Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Да, это была фуражка, самая настоящая, в моем мире именно такие ввели на флоте в 1830 году. Но я-то могла же посоветовать моим морякам их именно сейчас, дурное же не предложу.

Офицер рукой предложил им пройти в кормовое помещение корвета. Вверху на мостике стоял еще один офицер в такой же форме. Он слегка поклонился гостям, они ему ответили.

А в кают-компании их ждал сюрприз. Поднявшийся им на встречу офицер вдруг замер, всматриваясь в гостей, потом резко вышел из-за стола и опустился на одно колено.

— Ваша Светлость, лейтенант Коллинз приветствует Вас, вы меня помните? — все это прозвучало на чистом бриттском.

— Коллинз с «Агамемнона»? Это ты? — взволнованно произнес герцог, быстро наклонился, схватил капитана за плечи и подняв, несколько мгновений всматривался в его черты.

— Твоим родителям и семье принесли весть что ты казнен по приговору Военного суда. А потом и их схватили и куда-то увезли, а ты оказался здесь, через половину мира, живой, как?

— Ваша Светлость, помните графа Херефорда? Нам заменили казнь на рабство, но мне удалось спрыгнуть за борт в канале. Меня подобрали франки и доставили к себе. И отвезли к графу Херефорду, который во Франкии собирал вокруг себя таких же, как и я. А потом граф договорился с их властями. Чтобы всех желающих взяли на идущие в Пондишерри корабли. Граф уже получил на тот момент письмо от графа Хьюза, и мы знали куда плывем. В новой Империи нас приняли как равных, тут уже много наших, гибернийцев, камбрийцев.

— У меня на борту больная девушка, до ваших берегов еще далеко плыть?

— Мы сейчас поднимаем паруса, и идем в нашу гавань, это тут на острове. Там стоит наша эскадра, там есть врачи, и есть бриттский врач. Командует эскадрой так же наш моряк, ранее был капитаном третьего ранга в Плимуте. Каледонец, Ваша Светлость.

Вернувшись на шхуну, гости корвета сообщили всем на борту радостные вести, после чего шхуна под всеми парусами пошла вслед за корветом. И через несколько часов слева открылся вход в красивый залив, в глубине которого виднелись мачты почти двух десятков кораблей.

Адмирал Кеннет принял гостей на своем флагмане, девушку свезли на берег и передали местным врачам. Кстати на острове медицина была в прекрасном состоянии.

А через полторы недели шхуна с другими кораблями, после смены в Хамбантоте, уже входила в удобную гавань красавицы Эллии. Я сразу получила известие птичьей почтой, что из Гибернии прибыли два герцога с семьями и несколько священников, которые уже следуют в столицу.

В Рианоле они остановились в «Доме Роз», после чего я пригласила обоих герцогов и старшего из священников на прием. Каково же было мое удивление, когда он оказался не просто священником, а кардиналом-пресвитером, архиепископом Сент-Эндрюсским. Моя Кэтрин, как только он в сутане вошел в приемную, вышла из-за стола и опустилась перед ним на колени, попросив его благословения. Он был удивлен не менее ее

— Дитя мое, ты говоришь на бриттском, ты католичка?

— Да, Ваше преосвященство, меня зовут Кэтрин Джеймс, я дочь подполковника Пола Джеймса, командира батальона Кентского полка, если вы о нем помните.

— Он разве жив⁇ Я же помню ту вопиющую несправедливость, которая произошла тогда с ним. Я слышал, что его отправили в колонию на смерть, но как же так?

— Да, отец сейчас уже генерал и командует армейским корпусом в армии Империи. А я личный секретарь Ее Величества.

— Поднимись дитя мое — после благословления сказал кардинал. Обнял ее, и прижав к себе, поцеловал в макушку. Все это я увидела через приоткрытую дверь.

Когда они вошли в мой кабинет, я поднялась и вышла из-за своего стола им навстречу, ответила кивком на их поклоны, жестом указала присесть к столу. Один из герцогов произнес вполголоса, что надо было позвать ту девушку, мы же не знаем местного языка.

— Зато я знаю ваш — произнесла я. После моих слов кардинал откинулся на спинку стула и принялся очень внимательно меня рассматривать. Я ответила ему прямым взглядом, и он опустил глаза. Все-таки я Ее Величество.

Они представились. Для меня их имена ни о чем не говорили, но через десять минут в дверь постучалась и вошла Ило

— Ваше Величество, там целая группа собралась. Генерал Фергюссон, доктор Бактлер, граф Херефорд, и даже в паланкине принесли того раненого графа, что ногу потерял.

— Хорошо, пусть подождут — и моя красавица, один вид которой вызвал удивление в глазах всех троих, вышла из кабинета.

— Ваше Величество, я не понял, о чем говорила эта красавица, но я расслышал имена Бактлера, Херефорда — произнес герцог Лодердейл.

— Да, доктор Бактлер сейчас лечит моего супруга, а граф Херефорд служит вместе с генералом Фергюссоном в Генеральном Штабе Империи. И там же во дворе вас ждет граф Хьюз. Вот только он лишился ноги.

— Что-то произошло?

— Да, было покушение на Императора. Во время которого граф пытался его спасти и в результате лишился части ноги. А Император лежит уже много дней, не приходя в сознание. Внешних повреждений нет, он как будто спит

— Ваше Величество — спросил кардинал — сколько времени Император находится без сознания? Я кроме всего прочего тоже врач.

— Уже почти три месяца, Ваше Преосвященство.

— Вы знаете как меня титуловать?

— Я много чего знаю. Вас разместили в гостевом доме временно, мне уже доложили, что у вас больная девушка. Ее нужно будет немедленно привезти в Императорскую лечебницу во дворец. Отдыхайте после тяжелой дороги, встретьтесь с теми, кто вас ждет. Думаю, они много расскажут и объяснят. А я пока подумаю, что смогу вам предложить. После бесед с товарищами решите сами, кем вы станете на нашей земле.

— Ваше Величество — подал голос кардинал — со мной приплыли шесть монахов, которых мне удалось спасти от грозящей им смерти. Они не простые священники. Вы не могли бы им разрешить посетить Вашего