Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

и его разработки, правда незавершенные. Но если сейчас Леонид умрет, умрет и Тереза. Сколько его крови нужно, чтобы она окрепла, чтобы стала вампиром? Ретт точно не знал. Но знал, что вампир обращает свои творения небыстро, несколько дней может понадобиться ей чтобы начать питаться кровью других. Но первые дни только его кровь подойдет. Только Леонида и больше ничья. Ретт не мог напасть на него и Леонид прекрасно это знал, оттого и был столь беззаботен.

— Ты не веришь мне? Напрасно. Это правда и документ этот подлинный, — улыбка не сходила с лица вампира. Он наслаждался каждым своим словом. — Почему вампиры не открываются людям, Шеферд? Неужели ты никогда об этом не задумывался? Разумеется, потому что нас никогда не примут. Мы питаемся людской кровью и рождаемся из людей. Мы делаем людей вампирами. Никогда они не примут нас и всегда будут бояться. Но вы были такими же. А когда пришла нужда, волки надели свои песьи шкуры и стали такими, какими ты видишь их сейчас. Люди никогда не приняли бы вас, зная правду. Зная, что оборотень может превратить человека в себе подобного. И твои славные предки решили, что это невеликая цена за выживание и победу над нами. Кому нужны люди, если можно рожать щенков? Знания утратили, историю переписали, а на площадях Великий союз разумеется читали без этого крайне любопытного пункта. Так что, право слово, это не столько моя заслуга, сколько твоего славного предка, что твоя волчица теперь моя. — Леонид торжествовал. Каждое его слово сочилось радостью. Бешеным торжеством. Ретт молчал с каменным лицом. Неправда… это не могло быть правдой…

— Кто там от вас подписывал Великий Союз кровью? Твой прадед? Пра-прадед? Сходи плюнь на его могилу, Шеферд. Если бы не он, ты мог бы обратить нашу Терезу еще тогда, когда встретил в Междуречье. Представляешь, каких бы она тебе нарожала славных волчат? Ты же думал об этом, правда? О, я уверен, что думал! — почти с наслаждением простонал Фетаро. Ретт сжал кулаки. — И я никогда бы не попался на пути нашей маленькой мышки. — он нежно погладил Терезу по волосам и Ретту захотелось сломать ему руку. Невыносимо было видеть, как он прикасается к ней. — Но твоя братия стала лизать людям пятки и продала твою волчицу за счастливую возможность служить и подыхать на военных кампаниях людских царьков. Слава оборотням Галивара! — его пальцы нежно массировали голову Терезы и Ретта передернуло.

— Что такое? Тебя это задевает Шеферд? — Леонид нарочно интимным развязным жестом прижал Терезу ближе. — Моя маленькая мышка теперь Фетаро. — он медленно, развязно лизнул Тесс в висок. — По всем законам. Созови Большой Совет и попробуй ее забрать. Как думаешь на чьей стороне они будут?

Ретт молчал.

— Знаешь что ее ждет? О, ты догадываешься. Ты ведь не дурак Шеферд. Она должна была стать оборотницей. Злобы, решительности и храбрости ей не занимать. Но она совершенно не способна к нашему дару. Куда ей, глупой дикарке. Она не понимает даже свое сердце, где уж проникнуть в чужое. Через полгода Принцесса Крови проверит ее таланты и сочтет негодной. И велит мне очистить ряды Фетаро от балласта. И я, увы, буду вынужден подчиняться.

Пальцы вампира сжали Терезе горло.

Ретт от бессилия готов был завыть. Вот значит каков его план! Вот как он решил выведать правду! Сделать Тесс вампиршей и поглядеть что он сделает. Сможет ли что-то сделать.

— Чего ты на самом деле хочешь? — пришурился Ретт. В этот момент он бы многое отдал, чтобы прочитать мысли Фетаро.

Леонид притворно недоуменно поднял брови.

— Ничего. Тебе нечего мне предложить и спасти свою волчицу ты уже не можешь, так ведь? — ехидно добавил вампир. — Зато какое взаимопонимание наступит с твоим недалеким братцем! Теперь-то ты отлично поймешь что он чувствует. Спейтесь оба мне на радость, а я посмотрю как вы опускаетесь. Приятное будет зрелище.

Ретту правда защекотала язык. Как же хотелось бросить ему в лицо истину и посмотреть как его мерзкая смазливая рожа осунется. Леонид любил своих учеников каково ему будет узнать о них все? Но он не мог. На весах была не просто жизнь Терезы, но благополучие его стаи.

Он развернулся и вышел. Дошел до машины, сел и велел везти его домой.

— Ничего еще не кончено, ублюдок, — прошептал он в ярости, хотя в данный момент чувствовал себя проигравшим по всем фронтам.

Он должен узнать правду. Оборотни могут обращать людей? Этого не могло быть! Неужели мать врала ему? А если и она не знала? И отец? Никто из ныне живущих Шефердов?

Поверить в это было непросто. Лишь одно обстоятельство подтверждало слова Леонида — он чуял в Терезе свою волчицу. Чуял свою волчицу в человеке и все, абсолютно все Шеферды с пеной у рта доказывали ему, что это невозможно. И только Леонид Фетаро, проклятый Леонид Фетаро, знал правду? Ретт не знал сколько лет Леониду в точности, однако он вполне мог жить во времена заключения Союза. А волков настолько старых не осталось. И как он должен отыскать правду?!

Проклятье!

* * *

Леонид нежно поглаживал мышку по голове. Она жадно пила его кровь и при каждой попытке забрать руку возмущенно стонала и хныкала.

Ах, какая милашка. Ну просто котенок.

Вошел Морхед.

— Он уехал, магистр.

— Хорошо. Уверен, он вернется. Готовь все. Вечером мы уезжаем.

— Да, магистр. А что с мисс Балера?

— Берем с собой.

— Но… — Морхед поглядел на Терезу.

— Ничего, Франциска смирится с временными трудностями. Подождет еще немного.

Морхед хмурил кустистые брови. Идея, что Тереза пробудет вампиршей недолго, ему не пришлась по душе.

— Ступай! — резко приказал Леонид. Морхед поклонился и вышел.

— Ну что мышка, твой волчонок пожертвует ради тебя своей стаей, как считаешь? — спросил Леонид с улыбкой. — О, боюсь, что нет. Но ничего, наша игра только начинается. Ну-ну-ну… — Тереза жадно прижалась к его запястью. — Хватит. — он попытался забрать руку, но Тереза мертвой хваткой вцепилась в него. — Хватит! — он дернул. Ничего.

Леонид рассмеялся.

— Очень хочется жить, да Тесс? — улыбка сползла с его лица. — Почему ты так хочешь жить? — спросил он серьезно. Тереза не могла ему ответить, только не сейчас. В эту минуту его кольнула зависть. Вот ведь. Хрупкие, глупые, недалекие люди, но как держатся за жизнь? А ради чего? Ради увечного братца? Больше ведь ни к кому в голове Терезы не возникало добрых искренних чувств. И все же, Леонид знал — эта будет цепляться за жизнь до конца, даже если останется последней