Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

Я молча протянул ей кошелек, но она не взяла.

— Нет, ты сам.

— Все сам… — вздохнул я и отсчитал ей несколько купюр. — Достаточно?

Она недоверчиво посмотрело на меня.

— Здесь больше.

— С такой честностью тебе нужно было в милицию идти работать! — рассмеялся я. — Бери, не заморачивайся.

— Спасибо! — сказала она с радостью. — Ну что… начнем?

— Сейчас мы допьем шампанское, — сказал я. — И доедим оставшийся «Сникерс». А потом ты пойдешь домой. Воспитывать я тебя не буду, каждый человек сам себе судьбу выбирает. Но… скажу одно, есть девушки, которые этим живут, а есть те, которые в этом деле случайные. Вот ты — случайная.

Она скептически улыбнулась.

— Вот ты мне говоришь — случайная… И не бывает так, как в фильмах с Джулией Робертс… А моя подруга, между прочим, нашла себе богатого. Миллионера.

— Кто такой? — из вежливости поинтересовался я.

— Авторитет, — улыбнулась она. — Правда, его менты закрыли недавно. Тут перестрелка была в «Шоколадке», может слышал?

Да что ж за день такой сегодня, подумал я тоскливо.

— Подругу Карина зовут? Квартира у памятника Ленину?

Она с удивлением посмотрела на меня.

— Ты ее знаешь⁈

Вместо ответа я допил шампанское и снова взялся за кошелек.

— Вот тебе бабки. Тут штуки две с лишним долларов. И если у тебя совсем мозгов нет, то ты завтра купишь себе дорогие сапоги и дешевую шубу. И еще телевизор импортный. А если у тебя что-то в голове имеется, то купишь шоп-тур в Турцию. Поняла?

— Поняла, — сказала она, ошарашенно глядя на меня.

— Тогда иди, спасибо за компанию. Своим не говори про бабки, скажи, что полтинник заплатил и все.

Через минуту о визите блондинки напоминал только запах ее дешевеньких духов… Русская благотворительность, она как русский бунт, думал я. Бессмысленная и беспощадная. И купит Лена-Анжела завтра себе сапоги-ботфорты и волчью шубу на весь бонус… Как пить дать! Впрочем, все потемки, а у меня еще остался вискарь.

Вискаря мне выпить не дал майор Муромцев, позвонивший в номер.

— В холл спуститесь, пожалуйста, я сейчас подъеду.

— Что-то срочное? — спросил я недовольно.

— Срочное, — подтвердил Муромцев. — Я не задержу, дело минутное.

— Хорошо, — согласился я.

И вместо того, чтобы успокоить вискарем расшатанные нервы, стал собираться в холл, встречать Муромцева…

Муромцев приехал тревожный, что не предвещало ничего хорошего.

— Есть информация, — сказал он, понижая голос до едва различимого шепота. — По вашему другу. Один из его коллег готов дать показания. Официально. Понимаете? Принципиальное согласие он уже дал.

— Кто? — спросил я, глядя в пол.

— Лужин. Олег Лужин.

Я порылся в памяти и ничего не нашел.

— Что-то не помню такого.

— Из молодых, — объяснил Муромцев. — Есть небольшая бригадка, которая по автомобилям работала.

— Он уже что-то подписал?

— Пока нет, насколько мне известно. Но это может измениться в любой момент.

— Его охраняют? — спросил я.

Муромцев отрицательно покачал головой.

— Здесь нужно очень быстро, — сказал он. — Завтра днем может уже быть поздно.

— Все понял, — сказал я. — Благодарю.

Муромцев тяжело вздохнул и откланялся. Хоть я и был пьян, но немного удивился тому, что за столь ценную информацию он не выставил счет.

К Медведю я дозвониться не смог, смог к Кувалде. Тот жил неподалеку и приехал в гостиницу через пятнадцать минут после звонка. Конечно, я нарушал все мыслимые и немыслимые правила. Встречаться с Кувалдой самому по такому вопросу было категорически нельзя… Но и деваться было некуда. Практически все мои верные люди в Москве, охраняют пещеру с золотом… то есть, подвал с долларами. А время не терпит.

— Лужин… — протянул Кувалда. — Олег, Лужа погоняло. Есть такой. Из боксеров. Их там человек семь-восемь, раньше тачки дергали, да и сейчас на авторынке двигаются. Пацаны, вроде, нормальные.

— Нормальный пацан на Матвея показания давать собирается, — сказал я. — Информация точная.

Кувалда помрачнел.

— Если информация точная, значит и базара нет. Подумаем.

— Люди-то есть? — спросил я.

— Найдутся, — ответил он. — Вы когда улетаете?

— Завтра утром.

Кувалда кивнул.

— Завтра утром — это хорошо. Тогда мы тут разберемся…

— Этот Лужа может реально что-то знать? — спросил я на всякий случай.

— Это как посмотреть, — ответил Кувалда рассудительно. — Говорю — тачки дергали. Матвею долю заносили с этого, да… Может и еще какие-то дела были, много всего, не упомнишь. В общем, да, чего-то он знает.

Утром я улетел в Москву. Улетел с облегчением, родной город уже не помогал, а мешал и создавал проблемы. Причем, на ровном месте. Большим искушением было скинуть наиболее ценные активы, которые там имелись, и окончательно переселиться в Москву. Москва — город, где богатому человеку комфортно и хорошо. Здесь уже во всю работают рестораны японской кухни, здесь красивые клубы с модной музыкой и девушками всех рас и темпераментов, здесь новые автосалоны, спортивные залы, магазины… Здесь же можно решить почти любой вопрос.

По пути домой я думал о том, стоит ли в дело Матвея посвящать Федора Ивановича — того самого, который наша с Мавроди «государственная крыша»… Ситуация неоднозначная. С одной стороны — Федор Иванович загребает астрономические четыре миллиона долларов в месяц. Пусть отрабатывает, в конце концов! С другой стороны — проблема Матвея к деятельности «МММ» не имеет никакого отношения. Это моя проблема, а не господина Мавроди. Требовать от Федора Ивановича решить вопрос — как бы не совсем этично… Попросить, в принципе, можно, но… Федор Иванович и его соратники — существа непредсказуемые. Как они могут вывернуть себе на пользу, а мне на вред такую ситуацию — можно только догадываться…

Глава 23

Пока я летел в Москву, проинструктированный мною Кувалда развел бурную деятельность по ликвидации потенциального предателя. Он жил в центре, в длинном двенадцатиэтажном доме, где и была устроена засада.

Бежевая «девятка» стукача была припаркована во дворе, неподалеку от подъезда. Чуть поотдаль был расположен мусорник, за которым и расположился один из убийц. Двое других засели в подвале, который был не заперт и из которого хорошо просматривалась