Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

— Сейчас случится ваш выход. Следуйте за Мираей. Она сопроводит вас ходами.

— Лин.

Разноглазка посмотрела на меня.

— Мы с Ланой устроим… дипломатическую миссию. Покажем, так сказать, где раки зимуют. Ты у нас старшая по должности. Присмотри пока, пожалуйста, за ситуацией.

Бериславская кинула.

— Я поняла тебя. Будьте осторожны. Не лезьте на рожон.

— И в мыслях не было.

Мы с Ланой поднялись с мест почти одновременно и направились к выходу из ложи, куда уже оперативно подскочила ретивая Мирая.

— Напоследок, — раздался вслед нам голос Уромора. — Оставшееся после игрищ мясо мы употребляем в пищу. Не растрачивайте его почём зря. Для нас это столь же ценный источник пропитания, как и охота.

Я не ответил. Начавшая накатывать головная боль стала давать о себе знать.

Таким нехитрым образом меня попросили быть сдержанней и не прибегать к совсем уж крайним мерам. Превратить любого брахиозавра в несъедобный фарш одним криво сотворённым заклятьем Пути — дело нехитрое, я такое уже проворачивал. Однако сегодня такой фокус не прокатит. Необходимо сработать максимально точно. Буквально хирургически.

Глава 23

Триумф

С Ланой мы знакомы всего-ничего, что не мешает ушастой во всю пользоваться врождённой, по ходу, эмпатией. Ну, или просто по моей морде лица было видно, что мне нездоровится. Моё состояние не укрылось от хвостатой.

— Мастер… — тихо проронила девушка, легонько касаясь своей ладони моей. — Тебе худо?

Спросила, пока Мирая вела нас помещениями под трибунами к одному из выходов на арену.

Мне становилось настолько нездорово, что уже не обращал внимания ни на мизерное освещение коридоров, ни на каменную кладку стен и арочный свод потолка, ни на вмурованные в стены крепкие оковы, в которых, очевидно, держали перед выпуском на арену наиболее буйных актёров.

— У нашего вида иногда такое случается, — отозвался я, беря девушку за руку. — Просто головная боль. Не обращай внимания. Скоро может пройти.

А может и не пройти. Её может вызывать целая пачка факторов, и просто так их не определишь. Нарушения режима сна, голод, переутомление, обезвоживание, перенапряжение мышц шеи и/или плечевого пояса, резкие перепады погоды, неудачная поза во сне, сосудистые нарушения, воспалительные процессы, травмы шеи и головы, паталогии шейного отдела позвоночника, невралгия, опухоли головного мозга, изменения внутричерепного и/или внутриглазного давления, анемия, и это только то, что я вспомнил на ходу. Каждый из этих эпизодов требует своего подхода и тактики лечения. А что сейчас? Сейчас я даже аптечку оставил в машине, в угоду погружению в местный национальный колорит. Надо было хотя бы обезбол с собой прихватить…

Умная мысля приходит опосля.

— Наши целебные снадобья лежат в самоходке, — произнесла она. — Я принесу тебе их.

— У меня болит голова, а не отсутствуют ноги, — улыбнулся я. — За таблетками могу прыгнуть и сам. Но я благодарен тебе за готовность помочь. Ценю это.

Лана кивнула в ответ.

В этот миг мы достигли массивных двухстворчатых дверей-ворот, что вели из коридора под трибунами на арену ристалища. Мирая, навалившись на них всем своим весом, попыталась было отворить, но куда там. Подшипники качения в этом Зауралье ещё не изобрели, а сила трения на петлях несильно уступала физическим показателям девчушки. Дело стронулось лишь тогда, когда мы с Ланой подсобили чуди.

Наше появление на арене вызвало некоторую заминку. Альфанар, воззрившийся на нас, даже не сразу нашёлся, что сказать. Фраза «конферансье сломался» буквально описывала ситуацию. Очевидно, что к нештатным ситуациям, происходящим в обход программы мероприятий, старый волколак готов не был.

Он молча, как и толпа зрителей на местах, наблюдал, покуда мы не подошли к нему на дистанцию пары вытянутых рук и не остановились.

Природу Ланы многоопытный воин определил безошибочно.

— Орудие… — несколько хрипло проронил он, опираясь на свой артефактный посох. — И… полагаю… мастер…

Мой позывной он не знал и знать не мог. Если только ему не сообщила Мирая, которой, в свою очередь, мог поведать Уромор. Вероятно, он назвал род занятий или должность владельца орудия. По крайней мере, я перевёл так. Потому что, называя свой позывной Уромору при знакомстве, назывался по-русски, «Мастер», не переводя слова на язык чуди белоглазой. Сейчас же меня поименовали на местном наречии.

— Не скажу, что так не принято… — выдавил устало волколак. — Но какова же твоя цель? Зачем привёл орудие и вышел с нею сам?

— Ты прикрываешь от бед свой молодняк, покуда он не перестанет нуждаться в твоей подмоге, — отозвался я. — Мы прикрываем свой. Старшее и более опытное поколение всегда радеет за младшее, менее опытное. Подобные нам с тобой одни во всех мирах.

Старый оборотень внимательно посмотрел мне в глаза и помолчал.

— Ты ещё молод, — констатировал он. — А уже мнишь себя старцем. Видать, трудна была твоя дорога жизни, раз повадился иных научать, да от бед оберегать.

— Жизнь — самый качественный учитель. Однако за свои уроки, порой, берёт непомерную цену.

Во взгляде собеседника промелькнула исключительная солидарность с изречением. Он медленно кивнул и развернулся, обращаясь к зрителям на местах.

— Урафар-Ур…!

Больше я не вникал в местное наречие. От того, что сейчас скажет нашедший правильные слова конферансье, мне ни холодно, ни жарко. На исход сегодняшнего мероприятия это повлияет едва ли.

— Лана, — тихо обратился к соратнице, покуда волколак разогревал публику приветственными речами. — Сейчас действуем так. Выпускают зверя — и я постараюсь быстро оценить его возможности. Держишься за мной. Первый удар на мне. После, в зависимости от ситуации, или отвечаю, или даю ответить тебе. Слушай команды внимательно. Будет совсем плохо — отступай, я со всем разберусь.

Даже в мыслях не было хорохориться перед девушкой или бить себя пяткой в грудь. Я как никто другой прекрасно осведомлён о возможностях айнов в нападении. Просто здраво рассудил: если с ними справляются малые дети, то кто сказал, что мы имеем право слить им катку? Местную фауну однозначно готовили под экзамен малолеток. Значит, повидавший некоторую хтонь преемник предвечного и Великого Архимага Путей тоже кое-что сможет.

Хвостатая подняла на меня взгляд.

— Не тревожься, мастер. Твоими стараниями я… стала сильнее. Положись на меня. Не дам в обиду ни тебя, ни себя.

Хм. Внимательный взгляд на покрытое шерстью лицо соратницы показывает полное спокойствие на грани самоуверенности, исходящее от девушки. Её голос ровный, не дрожит, без перепадов интонаций. Она будто совершает доклад об отсутствии происшествий ввиду полного отсутствия происшествий. Будто бы не стоит сейчас полуголой в чистом поле под прицелом десятков тысяч глаз, ожидающая неизвестного противника. А, действительно, не переборщил ли я…?

Лана