Идеальный мир для оценщика 4 - Натан Раух

— Твою ж дивизию, точнее мою, — обернувшись на бегу, рассматриваю воронку, что осталась после разряда. — Хорошо еще, что молния два раза не бьет в одно и тоже место…

Столб электричества ударяет точно в воронку. У меня волосы дыбом.

— Ясно, понятно, — прибавляю скорости, — тут все не по-нормальному. Джулька, давай скорее…

На ровной местности мы с Костянами представляем собой отличную цель для небесного электричества. Гончая гораздо ниже, чем человеческие останки, но даже она перестала прыгать и теперь передвигается, прижимаясь к земле.

Молнии бьют все чаще и чаще, от запаха озона в горле першит. Земля то и дело сотрясается от разрядов.

До башни рукой подать, и тут вдруг все заканчивается. Словно кто-то переключил погоду с плохой на хорошую.

— Что происходит-то? Погода меняется чаще, чем весной в Питере…

Тем не менее оставшиеся метры до башни проходим под ярким солнцем.

— Вот я и дома! — распахиваю я дверь. — Кто тут по мне соскучился?

На втором и третьем этаже радостно хлопают двери. Вдоль стен выстроились скелеты-защитники в полной экипировке, от порога расстилается красная ковровая дорожка.

По дорожке, ничуть не стесняясь, пробегает гончая. Джулька подскакивает к одному из скелетов и откусывает ногу. Носится с ней по первому этажу… Костян скачет за гончей на одной ноге, стараясь отобрать конечность. Влетевший в окно Игги усаживается на спину гончей и, расправив крылья, неистово орет…

— Джулька! — восклицаю я, глядя на это светопреставление. — Отдай Константину ногу! Он же свой! В конце концов, ты не знаешь, где он ею топтался!

Сам я осторожно ступаю по ковру. Сапоги вообще-то в грязи, не хочется тут наследить сильно. Тапочки, что ли, у Лии заказать?

— Белла, а ты как это чудо сделала? Сам ковёр ладно, еще могу понять — одежду в подвал закидывали, вот тебе и текстиль. А красный цвет откуда? Вроде красителей у тебя нет? Или есть и ты берегла их для особого случая?

Снова несколько раз хлопают двери. Даже слишком энергично… Соскучилась башня, что ли?

— Белл, ты же понимаешь, что я тебя не бросал? Не ушел никуда. Просто разведку провел на местности, а тут случилась эта буря, если бы не она, мы бы вернулись раньше.

Хлопанье прекращается… Становится как будто светлее…

Короче, в честь возвращения меня любимого башня устроила целое шоу. Скелеты встали вдоль стен, вытянувшись, как на параде.

— Спасибо! Спасибо-спасибо! — Шагаю по ковровой дорожке, помахивая рукой скелетам.

— Прямо генеральный секретарь какой-то, — бормочу я, проходя мимо неистово аплодирующих Костянов.

Поднимаюсь наконец на второй этаж, с наслаждением стягиваю с себя мокрую, пропитанную чужой кровью и моим потом одежду.

— Раз уж я дома, пора заняться делами. — Приняв душ, усаживаюсь за стол. Хоть что-то хорошее в этом ливне: воды в запасе прибавится.

В руке кружка горячего чая, на столе каша в тарелке, нарезка из окорока и немного хлеба.

— Черт, а ведь можно ж было Лии поручить и припасы закупить, — с запозданием жалею я, — ну да ладно. Хорошая мысля, она приходит опосля… Хотя чего это я, ей же написать можно! И про припасы, и про тапочки…

Мысленным приказом отправляю Костянов работать. Как и всегда после грозы местность вокруг башни изменилась. Теперь в окрестности полно и камней, и дерева. Пускай они ищут. Надеюсь, Лия тоже меня найдет благополучно.

— Да уж, Белла, прогулочка вышла… как бы это выразиться? Познавательная.

В чистой одежде сажусь на кровать, прихватив с собой записную книгу.

— Представляешь, мы до города дошли за пару дней всего, — сообщаю я башне. — Даже меньше… Всего с одной ночевкой. А вот на обратном пути меня с ребятами застигла буря, пришлось тащиться трое суток. Причем это были ужас что за дни! Мало того, что погода взбесилась, так еще чуть ли не в чистом поле пережидали, пока пройдет орда мертвяков! И куда они все время ходят? В гости, что ли, друг к другу?

Все, что рассказываю Белле, я аккуратно записываю в блокнот.

— Зелья закончились, — сообщаю башне. Пришлось все потратить, а то просто не дошел бы обратно, но об этом я башне не говорю, а продолжаю так: — Теперь только на свои силы можно рассчитывать. Никаких усилителей не будет, пока Лия не вернется. — Думаю спросить у Беллы, может ли она создавать зелья, но отбрасываю эту мысль. Я и так ее гружу слишком много.

В записной книжке рисую летающего ящера с темными крыльями, двумя опорными лапами и длинным змеиным хвостом…

— Да, вот таких зверюшек встретил, — говорю Белле, — виверны называются. Да, мертвые конечно. И зомбированы два года как… Значит, и живые такие есть, вряд ли они вымерли за это время… Там в одной гарпун торчал, здоровенный, как рельса… Хотя ты не знаешь, что такое рельсы.

Я замолкаю, потом продолжаю разговор. Кажется, Белла не против послушать, а мне охота поговорить.

— Я вообще понял, в чем проблема вот всей вот этой штуки с оживлением мертвецов… — продолжаю я.

На доске появляется знак вопроса.

— Вся эта некромантия как будто направлена на умножение зла. Зул, конечно, красиво говорил про изучение смерти, расширение пределов познания и все такое, но все, что имеют люди, это бродящих по миру злобных мертвяков, готовых рвать живых без причины, а еще все опасные существа, что есть в этом мире, могут существовать в двух экземплярах — живом и зомбированном. Ты его пришиб, думал, что неприятности кончились, а они только начинаются.

Все эти мысли тоже записываю в книгу. Мало ли, в будущем найдут ее, да и станут считать философским трактатом, а не набором рисунков и мыслей ворчливого старика. Бывшего старика.

Открываю токбук — книгу связи, что принесла Лия. Там записи от девушки о состоянии дел.

Все расписано по дням.

Так, интересно, чем она занималась, пока я мок в степи и уворачивался от молний…

Судя по записям, Лия не теряла времени. В тот же день, что мы расстались, она добралась до города. На входе осматривали ее тщательней обычного: отправили на дополнительную проверку магическими артефактами. Лия пишет, что это странно, но в целом ничего необычного. Может, страже кто-то накрутил хвосты, вот и лютуют. Показывают, что не зря казенные харчи едят.

После всех проверок Лия