направление, выбранное заранее.

Водоемов стало еще больше, а запах соленой воды сделался намного ощутимее. Василий Харитонович остановился у небольшого озерца и набрал в ладонь воды. Попробовал ее на вкус и сплюнул.

— Соленая. Это остатки моря. — Решил он. — Мы были правы, вода ушла на север. Удивительно, как быстро тут появилась обыкновенная трава. Она ввела меня в заблуждение, что мы все ещё идем по суше.

— Пожалуй, морское дно плодороднее, чем перегретая и смытая дождями почва. — Произнес Роберт. — Смотри, какая крепкая, как на альпийских лугах.

— Ни разу не видел там травы, потому что всегда бывал зимой. — Признался Физрук. — Катался на лыжах.

Растительность пробивалась яркими изумрудными островками промеж озер. Она как будто еще не верила, что можно расти где угодно и теснилась на пятачках. Причиной тому могли быть невидимые глазу процессы, высокая соленость верхних слоев земли или вулканические выделения, убивающие плодородие. Однако энергия, с которой эта трава искала себе жизненное пространство говорила о том, что рано или поздно она приспособится ко всему и займет все пригодные площади.

Чижов сорвал несколько разных на вид трав.

— Ставлю эксперимент, съедаю траву и жду пятнадцать минут, потом рассказываю о своих ощущениях. — Произнес он.

— Смотри, аккуратнее. Не хочу принести твоей жене печальную новость, что ты умер от отравления. — Предупредил Роберт.

— Не думаю, что у нас столько ядовитых растений, а не попробовав, не узнаешь.

— Я понял, священник нам не нужен, начнем с шамана-травника. Только тебе Харитоныч, надо сразу с собой ученика брать и записывать все свои эксперименты, а то двинешь кони, и знания уйдут вместе с тобой в могилу.

— Да, так и сделаю. Даниэля возьму в ученики, он парень любопытный. — Усмехнулся Чижов, глядя на Роберта.

— Я не против. Настоящий северный волк из него вряд ли получится. — Честно признался отец. — Медицина ему больше подойдет.

— Не надо решать за пацана. — Высказался Физрук. — У него своя голова на плечах. То, что он немного шепелявит не значит, что у него не мужской характер. Пусть бабы травой занимаются, а мужикам надо крепко держать в руках оружие.

— Пусть держит, я не против, но все же ему решать, что лучше. — Нейтрально высказался Роберт.

Даниэль сильно переживал из-за отсутствия передних зубов и родители вместе с ним. Мария вообще была уверена, что на сыне закончится род Мартенсов, уж больно не по-мужски выглядел этот недостаток. Она представила первый поцелуй, когда молодые стукаются зубами по неопытности, а Даниэль был лишен и этого. На женский взгляд жених с таким ртом выглядел сильно отталкивающе.

Солнце поднялось уже достаточно высоко и не так слепило глаза. А когда оно зашло за облако, то весь мир предстал перед троицей как на ладони. Впереди, менее чем в километре, виднелся неровный скалистый обрыв, в белых пятнах птичьих стай. И он выглядел не как новообразовавшийся, а старый, который и был на этом месте, но по большей части под водой. За обрывом виделось водное пространство с пятнами суши. К обрыву текли несколько рек, речушек и ручьев. Шум падающей воды доносился до слуха даже на таком расстоянии.

— А вот и настоящее море. — Решил Чижов.

Любопытство подстегнуло их идти быстрее. Они подошли к скалистому краю, вспугнув всех окрестных птиц. Многочисленные стаи разом взлетели в небо, недовольно крича и громко хлопая крыльями. Внизу, на небольшом участке суши стоял поселок из треугольных домиков, похожих на вигвамы. Горели несколько костров. На деревянных распорках сушились рыбацкие сети. Десятка два человек, привлеченные взлетевшими птицами, разом уставились на скальный уступ с тремя незнакомцами.

— Фееричная встреча. — Произнес Роберт, говоря об облаке окруживших птиц.

— Бежать поздно, придется идти знакомиться. — Решил Физрук и помахал людям внизу рукой.

Глава 14

Полина стеснялась спать с Иваном в одной палатке. Ей казалось, что это момент слишком интимный, так как пространство слишком ограниченное и им придется касаться друг друга.

— А снаружи ночью слишком холодно спать, да? — Спросила она с явным намеком.

— Ну, как холодно. — Иван пожал плечами, не поняв её намерений. — Сейчас вообще с погодой ничего не понятно. Прошлой ночью было меньше десяти градусов по моему внутреннему градуснику. Этой не знаю, сколько будет. — Он посмотрел на темный горизонт севера, без всполохов грозы. — Дождь, вроде, не собирается.

— Я тогда снаружи лягу спать. — Полина взяла в руки свои сменные вещи. — Надену два комплекта.

— Зачем? — Удивился Иван. — В палатке в сто раз лучше.

— Вань, ты меня прости, но мы недостаточно знакомы, чтобы спать так тесно. — Полина попыталась транслировать ему мысль, что джентльмен сейчас сам бы вызвался ночевать снаружи.

— Тесно? Да мы в ней вчетвером спали, правда валетом, но все же. — Изумился Иван. — Ты за себя переживаешь что ли? За свою неприкосновенность? — Он рассмеялся. — Я тебе гарантирую, если ты сама не будешь меня провоцировать, тебе ничто не угрожает. У меня выдержка, как у настоящего охотника. Я в засаде по восемь часов неподвижно сижу.

— А ты думаешь, я стану провоцировать? — Полина услышала только это.

— Думаю, не станешь. Но снаружи я спать не лягу и тебе не советую. Бог его знает, что сейчас в мире происходит. Молнии шарашут без дождя, не дай бог притянется такая и всё, разогреет тебя, как пирожок в микроволновке.

— Ты серьезно про молнии?

— А ты сама не видела? Ах, да, ты же в холодильнике сидела. Поверь мне, не надо ночевать снаружи. Клади свои вещи под голову вместо подушки и спи спокойно. — Иван подвесил под крышу палатки фонарик со свечкой.

Внутри стало уютно и сразу нагрелось. Полина пережила еще несколько минут сомнений, глядя на повернувшегося к ней спиной молодого человека. Она прожила свой опыт, отразившийся в ее принципах и поведении. Иван, несмотря на положительное впечатление, еще ни разу ничем не испорченное, все же вызывал у нее подозрение своей порядочностью. Ей казалось, что вежливость и выдержка — это типичная черта сексуальных маньяков. Она ни разу с ними не встречалась, но богатая на общение с подругами по несчастью жизнь убедила её в этом.

Полина все же легла спиной к Ивану. Долго не накрывалась расстегнутым одним на двоих спальником, боялась оказаться слишком близко к нему. Вздрагивала от малейшего