"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Соломон усмехнулся. Не по-дурацки. Широко, оскалив зубы, как волк перед прыжком. Призрак почувствовал, как тело Николая сжалось, словно пружина перед выстрелом. Источник внутри него взревел… Не разбуженный, а разъяренный вулкан! Воздух вокруг кулаков заколебался от жара энергии.

— Понятно. Типичный деловой подход. — Соломон расставил ноги чуть шире, приняв стойку, которой Призрак никогда не видел. Гибкую, смертоносную. — Что ж, Юрий Викторович… Давайте выяснять истину. Только учтите… — Его взгляд скользнул куда-то за спину Рябоволова, изображая замешательство. — … я не самый покладистый спарринг-партнер!

— Дешевый трюк! — мысленно фыркнул Призрак.

Но магистр, эта машина из плоти и льда, отвлекся. Самую малость! Микроскопически. Всего лишь рефлекс. Но этого хватило.

Рука Соломона метнулась вперед для огненной казни. Ладонь раскрылась, и из нее вырвался не сгусток света, а полноводная река. Ослепительный поток сжатого солнечного ада, пульсар чистой ярости, ревущий вихрь, выжигающий воздух дымящимися полосами. Он несся к груди Рябоволова, грозя испепелить все на своем пути.

Призрак ждал оглушительного взрыва, крика, вспышки, что осветит весь парк. Но мужчина не сгорел. Не отпрыгнул. Он растворился. Буквально. Как тень под полуденным солнцем. Пульсар прошил пустоту, врезался в вековой дуб метрах в двадцати. Древесина не загорелась — она испарилась с оглушительным шипением, оставив дымящийся кратер размером с телегу и дождь раскаленных щепок.

— Предсказуемо, — раздался голос не справа, а сверху. Рябоволов стоял на тонкой ветке высокого клена, невозмутимый, как сова. Его трость уже не походила на опору. Это было оружие. Странный артефакт. Его кончик сиял пронзительным, антарктическим синим свечением. — Но эффектно. Этого не отнять, Ваше Величество.

Он махнул тростью строго по горизонтали. Воздух перед Соломоном не просто сгустился… Он кристаллизовался за долю секунды, превратившись в целый лес ледяных копий, каждое из которых было длиной в рост человека и острее бритвы. Они рванули вперед веером, не оставляя шансов уклониться, с визгом рассекая ночь, целясь пронзить, расчленить, заморозить изнутри.

Соломон не прыгнул в сторону. Не отпрыгнул назад. Он ринулся навстречу. Его тело стало размытым солнечным пятном. Локоть Николая, спрятанный в синий шелк, ударил в самый эпицентр ледяного смерча. Грянул гром, словно гроза спустилась с небес! Словно взорвался ледниковый панцирь! Мириады алмазных осколков, острых как бритва, разлетелись во все стороны, сверкая в лунном свете. Соломон прошел сквозь этот адский дождь, не замедляясь, лишь резко встряхнув головой, сбрасывая иней с волос. Его костюм был исполосован, но под ним алели лишь мелкие царапины. Он был уже в метре от Рябоволова.

Ближний бой вспыхнул как магний. Это был не танец, а смертоносный ураган мастеров. Соломон двигался с немыслимой, хищной грацией. Его удары не являлись отдельными движениями — то был непрерывный поток… Бум! Колено в пах. Вспыхнуло силовое поле, отбросившее магистра на шаг назад. Его щит зазвенел, как разбитое стекло.

— Удар ниже пояса? Вас этому Меньшикова научила? — язвительно бросил магистр, но Соломон был глух к его словам.

Воздух свистнул — то был рубящий удар ребром ладони в горло. Но из воздуха перед Юрием Викторовичем материализовался очередной магический щит, расколовшийся с хрустом, но остановивший удар в сантиметре от кожи. Сразу за этим прозвучал шелест кулака по воздуху, направленный в висок. Голова Рябоволова отклонилась на миллиметр, его волосы встали дыбом от смертоносной ауры удара.

Глава Тайного Отдела отвечал не сериями, а точечными, хирургическими движениями. Его магия работала не как кувалда, а как скальпель или яд. Тоненькие иглы, мельче волоса, выстреливали из кончиков его пальцев, целясь в глаза, височные артерии, суставы императора. Соломон уворачивался головокружительными смазанными движениями, ощущая ледяное дыхание смерти на коже.

Но раздался звук брошенного камня в воду… Вязкое поле замедления метнулось под ноги Соломону, пытаясь втянуть его в свою густую «патоку». Но он не остановился, даже не замедлился — лишь взорвал поле под собой крошечным солнечным импульсом из ступни, использовав взрывную волну для рывка вперед. Его кулак, обернутый золотистым сиянием, ракетой рванул в сторону противника. Рябоволов парировал предплечьем, покрытым инеем до синевы.

— БОНГ! — звук столкновения был как удар в колокол. Иней треснул, но кость магистра выдержала.

— Где ты впитывал эту… изощренную жестокость? — голос Юрия Викторовича сохранял ровную тональность, но в нем звучал металл и любопытство коллекционера к редкому, опасному экспонату. Он блокировал двойной удар в голову и живот, ледяные осколки отлетели от его рук. — Не в питерских кабаках же? И не у меньшиковских шарлатанов?

Соломон, уклоняясь от ледяной иглы, прошившей воздух у виска так близко, что она оставила тонкую кровавую ниточку на щеке, ответил не ударом, а взрывом. Не вперед, а вниз. Кулак, сжатый в молот, обрушился на каменную плиту под ногами Рябоволова. БАБАХ! Камень вздыбился гейзером осколков. Магистр отпрыгнул, но потерял равновесие на мгновение. Соломон был уже там, нога полетела с разворота, как бич божий. Она рванула под колено противнику. Раздался «ЗВЯК»! Силовое поле вновь блокировало атаку, но Глава Тайного Отдела отлетел на несколько шагов, лицо его наконец исказилось, но не гримасой боли, а неким усилием взять эмоции под контроль.

— Жизнь — суровый наставник, Юрий Викторович. Особенно вечная. — Соломон вытер кровь с щеки тыльной стороной руки, улыбаясь все тем же оскалом древнего хищника. Золотое сияние вокруг него плясало неистово, но уже тускнело. — Позволите отправить вас на тот свет — поучиться? — Не дожидаясь ответа, император снова ринулся в атаку, превращаясь в смертоносный вихрь из ударов и ослепляющих вспышек солнечной энергии.

Призрак Николая наблюдал, парализованный ужасом и мастерством этой локальной битвы. Два монстра улыбались! Оба! Несмотря на кровь, смертельный риск и травмы, они улыбались ледяными, хищными, восхищенными улыбками гроссмейстеров, нашедших достойного партнера в игре на уничтожение.

И Призрак… Призрак ненавидел Соломона лютой ненавистью за кражу плоти и судьбы. Но видя, как этот древний демон в облике юного пьяницы парирует, атакует, использует его хрупкое тело как идеальное оружие против ледяного паука Империи… он чувствовал дикое, горькое, унизительное восхищение. Он бы сгнил за неделю. Спился. Погиб от ножа в темном переулке или яда в бокале. А Соломон… он вел эту симфонию хаоса с дворянами, Рябоволовым и улыбался.

Источник Соломона стал захлебываться. Золотое сияние погасло, как перегоревшая лампочка. Его дыхание стало резким, хриплым, как у загнанного зверя. Он отшатнулся, поставив блок, но