Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

Изначально они шли в центр ФСМБ, чтобы посмотреть на результаты своего эксперимента. И Анна никак не ожидала, что увидит нечто другое. Что она увидит реального человека. Её сына.

— Надо было поступить иначе, — выдохнула она. — Я увидела сына. Впервые за шестнадцать лет. И он смотрел на меня как на врага народа.

— А ты ожидала объятий? — Виктор достал ключи от машины. — Так обняла бы его сама. Но сомневаюсь, что он бы позволил после всего того, что мы с ним сделали.

— Я сделала всё, что могла! — голос Анны сорвался на крик. — Я просто не умею проявлять материнские чувства. Не умею, понимаешь? Меня этому не учили. В моей семье не было тепла. И я растерялась!

— Надо было стараться лучше, Аня. Хотя бы попытаться обнять его. Или, не знаю, заплакать, что ли.

Хотя сам Виктор тоже не пытался сделать ничего такого. Он смотрел на сына скорее как на очередной эксперимент. И видел лишь любопытный образец.

— Заплакать? — фыркнула она. — Я не плакала с восьми лет, когда отец впервые привёл меня в лабораторию и показал, как препарируют подопытных крыс.

— Твой отец был сволочью.

— Был. Но он создал меня такой. Он учёный и говорил, что в науке нет никаких лишних эмоций. Только он не учёл, что однажды я захочу стать матерью. И не смогу.

Сейчас Анна и правда жалела об этом. Но такую огромную ошибку, как пропасть в шестнадцать лет и отказ от собственного ребёнка только потому, что он Пустой, уже не исправишь.

Хотя тогда она и правда не хотела именно такого ребенка. Поэтому и отказалась от Пустого. Она не знала, что через год врачи скажут, что больше она никогда не сможет иметь детей.

Они сели в машину. Виктор завёл двигатель, но не тронулся с места. В салоне повисла тишина.

— Может, надо было рассказать правду? — тихо спросила она. — Всю правду, а не эту сказку про спасение от смерти.

— Нет. По протоколу мы обязаны о многом молчать. Ты же знаешь, — резко ответил ей Виктор.

Анна знала, что он и сам не хочет говорить о том, что они добровольно отказались от сына.

— Но только правда поможет наладить контакт! Может, скажи ему, что мы правда отказались от Пустого, он бы понял? — Анна ударила кулаком по приборной панели. — Нам же надо изучить парня. Понять, почему Дар выбрал именно его. Почему именно он из всех двенадцати…

Может, тогда Анна сможет обрести сына? Начать общаться со своим единственным ребёнком… И в её жизни появится хоть что-то кроме лабораторий и экспериментов.

Но почему ей так сложно сказать это вслух? Наверное, она опасается, что муж не разделит её желаний.

— Из одиннадцати, — поправил Виктор. — Номер Семь умер три года назад. Передозировка наркотиками.

— Из одиннадцати, — согласилась она. — Но факт остаётся фактом. Дар Громова выбрал нашего сына. Дар твоего дяди. Это не может быть совпадением.

— Дар Василия Громова, — Виктор сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. — Не надо напоминать о родстве. Он отрёкся от семьи сорок лет назад.

— Но проект «Пустота» — это же была его идея изначально. Создать идеальных носителей для Даров высших классов.

— И мы получили двенадцать Пустых, — горько усмехнулся Виктор. — Это был полный провал. Мы чуть не лишились работы из-за предположений дяди.

Анна помнила, что Виктор ненавидел Василия за это. Ещё одна причина, почему он скрывал родство с таким человеком.

— Или нет, — Анна повернулась к мужу. — Подумай. Глеб принял Дар S-класса и выжил. Значит, цели проекта были выполнены. Просто не так, как мы ожидали. Требовался катализатор. Сам Дар!

Это может сработать и с остальными. Но без реорганизации проекта «Пустота» и новых Даров это не проверить. Хотя у Анны уже были мысли, как можно представить это правительству.

— И Василий это знал? — у Виктора округлились глаза.

— Возможно. Он же не просто так передал Дар именно Глебу. Среди всех он тогда выбрал Пустого. Нашего сына. Он наверняка знал, кто стоит перед ним в тот день.

Виктор помолчал, потом тяжело вздохнул. И наконец ответил:

— Даже если это так, мы не можем рассказать всю правду Глебу. При разглашении сведений о родстве нас убьют. Ты же знаешь протоколы. Проект «Пустота» засекречен на высшем уровне. Даже родство с Громовым не поможет нам выжить, если откроем рты.

— «Пустота — это не отсутствие, а потенциал». Так сказал Василий, когда мы только начали, — процитировала Анна. — А мой отец тогда сказал, что Вася спятил. А он просто видел дальше нас всех.

— И назвал проект «Пустота», — кивнул Виктор. — Теперь понятно почему.

— Что будем делать? — спросила Анна.

— Наблюдать со стороны. Больше ничего не остаётся. Глеб не захочет с нами общаться, это очевидно. Но мы можем следить за его прогрессом.

— Как за подопытной крысой, — горько сказала она.

Однако понимала, что больше ничего не остаётся. Может, через какое-то время удастся снова поговорить с Глебом. И тогда Анна сможет быть более искренней. Покажет то, чего опасалась все эти годы… Но чего так хотела всей своей душой.

— Как с сыном, которого мы потеряли по собственной глупости, — поправил Виктор. — Но которого всё ещё можем защитить. Пусть издалека. Пусть он этого и не узнает.

— Он станет героем. Я в этом уверена, — слегка улыбнулась Анна.

Ей было приятно осознавать, что муж всё-таки разделяет её желания. Пусть они совершили огромную ошибку и отказались от сына. Но теперь они вместе могут хотя бы попробовать её исправить.

— Или монстром. Ты же знаешь, как власть развращает людей. Как Дары меняют магов. Время всё покажет, — в голосе Виктора слышалась надежда.

— Угу. Но всё же… я буду надеяться на лучшее.

Там, может, и будет возможность помочь Глебу издалека. А если он ещё и узнает об этом, то у Анны будет новый шанс наладить контакт. Только в этот раз она была уверена, что хочет сделать это не ради опытов.

* * *

На следующее утро, после пробежки и завтрака, нас собрали на полигоне всем отрядом. Теперь я тренировался только в составе группы, а не в одиночку, и это даже радовало. Чувствовать себя частью чего-то большего после стольких лет одиночества было приятно.

А вот инструктор Дружинин сегодня выглядел серьёзнее обычного.

— Отряд отправляется на практику, — объявил он. — Всем составом, тринадцать человек. И да, Афанасьев, — он посмотрел на меня, — личный приказ полковника Крылова. Вы тоже участвуете.