Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

Сдержалась. И чтобы не съязвить, вежливо сказала:

— Странно, что он о таком говорил… я не знаю, конечно, но мне кажется, что мужчины не говорят с любимыми о бывших?

— А, она сама сюда зашла, вот и получилось…

— Она? — насторожилась Лисси.

— Эта… Ламарр!

И кто бы упрекнул сейчас девушку за ее поступок? Никто бы на ее месте не удержался.

— Мелани Ламарр? Шандер Свелен? Здесь⁈

Человеческий разум — это кристалл с миллиардами граней, и найти нужную грань очень сложно, особенно, когда не знаешь, что искать. Но если тебе намекнули…

Элисон не рылась, не ранила память кондитерши, нет. Эти воспоминания всплыли сами. Ева сама о них сказала.

И Лисси отлично видела в ее памяти встречу в кондитерской, Шандер приехал к любовнице, Мелани зашла за пирожным, и кажется… кажется, они разговаривали?

Пара слов, которые Ева толком не услышала. Но…

Мелани Ламарр и Шандер Свелен были любовниками? И что из этого следует?

Может, и ничего. А может, это и важно…

Элисон сложила в пакет с десяток пирожных, честно за них расплатилась, не слушая возражений, и отправилась в бюро. Поглядела на часы. Нет, сильно она не задержалась. Как раз хватит и сварить кофе, и дать ему немного остыть, все равно она кипяток не любит.

Вот из-за этого менталистов и держат только на государственной службе. И строго следят за ними.

Способности уж слишком страшные.

Допустим, Ларисия Эрдвейн (от себя не спрячешься за чужое имя, хотя маска иногда очень помогает жить) не собирается делать ничего плохого. Но сегодня она помогла хорошей женщине выйти из депрессии. Да и своему начальнику бодрости добавила. И на Робина она воздействовала, что уж там! Вполне осознанно, ей нужен был человек, а не осколок мага, тоскующий о былом! Так имеет ли она право на его симпатию? Его привязанность?

Лисси не знала ответа. И признаваться Робину ей не хотелось.

Любовь?

Она и сама не знала.

Вот Эдгара она любила… наверное, у нее голова кружилась, пальчики на ногах поджимались, стоило ему оказаться рядом…

А Робин? Это любовь или нет?

Ей не жалко этого мужчину, даже искалеченный, сейчас он не вызывает жалости. Он смог наконец-то выпрямиться, расправить плечи, найти себе дело, и пытается жить дальше. Шутит, улыбается, дурачится, вытаскивает друга, точнее, держится сам над морем отчаяния, и его держит.

Робин вызывает уважение.

И еще какое-то странное чувство.

Лисси не могла его правильно обозначить. Но точно знала, если кто-то посмеет причинить Робину боль — она просто сожрет! Тут уж ни один контроль не поможет, никакая полиция не спасет!

Уничтожит без размышлений!

Мозги выжжет к виверне паршивой!

Это уже любовь — или еще нет? Вообще, какое это чувство?

Вот уж точно, сапожник без сапог!

* * *

Астрид едва успела подхватить Элину Баррет, когда та упала в обморок.

— Боги!!!

— Мама!!!

Хорошо еще, Аля оказалась рядом, и тут же схватилась за свою сумочку, в которой, Астрид это уже знала, лежали лекарства. Мало ли, что маме срочно понадобится, вот прямо сейчас? Не бегать же за ними в комнату, теряя драгоценные секунды? Нет, у нее все с собой!

Аля тут же поднесла к носу Элины флакон с нюхательной солью, потом, когда мать открыла глаза, накапала в крышечку пузырька горькую жидкость…

— Пей!

Элина послушно выпила. Занюхала горькую жидкость рукавом, как заправский алкаш. И разревелась так, что Астрид даже страшно стало.

— Аля, она мертва…

Она?

Королева?

Но какое к ней отношение имеет Элина Баррет?

Дочь не подвела. Она молчала, гладила мать по голове, потом напоила успокоительным, и уложила спать. И поглядела на рену Астрид.

— Я боюсь, что маме станет хуже. Простите, я не смогу далеко от нее отойти…

— Да что ты! — махнула рукой Астрид Шафф. — я понимаю. Лекарство-то есть, или надо в аптеку, а то я пошлю кого?

— Все есть. Просто маму сейчас одну не оставишь.

Астрид промолчала, но вопрос был буквально на лице у нее написан. Аля махнула рукой.

— Мама всю жизнь прожила в столице, но не всегда была бедной. Она бывала при дворе… они с королевой полюбили одного и того же мужчину. Мама ушла.

— Ох ты ж!

— Да. Так было.

Астрид и не подумала сомневаться. Аля говорила вполне спокойно, так не врут, нет…

— А тот мужчина?

— Он тоже любил мою маму, но обстоятельства оказались сильнее.

Астрид не стала говорить всякие глупости. Чего уж, люди взрослые, и не такое в жизни бывает. Она сказала то, что было важно здесь и сейчас.

— Зато ты родилась.

Аля кивнула.

— Да. Мне повезло.

— Ты посиди с мамой, а я сейчас сюда чайку принесу, покушать чего… сколько она еще проспит?

— Это хорошее средство. Может, часов шесть или восемь.

— Вот. Ты перекуси, да и тоже поспать попробуй. Тебе надо. Она проснется, тогда уж сложнее будет, не поспим.

Аля кивнула.

— Спасибо, рена Астрид.

— Лисёну я сама предупрежу. Она в курсе?

— Да. Не всей истории, но все мама и мне не рассказывала.

— Бывает. Я с ней поговорю, может, она потом тебя сменит.

— Спасибо.

Астрид кивнула, принимая благодарность, и отправилась за чаем.

Вот ведь как интересно жизнь складывается! Ничего, она еще все-все узнает! Обязательно! Дайте только время… как хорошо, что она в свое время не прогнала Элисон Баррет из своего дома! Сколько всего интересного прошло бы мимо!

* * *

— Стерва!!!

— Гадина!!!

— Дрянь!!!

На голову Ларисии сыпалось столько проклятий, что кто-то менее устойчивый уже бы помер от икоты. Подвела же!

Напакостила!

Как она могла не оказаться там, где ее искали⁈ Лорена же рассчитывала, в Кловер ездила, и что⁈ И все напрасно⁈

А кто будет писать диссертацию за Эдгара? Отец?

Август Эрдвейн, как на грех, не успел уйти в институт, так что Лорена на него и налетела. Вцепилась…

— Гуся! Ты должен!!!

Август попытался вырваться, дернулся…

— Лорена, я, конечно…

— Что — конечно⁈ — завизжала Лорена. — Ты сейчас же садишься за диссертацию!!! И только попробуй не помочь Эдгарчику⁈ Ты что хочешь, чтобы у Даночки были проблемы⁉ Это все ты, ТЫ виноват! И твоя мерзкая дочурка, которой ты потакал! Вот и выросло невесть что!!! Вот куда она удрала⁉ Ты наверняка знаешь!!!