"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

себе ее ненависть, как химический ожог. Но тут… я поймал чей-то неприятный взгляд. Тот самый. Холодный, неотрывный, как прицел. Рябоволов. Он стоял чуть в стороне от основного потока, опираясь на трость. Его синие глаза, лишенные всякого выражения, были прикованы ко мне. Он не аплодировал, не улыбался. Он изучал. И когда наши взгляды встретились, он медленно, почти незаметно, кивнул. Затем его взгляд скользнул вглубь парка, туда, где начинался знаменитый зеленый лабиринт из стриженых кустов. И указательный палец его свободной руки едва заметно дрогнул в том же направлении, мол пойдем туда, пошушукаемся…

Адреналин ударил в виски. Новый опасный игрок выходил на поле.

— Анна, прости, — пробормотал я, изображая смущение, — дела… императорские… Срочно! Вернусь к пиру! Даю слово!

Я рванул в сторону лабиринта, пока Меньшикова отдавала приказы распорядителю фейерверков. Сзади сразу же зашуршали шаги. Рыльский и двое гвардейцев метнулись за мной, как борзые.

— Ваше Величество! Куда⁈ — рявкнул капитан, пытаясь меня догнать.

Но из тени колонны вышел Рябоволов. Он преградил им путь, едва заметным движением трости.

— Капитан. Господа. Не беспокойтесь. Его Величеству требуется… конфиденциальная беседа. По вопросам государственной важности. Я лично прослежу за его безопасностью. — Его голос был тихим, но в нем звучала непоколебимая власть. Абсолютная и подавляющая.

Рыльский замер. Он посмотрел на Рябоволова, потом на меня, скрывающегося в тени кустов лабиринта. На его лице отразилась борьба: долг против страха перед Главой Тайного Отдела. В итоге страх победил. Он резко кивнул, махнул рукой гвардейцам, и они отошли в сторону, растворившись в толпе галдящих гостей.

Рябоволов беззвучно последовал за мной в зеленые, таящие неведомые угрозы, коридоры лабиринта. Я шел, изображая легкомысленное любопытство, но каждый нерв был натянут, как тетива. Источник внутри гудел, готовый выплеснуть ад на угрозу.

— Соломон! Он знает! Я чувствую! Он знает! — паниковал Николай в моей голове. — Мы раскрыты! Он сейчас…

— Замолчи, Ник, — мысленно огрызнулся я. — Эта партия еще не кончена. Готовься ко всему.

Мы углубились достаточно далеко. Повороты лабиринта скрыли нас от света фонарей и шума толпы. Тишина здесь была почти гробовой, нарушаемая лишь шелестом листьев под легким ветерком и нашим дыханием. Рябоволов остановился на небольшой площадке, где сходилось несколько дорожек. Он повернулся ко мне. Его лицо в лунном свете казалось особенно аристократичным, как у древнего вампира.

— Ваше Величество, — начал он. Его голос был ровным, без интонаций. — Вы… крайне непохожи сегодня на себя прежнего.

Я изобразил глуповатое недоумение, широко раскрыв глаза:

— Непохож? В смысле? Я — это я! Николай Соболев! Царь, батюшка… ну, вы знаете! У меня сегодня просто очень хорошее настроение! Помолвка все-таки! — Я бестолково развел руки в стороны.

Рябоволов даже не моргнул. Его синие глаза буравили меня.

— Где ваша медная пуля, Соломон Козлов?

Этот вопрос прозвучал, как удар. Прямо в солнечное сплетение. В моей голове раздался визгливый вопль ужаса. Николай бесновался из-за паники. Я потерял контроль. Я почувствовал, как моя собственная маска дурачка на миг сползла. В глазах, наверняка, мелькнуло что-то не императорское. Нечто холодное и опасное. Я попытался снова натянуть улыбку, но уже было поздно.

— Ага, — тихо произнес Рябоволов. Словно констатировал факт. На его бесстрастном лице наконец появилось легкое, леденящее удовлетворение. — Вот оно. Настоящее лицо. Под маской дурачка. Под личиной императора.

— Вы собираетесь убить меня? — спросил я, уже не играя. Голос мой звучал низко и спокойно. Рука инстинктивно потянулась к тому месту под сюртуком, где обычно висел кольт. Но сегодня оружия не было. Только магия и кулаки. — Ради того, чтобы выяснить истину?

Рябоволов слегка покачал головой.

— Убить? Нет. Что вы! Это было бы… нерационально. Слишком много вопросов. Слишком много шума. Да и государство не устоит… Будет смута. — Он сделал маленький шаг вперед. Его трость слегка приподнялась. — Но избить до полусмерти… в качестве диагностики… Этого вполне будет достаточно. Поединок, как вы, наверняка, знаете, рассказывает о человеке все! Это… приемлемо. И информативно.

Внутри меня что-то екнуло. Не страх. Почти… уважение. Холодный, циничный, умный враг. Редкость. Я усмехнулся уже по-настоящему. Без дурацкой маски.

— Понятно. Типичный деловой подход. — я медленно расставил ноги, готовясь к прыжку, к удару, к чему угодно. Источник закипел внутри, набирая силу. Я встретил стальной взгляд противника. — Что ж, Юрий Викторович… Давайте выяснять истину. Только учтите… — я отвел взгляд куда-то за его плечо, изобразив мимолетное замешательство, — … я не самый покладистый спарринг-партнер.

В тот миг, когда его внимание на долю секунды дрогнуло, я выбросил руку вперед. Не для жеста. Для выстрела. Сгусток чистой, белой солнечной энергии, раскаленный до ядра звезды, вырвался из моей ладони, превратившись в ослепительный огненный пульсар, и рванул прямо в грудь Главы Тайного Отдела Российской Империи…

Иван Ладыгин

Бремя власти II

Глава 1

«В бою всегда побеждает спонтанность. Зубрёжка всегда проигрывает»

Брюс Ли

* * *

Призрак Николай Соболев метался от ужаса. Он знал! Юрий Рябоволов, этот паук в безупречном сюртуке, обо всём догадался! Его вопрос о медной пуле висел в воздухе, как запах пороха после выстрела снайпера.

И теперь он стоял там, в лунном молоке лабиринта… Казалось, гипсовое лицо Главы Тайного Отдела выражало некое извращенное удовлетворение, как у патологоанатома, который только что вскрыл интересный труп.

А Соломон… Соломон взорвался. Маска недалекого дурачка мгновенно испарилась. Хотя, положа руку на сердце, Николаю часто казалось, что его новый друг переигрывал с глупостью. Но, к сожалению, лишь казалось… Ему все верили… И «настоящий» Соболев стал невольно задумываться о том, как он жил раньше и каким бы человеком стал.

Но сейчас… В глазах императора вспыхнул не страх, а холодный, древний блеск обнаженного клинка, занесенного над жертвой.

— Вы собираетесь убить меня? — голос Соломона был низким, резонирующим в тишине, как удар гонга в пустом зале. Чужим. Опасным. Истинно царственным… Его рука (рука Николая!) дернулась к пустому месту под сюртуком.

«Идиот! — мысленно заорал Призрак. — Безоружным на магистра магии пойдешь⁈»

Рябоволов покачал головой. То был легкий жест, полный ледяной рациональности.

— Убить? Единственного представителя династии? Нет. Что вы! Это было бы… нерационально. Слишком много вопросов. Слишком много шума. Да и государство не устоит… Будет смута. — Он слегка наклонил голову, сделал маленький шаг вперед. — Но вот