Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Корней хмыкнул, не став со мной спорить. Он уже видел, как я спорю с торговцами и как работаю с ножом, и пришёл к выводу, что я знаю, что делаю, даже если это выглядит странно.

Мне оставалось только ждать и отбиваться от тех, кто уже слышал про мои оладья и жаждал тоже попробовать. Я пока только разводил руками, поглядывая между рядами. Вдруг где-то мелькнёт знакомая кепка?

Но пока я видел только нагруженных продуктами людей. Руки машинально продолжали приводить прилавок в порядок. В какой-то момент даже подумал, что нужно было самому сходить за луком и грибами. С другой стороны, пацанятам нужно было дать шанс. Это в интересах обеих сторон.

Неожиданно сквозь шум рынка я услышал знакомый низкий голос.

— Говорила же тебе, рыжая морда, сиди дома! Так нет, увязался, да ещё и орал под дверью, будто тебя режут. Все нервы мне вытрепал!

Я обернулся и увидел Грумхильду. Она пробиралась сквозь толпу, раздвигая людей плечами с лёгкостью ледокола. В одной руке орчиха держала плетёную корзину, из которой торчали свёртки, а второй придерживала жёлтый платок с фиолетовыми цветами, чтобы его не сдуло ветром.

А рядом с ней, задрав хвост трубой и ступая с видом королевской особы, шёл Бекон. Даже не шёл, а вышагивал. С достоинством, будто это он взял орчиху на прогулку, а не наоборот. Он первым заметил меня, навострил уши и ускорил шаг, быстро оставив Грумхильду позади.

— Мяу! — кот запрыгнул на прилавок и уселся на середину, обернув хвост вокруг лап.

Вид у него был такой, будто он проделал долгий путь и теперь требовал награды.

— Вот уж неожиданность, — я снял его со стола и взял на руки. — Неужто соскучился?

— Соскучился? — Грумхильда, наконец, добралась до меня, поставила корзину на землю и упёрла руки в бока. — Этот негодник с самого утра мне проходу не давал! Ходил за мной хвостом, орал под дверью, а когда я вышла, увязался следом. Я ему говорю: «Сиди дома, я в город по делам», а он мне в ответ: «Мяу». И что ты думаешь? Пришлось взять.

— Мяу, — подтвердил Бекон с таким видом, будто именно он принял окончательное решение.

— Спасибо, что привела его. Как ты добралась? — спросил я, выглядывая из-за кота. — У нас же телега-то одна.

— На попутной, — Грумхильда махнула рукой. — У тракта фермер с сеном проезжал, я его остановила. Сказала, что если не подвезёт, то я его телегу сама понесу. Подвёз. Добрый малый.

Я усмехнулся, представив эту картину. С такой напористостью Грумхильда могла бы и армию остановить, не то что фермера.

— А зачем приехала? Что-то случилось?

— Да ничего не случилось, — орчиха полезла в корзину и достала оттуда пару полотенец. — Вот, надо было купить. У вас на кухне я нашла только две замусоленные тряпки, которыми не то что посуду, пол вытирать противно. И ещё… — она замялась, потупила взгляд, — этому твоему минотавру штаны нужны. Те, что я из мешковины сшила, долго не протянут, они ему в обтяжку. Я нашла лавку, где продают обноски с княжеских складов. Там такие портки есть — на два Фёдора хватит. И стоят недорого.

— Ты и шить умеешь? Где ты нитки-то взяла? — орчиха не переставала меня удивлять.

— Каждая уважающая себя женщина должна уметь работать руками! Да и где на мою фигуру найти хоть одно приличное платье! — Грумхильда вздёрнула подбородок. — Да и потом, Фёдор ходит голый по пояс, а вместо штанов какое-то рваньё. Стыдоба. Если уж мы команда, то должны выглядеть прилично. Деньги у меня свои, не переживай, я ещё с прошлой работы отложила немного. Так что это мой вклад.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Фёдор будет рад. Особенно тому, что ты о нём позаботилась. Но всё равно потом отдам, — я строго посмотрел на орчиху. — У нас бюджет общий. Тем более зарплату я вам пока не платил.

Грумхильда усмехнулась, махнула рукой — мол, потом разберёмся, но я заметил, как её щёки слегка потемнели. Смутилась, что ли?

— Ладно, — сказала она. — Ты тут торгуй, а я пойду по лавкам. Мне ещё кое-что нужно купить. Кстати, в трактире хоть сахар-то есть?

— Есть, — ответил я. — Покупал не так давно. Опять нужно?

— Конечно, нужно! — кивнул Грумхильда. — А ты давай работай, не отвлекайся. Обратно я сама доберусь, чай не развалюсь. Эту рыжую морду я тебе оставлю, чтобы под ногами не путался.

— Мяу! — возмущённо мявкнул Бекон.

— Молчи, — орчиха погрозила коту пальцем. — Видеть тебя не могу. Сначала все нервы вымотал, теперь сидит с важным видом, а теперь ещё и обижаешься.

Она развернулась и, не прощаясь, зашагала вглубь рынка, продолжая что-то ворчать себе под нос. Я проводил её взглядом и усмехнулся. Чем больше я узнавал Грумхильду, тем больше она мне нравилась. Жёсткая, но при этом заботливая, и я бы дорого отдал, чтобы заполучить её на кухню в прошлой жизни.

— Ну что, рыжий, — я повернулся к Бекону, который всё ещё сидел на прилавке и умывался, — будешь вести себя прилично?

Кот на мгновение замер, потом посмотрел на меня и коротко кивнул. Не мяукнул, не фыркнул — именно кивнул, по-человечески, едва заметно опустив голову. Я даже вздрогнул от неожиданности, а потом рассмеялся.

— Ладно, — я отломил кусочек оладьи, которую отложил для себя, и протянул на ладони, — держи. Молодец, что привёл Грумхильду, и сам пришёл. Как бы я без тебя торговал?

Бекон аккуратно слизнул кусочек с моей руки и заурчал, жмурясь от удовольствия.

Я взглянул на солнце. Оно уже перевалило за полдень, а пацанят всё не было. Начать переживать или ещё рано? Поварское чутьё, которое никогда не подводило, говорило, что они не сбежали и скоро вернутся.

Так и случилось. Я заметил их издалека. Две знакомые кепки мелькнули в толпе — одна надвинута на глаза, вторая сдвинута на затылок. Пацанята пробирались к прилавку, сгибаясь под тяжестью мешков. Рыжий тащил пузатую сумку, из которой торчали зелёные перья лука. Худой волок мешок с мукой, перекинутый через плечо, и ещё какой-то свёрток под мышкой.

А за ними, шагах в пяти, шёл ещё и третий. Он был нагружен