"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Ненависть к этой малявке, Лейле, которая возомнила себя непонятно кем и уже в пять лет заставила отца открыть ей свой собственный гостиный двор. Ага, такую вот маленькую песочницу, где она сможет тешить свое эго и выдавать чужое за свое. А как же иначе? Кто вообще может поверить в тот бред, что эта семейка так самозабвенное несет насчет ее талантов? И даже ненависть к этому молокососу, который сумел таки выбраться на свет, не убив при этом своей матери. А ведь тогда все вышло бы просто замечательно!

Но больше всего меня снедала ненависть к Ратмиру. Потому что это именно из-за него мне приходится совершать то, что навсегда отвернет от меня лик Всевышнего. Но все это лишь слова! Слова, которые говорят все проповедники в храме. Сколько вокруг ходит воров и убийц? И что? Живут они уж точно получше меня, еще и уважаемыми людьми считаются. Так что отвернувшийся лик я как-нибудь переживу, а сейчас я хочу пожить богатой и красивой жизнью. Хочу красивые наряды из дорогих тканей, хочу заморские диковинки, рабов, которые будут выполнять любую мою прихоть, хочу... хочу... хочу... И для этого всего пару раз нужно дать выпить этой удачливой свиноматке Малике настой ружанки розовой. В малых порциях, да еще в составе сборов это и правда очень хорошее общеукрепляющее средство, но если заварить его вот так, особым способом, в большой концентрации, да еще добавить совсем чуть-чуть левмы и хвеи... Получится отличное средство, способствующее образованию внутренних кровотечений, которое позволит любой роженице просто истечь кровью. Не секрет, что еще с месяц организм женщины приходит в себя после родов и у нее идут крови, особенно в первые дни. Так вот - это идеальный способ избавиться от соперницы. Мне о нем рассказала еще моя бабка, которая таким образом дважды устраивала свою личную жизнь. Ведь это так естественно в нашем мире: умереть после родов. Вроде бы и родила и все хорошо, но осложнения, осложнения... Даже знахарки не знают как с этим справиться. А вдовец обычно так рад, что хоть кому-то может перепоручить заботу о ребенке, что так кстати подвернувшаяся подруга жены воспринимается как благословение небес. Заставить же его на себе жениться, лишь дело техники и времени... Небольшого.

Все это пролетело у меня перед глазами так, как будто это было моими мыслями и желаниями. Горечь подступила к горлу и мне понадобилось несколько секунд, чтобы хоть как-то прийти в себя и осознать, что это не мои желания, не мои мысли и не мои устремления в жизни! Всевышний, что же это со мной только что произошло?

Я подняла глаза на Миру и поняла, что только что повторилось тоже самое, что происходило со мной во время приготовления того знаменательного ужина, когда профессор-таки признал мои таланты. Тогда вот также, после того, как я прикоснулась к Ромичу, меня унес водоворот чужих эмоций и воспоминаний. Но то были совсем другие чувства, и я не сразу поняла, что они были не моими. Да что там не сразу! Только сейчас! Теперь же все встало на свои места. И я, наконец, смогла понять почему не смотря на все хорошее, что делала для нас эта женщина, я не могла относиться к ней так, как она вроде бы и заслуживала. Неужели я и вправду чертов эмпат?

Немного прибитая этим осознанием и все еще мучимая отголосками той душевной грязи, что скопила в себе Мира, я не сразу осознала, что та прямо сейчас собралась убивать мою маму! УБИВАТЬ. МОЮ. МАМУ!

Как ошпаренная, я подпрыгнула на кровати и завопила:

- Отец! Отец!

От моего крика все вздрогнули, малыш проснулся, а в комнату ворвались отец с Киримом. А я, вдруг, поняла, что не знаю что сказать. Правду? А как я ее объясню? Как я объясню им всем, что знаю планы Миры и знаю, что она прямо сейчас собиралась сделать? С какого перепугу им всем верить маленькой девочке, которая ни с того, ни с сего начинает обвинять лучшую подругу матери в страшных вещах? Я в отчаянии закусила губу и решила, что все равно скажу. И пусть думают что хотят, но эту гадину я больше к матери не подпущу.

- Отец. - Наконец решилась я. - Эта женщина пытается напоить маму отравой.

Отец, замерший в это время на середине комнаты и судорожно пытающийся понять откуда исходит опасность, уставился на меня в не скрываемом удивлении. Потом перевел взгляд на Миру.

Наверное, будь у нее больше опыта в этих делах, Мире удалось бы быстрее взять себя в руки. Однако, вспыхнувшую в глазах панику и мелькнувшую там же ненависть она скрыть не смогла. Вернее смогла, но не сразу. И этого хватило чтобы отец мне поверил, однако не на долго. Потому что пару мгновений спустя эта интриганка сделала скорбное лицо и запричитала о том, как не справедливо ее обвинили в ужасном! И кто? Девочка, для которой она так старалась стать старшей наставницей! И в чем? В том, что она собиралась совершить страшное и неугодное Всевышнему дело! А ведь это всего лишь укрепляющий отвар! Слезы покатились из глаз Миры полноводным потоком. Она сделала несколько шагов, пытаясь покинуть комнату и как бы ненароком споткнулась и разлила компрометирующую ее жидкость. Расплакалась с новой силой и, уже ни на кого не обращая внимания, кинулась вон из комнаты.

Однако, к моему немалому удивлению, Кирим ее не выпустил. Он схватил ее за руку уже у самых дверей и спокойно, но твердо проговорил:

- Госпожа Мира расстроена и ей нужно прийти в себя. Пойдемте, я отведу вас в комнату, где вы сможете это сделать. - После чего вытащил злополучную кружку из другой руки и очень аккуратно, но настойчиво повел женщину прочь.

Из коридора послышались вопли пришедшей в себя Миры:

- Отпусти меня, презренный раб! Как ты смеешь прикасаться ко мне своими грязными руками! Ратмир, что творится в этом доме!

Вопли потихоньку стихли, в колыбельке, немного посопев, снова уснул малыш, а мы с отцом все также продолжали смотреть друг другу в глаза. Наконец, не выдержала Малика.

- Лейла, что только что произошло? Зачем ты обвинила Миру в таких страшных вещах? Никогда прежде я не замечала за тобой такой жестокости. - Растерянно проговорила мама.

- Малика, постой. Я думаю