"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

class="p1">— Да, а то уж будет всё шито белями нитками. Надо действовать через буржуазную прессу. Впоследствии можно выступить с комментариями, так сказать, по материалам прессы. С «Петроградским листком» у меня договоренность есть, там это хоть завтра напечатают. С остальными можно договоримся. Правда, кое-где придется заплатить. Можете отправить со мной товарища, чтобы вы не думали, что я хочу на вас нажиться.

— Я так не думаю. Вы слишком умный человек, чтобы пытаться обмануть большевиков. Вы явно можете заработать на жизнь более безопасным способом.

Как меняют историю

Затеянная нами кампания прошла даже успешнее, чем я рассчитывал. Многие журналисты стали поливать грязью Временное правительство совершенно бесплатно. Вообще, складывалось впечатление, что гласность и демократия снесла у местных жуналюг крыши почище, чем в «перестройку». В самом деле. В мою кампанию почти совершенно бесплатно (ну не считать же платой ужин в не самом дорогом ресторане) включилась «Биржевка». А ведь она последовательно поддерживала «временных». Но не удержались. Но более всего отличился сам Керенский. Он задвинул речугу на каком-то сборщие демократической общественности в дворянском собрании, там, где моё время была Филармония. Я и до этого слышал его выступления, благо поговорить он любил. Вообще-то ораторское мастерство Александра Федоровича на меня впечатления не производило. Возможно, я слишком циничен. Но «чистой» публике нравилось а некоторые дамы были в экстазе. Так вот, Керенский долго и нудно пытался «отмазаться», сбивчиво и туманно упоминал каких-то врагов революции. В общем, если кто-то сомневался до его выступления, что у него рыльце в пушку — то теперь всем было всё ясно. Теперь оставалось только время от времени подогревать скандал. После этого «временные» выступать против большевиков уже не посмеют. Всегда можно сказать — это вы от своих делишек внимание отводите. Но как оказалось — эффект оказался ещё сильнее.

… В этот день я зашел трактир, тот самый в котором был с Михаилом в первый день своего пребывания в этом времени. Я часто заходил сюда пообедать. И увидел журналиста. Миша очень помог мне в организации газетной кампании. За бесплатно, просто из любви к искусству. Вообще взгляды этого парня были своеобразные. Царскую власть он не любил, а вот демократов искренне ненавидел. Свою позицию он пояснял так.

— Я видел всю эту сволочь ещё в Государственной Думе. Толку от них не будет.

Сейчас перед журналистом стояли чайник и тарелка с колбасой, он был явно нетрезв.

Вообще-то мой приятель трезвенником не являлся, но и к пьянству, а тем более одиночному, склонен не был.

— Заметив меня Михаил махнул мне. Я подсел к нему. Подскочивший Андрей поставил передо мной рюмку, журналист плеснул туда.

— Ну, давай — предложил он.

— Что-то случилось? — Спросил я когда мы выпили и закусили.

— Да как тебе сказать… Знаешь, что мы с тобой натворили? Из-за нас отменили наступление на фронте!

— То есть… Неужели на фронте так внимательно читают газеты?

— Вообще-то читают. Наши статьи перепечатали многие солдатские газеты. Но главное иное. Слухи.

— Солдатский телеграф.

— Хорошее название. Именно так. Мне рассказывал один человек, он военный корреспондент, сегодня с фронта приехал. Так вот, по его словам, все солдатики уже точно знают, сколько миллионов получил каждый из членов Временного правительства. Этот человек говорит, что офицеры просто боятся говорить о наступлении. Какой-то комиссар[24] приезжал, пытался агитировать, так его на штыки подняли. В общем, Брусилов завил, что с такими солдатскими настроениями он наступать отказывается. Теперь его, наверное, снимут, но что толку-то?

— А кого прочат?

— Говорят о Корнилове. У него знаешь, какая кличка? Лев в головой барана.

— Глупый?

— Да нет, упрямый.

— Так чего ты пьешь-то? Наступление всё одно провалилось бы. Так что сколько мы солдатских жизней спасли. Если Бог есть, нам это зачтется.

— Так-то оно так, просто несколько не по себе от масштабов, того, что мы учинили. Два каких-то репортера — и вмешались в историю.

А в самом деле. Я никогда не принадлежал к тем, кто считал себя представителями «четвертой власти». Для меня журналистика была интеллектуальной игрой с выездами в поле в поисках приключений. Я никогда не верил, что мои писания могут что-то изменить. А вот тут — вышло.

Так, но что дальше? Не будет провала наступления, возможно, не будет и июльских событий. А значит, Ленин не поедет в Разлив. Ну и что с того? А вот что. В моем времени удар по большевикам сильно замедлил их рост. А тут… Значит, и Корнилов, скорее всего, выступит раньше. В мое время самые глупые распускали версию, что Лавра Георгиевича подставил Керенский. Но это неправда. Как спасителя России его стали раскручивать уже с весны. Что же, есть ещё один вариант выпендриться…

На следующий день я отправился в Публичку. Времена были наивные — так что никто не требовал всяких там читательских билетов — я просто прошел в газетный зал. Дело предстояло муторное. Это в мое время — ввел что надо в поисковик — и готово. Но я начинал журналистскую деятельность до Интернета. Так что в газетах копаться умел.

На выдаче стояла очень интеллигентная девушка в очках.

— Добрый день, меня интересуют основные газеты за последние два месяца.

— Вас интересует что-то конкретное?

— Да, только не что, а кто. Генерал Корнилов Лавр.

Библиотекарша поглядела на меня с явной неприязнью. Тоже левая, что ли? Я поспешил пояснить:

— Я работаю в «Правде», а противников надо знать.

Девушка тут же оттаяла.

— Так вы большевик?

— Сочувствующий.

— Минутку.

Библиотекарша достала какую-то картотеку.

Интересно. А ведь именные указатели появились только при Советской власти. Ничего хитрого в них нет, но ведь этим надо заниматься. До революции просто не считали нужным. Надежда Константиновна Крупская, конечно, та ещё стерва[25], но для библиотек она сделала немало.

— А у вас на всех деятелей есть карточки?

— На известных на всех. Люди ведь сейчас интересуются политикой. А ведь есть и малограмотные. Надо помогать людям разобраться.

Вскоре я получил листок, на котором были выписаны названия и номера газет, также и подшивки.

— А вы приходите к нам. — Бросил я.

— Ой, да я как-то на баррикады не гожусь…

— На баррикады найдется, кому идти и без вас. Но главная-то битва будет потом. Вы правильно сказали, что сейчас много неграмотных. Вот их и придется обучать. Тут много людей потребуется. Без этого вся наша борьба не имеет смысла…

В тот же день я постучался в кабинет к Сталину. С той поры, как мы с Михаилом раскрутили кампанию