Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Магическая жаровня, которую гном-посудник заботливо поставил на край прилавка, уже ждала меня. Я повернул ручку, и кристалл засветился ровным светом. На сковороду — ложку топлёного масла, и на поверхности прошла едва заметная рябь, выложил мелконарезанный лук. Он зашипел, и по рядам поплыл карамельный аромат.

— Уже народ оглядывается, — заметил Корней, кивая на прохожих.

— Это только начало, — ответил я.

Когда лук стал золотистым и прозрачным, я добавил к нему нарезанные маслята. Они зашипели, выпуская влагу, и зашкварчали ещё громче. Я помешивал их деревянной лопаткой, не давая пригореть, и ждал, пока жидкость выпарится, а маслята начнут подрумяниваться. Через пять минут добавил размокшие белые грибы, нарезанные тонкой соломкой. Ещё минута — и в сковороду отправился давленый чеснок, щепотка чёрного перца и немного соли.

Грибную массу я переложил в ступку и принялся толочь пестиком. Долго, методично, превращая кусочки в однородную текстуру. В конце добавил каплю масла, чтобы икра стала глянцевой, и горсть мелко порубленной петрушки. Перемешал, выложил в пиалу и отставил в сторону. Ману добавлять не стал, всё же её и так осталось мало, а я уже потратился, по привычке оценивая каждую покупку.

Теперь тесто для оладий. В глубокой миске я смешал муку, два яйца, щепотку соли, ложку масла и немного тёплой воды. Взбил венчиком до однородности — тесто должно быть гуще, чем на блины, чтобы оно обволакивало лук, но не стекало с него. Он уже успел дать сок и размягчиться. Я отжал его от лишнего масла и высыпал в миску. Тщательно перемешал, добавил специи, чтобы был аромат.

Жаровня была всё ещё горячей. Я плеснул на сковороду масла, дождался, пока оно нагреется, и столовой ложкой начал выкладывать тесто. Каждая порция — ровно одна ложка, чтобы оладьи получались одинаковыми. Тесто шипело, схватываясь по краям золотистой корочкой. Через две минуты я перевернул оладьи лопаткой. Румяные, с мягкой и пористой серединкой, как и должны были.

Запах пошёл такой, что Корней забыл про свои булки. Он стоял, опершись на прилавок, и смотрел на сковороду заворожённым взглядом.

— Это не еда, — сказал он тихо. — Это искусство.

— А по-моему, обычный завтрак, — поправил я, переворачивая очередную партию.

Когда оладий набралось с десяток, я выложил их на деревянную доску, смазал сверху грибной икрой и украсил веточкой петрушки.

Вы создали новое блюдо: «Луковые оладьи с грибной икрой»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Опыт: 230/400

Первую порцию пододвинул Корнею, как моему союзнику по прилавку.

— Пробуй.

Он взял оладью, откусил, и его брови поползли вверх. Корней жевал, смакуя, потом сглотнул и посмотрел на меня с таким выражением, будто я только что открыл ему тайну мироздания.

— Лук… — прошептал он. — Вроде как обычный лук, но почему он сладкий? И при этом хрустящий… А икра… это же грибы! Ловко ты из него паштет сделал! И корочка… корочка хрустит, а внутри мягко… Нет, ты точно какой-то колдун!

— Просто повар, — привычно ответил я, выкладывая на сковороду следующую порцию. — Начинай заворачивать.

Корней доел оладью, облизал пальцы и гаркнул что есть силы:

— Луковые оладьи! Горячие! С грибной икрой! Подходите, пробуйте, такого вы ещё не ели!

Первый покупатель подошёл раньше, чем я успел дожарить партию. Дородный мужчина в малиновой куртке с массивной золотой цепью на шее. Он удивлённо посмотрел на оладьи, принюхался.

— Луковые, говорите? — переспросил он. — И что, вкусно?

— Попробуйте, — Корней протянул ему оладьи, выложив их на деревянную тарелку.

Что-то я не подумал про подачу! Сейчас же набегут, никаких тарелок не хватит, может предложить заменить бумагой? Интересно, можно тут такое провернуть?

Из задумчивости меня выдернул купец, который уже отсчитал монеты и забирал порцию у Корнея. Стоило ему укусить, как секунду назад скептическое лицо, изменилось, а рот растянулся в улыбке.

— Это… это луковые⁈ Серьёзно⁈ — он проглотил и тут же потянулся за второй. — Беру! Десяток! Всё беру!

— Корней, — я не отрывался от готовки, — у тебя бумага есть? Неудобно же большие партии на тарелках отдавать.

— Да откуда ж у меня бумага, — всплеснул он руками, — я же обычный торговец!

— Тогда листья, — я на миг задумался, — лопуха или чего-то такого. Будет удобно есть на ходу, а потом просто выбросить.

— Лопух? Какая невидаль, — он огляделся. — Эй! Тарас! Ты говорил, что у тебя ревень удался, что листья больше двух ладоней.

— Есть такое! А тебе чего? — откликнулся мужчина, который покупал мёд на соседнем ряду.

— У тебя с собой? Или же дома?

— Да с собой, чтоб им пусто было! Думал, хоть на корм продам.

— Тащи сюда, дело есть.

И пока я готовил, а купец терпеливо ждал, Тарас сбегал к телеге и обратно, принеся целую охапку блестящих от воды листьев ревеня.

— Отлично! — я бросил ему медяк. — Забираю всё!

Корней ловко закрутил первый же крупный лист, оглядел его со всех сторон, одобрительно крякнул и передал купцу. Тот схватил и, кусая на ходу, отошёл от прилавка. Следом подошла женщина в цветастом платке, за ней ремесленник в кожаном фартуке, потом два орка, привлечённые запахом. Очередь выстроилась мгновенно, будто её кто-то нарисовал.

Я жарил, не отрываясь. Руки работали сами: ложка теста на сковороду, шипение, переворот, готовая оладья на доску, смазать икрой, украсить зеленью, передать Корнею. Ритм был чётким, как в лучшие вечера в «Версале». Сковорода не остывала ни на минуту, грибная икра убывала стремительно, лук в тесте подходил к концу.

Краем глаза я заметил стражников, которые прохаживались вдоль рядов. Старые знакомцы рыжий и брюнет. Они подошли ближе, принюхались. Рыжий нахмурился, глядя на меня, потом перевёл взгляд на Корнея, который бойко торговал оладьями. Надо бы узнать их имена, что ли?

— Винтер, — сказал рыжий, останавливаясь у прилавка. — Опять готовишь?

— Готовлю, — ответил я, не отрываясь от сковороды. — А торгует Корней. Лицензию я сегодня получил, всё как полагается.

Рыжий переглянулся с брюнетом. Тот пожал плечами — мол, формально, всё чисто, не придерёшься. Стражники потоптались ещё минуту, потом рыжий вздохнул и кивнул на оладьи.

— Дай-ка парочку. За деньги, разумеется.

— Корней, обслужи господ стражников, — сказал я, переворачивая очередную партию.

Корней расторопно завернул четыре оладьи,