Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

каждый раз, как я выхожу из дома? — криво ухмыльнулся Жан. Иногда его уродливая улыбка очень четко отражала то, что он чувствовал и это был как раз такой момент. Ретт прикусил язык. — Я верю, что твои волки верны, Ретт, разумеется они не скажут. Беда в том, что Леониду Фетаро и не нужны слова. Это пустой разговор. Я знал на что шел. Исследованиями вампирской крови я подписал себе смертный приговор. — пробормотал Ла Росси. — Но я не жалею. — он вскинул голову. — Не важно даже если Большой Совет приговорит меня к смерти. Легочный раствор того стоил. Я никогда бы не сделал его без этих исследований. Но ты должен обещать мне Ретт, что даже если меня казнят, ты будешь производить его дальше. Ты поклянешься?

Ретт тяжело вздохнул. И в этом весь Жан Ла Росси. Только что в ужасе трясся от страха смерти и вот уже готов сложить голову на плаху только бы вылечить каких-то бедняков в богом забытых провинциях.

— Я обещаю. Если ты поможешь мне вылечить Тесс и найти способ сделать ее волчицей.

Жанн изумленно замер.

— Что? Это невозможно, Ретт. Твоя семья и Фетаро, все узнают. Большой совет и Патаган, они все узнают!

— Секрет потерян сотни лет назад. Откуда им знать как именно это происходит? Может быть я сделаю из вампирши оборотня, и вовсе не обязательно я превращу ее в человека в процессе. Я должен попытаться. Не могу сдаться. Ты не понимаешь, что значит пара для волка…

— Ты считаешь меня бесчувственным сухарем, не так ли Ретт? Быть может это тебя удивит, но я знаю что значит любить. То есть… могу представить, наверное.

— Посмотри на Хела. Не хочу закончить как он. Лучше бы мне не встречать ее никогда, но если встретил — пути назад нет. Я должен бороться за нее. И я обещаю защищать тебя, всей силой стаи если ты поможешь. Деогенса сказала, что я однажды стану альфой Шефердов. Я смогу защитить тебя.

Жан оглядел лабораторию. Кругом громоздились стеллажи, книги, склянки и инструменты. К стене была приставлена небольшая стремянка, из окна лилось утреннее солнце.

— Нет. — уронил он глухо, отвернувшись к окну.

— Нет?! — прошипел Ретт.

— Я не хочу всю жизнь прятаться в твоем доме, Ретт. Я опрометчиво вступил на поле боя, мне, обычному человеку, слишком опасное. И вот я здесь. С изуродованным лицом, чтобы отбить у Дегара охоту обращать меня и с необходимостью в темное время суток пользоваться охраной оборотней. Я даже не могу вернуться в свой дом, ведь там вампиры найдут меня и выпытают все. Мой эликсир блокирует ментальные способности Фетаро на расстоянии, но стоит мне попасть в руки Леонида и он узнает все. Я устал бояться и прятаться. Если мы действительно найдем способ обращать людей в оборотней ты сделаешь это не только для Терезы, но и для меня.

Жан повернулся и посмотрел Ретту прямо в глаза. Правая половина лица подергивалась, но левая была полна решимости.

— Идет. — безрассудно пообещал Ретт. Он знал, что его стая, Большой совет и все оборотни, вампиры и люди ополчатся на него если узнают. Он знал, что стоит ему найти старый секрет и вырвать Терезу из лап Фетаро об этом узнает целый свет. Что если Жан Ла Росси станет оборотнем это нельзя будет скрыть. В эту секунду ему было все равно. Тереза и его лучший друг станут такими же как он? Что в этом собственно такого ужасного? Вампирам можно обращать людей, почему нельзя оборотням. Может быть никто и не узнает, а может он и не сможет отыскать способ. Единственное в чем Эверетт Шеферд был твердо уверен — он готов рисковать и не готов сдаться.

Глава 2. Неожиданные трудности

Кварталы Великой Рейны на Вилле разнились как разнятся люди на почтовой станции. В центре у каналов стояли гордые трехэтажные особняки знати и государственных вельмож, дальше вдоль каналов растягивались мастеровые и торговые кварталы зажиточных купцов и ремесленников, ну а в районах едва ли не вчера отвоеванных у болот и лесов строили свои кварталы низшие слои местного общества. Вчерашние крестьяне из глубинки, рабочие с фабрик, солдаты на зимних квартирах, воры, убийцы, нищета и голытьба, прибывающая сюда в надежде найти лучшую чем в провинциях жизнь.

Леонид снял комнаты в квартале Стеклодувов, приличном местечке для чиновника средней руки, которым он решил притвориться на время. Но на вечернюю прогулку отправился в Моховой тупик.

Иногда ему хотелось почувствовать жизнь именно такую, как тут. Грязную, грубую, очень простую и незамысловатую. Мысли этих людей не вихляли и не змеились тонким кружевом предположений, догадок, иносказаний и вечного торга с самим собой. Здесь думали и действовали прямо, потому что на окольные пути банально не хватало умишка. Кого ограбить, кого завалить в постель, кому дать в глаз, а кому выпустить кишки.

Леонид слушал эти мысли и наслаждался ими как меломан, уставший от замысловатых пассажей скрипки мог наслаждаться простым ритмом барабанов. Однако, как и всегда очень скоро они ему надоели. Он подкрепился симпатичной проституткой, что попыталась продать себя ему и отправился домой. До рассвета оставалось еще много времени, он не спеша отстукивая тростью по мостовой гулял по ночной Рейне, чувствуя себя тут полновластным хозяином.

Фетаро были семьей, что поставила на Рейну и обосновалась в этом болотистом, замшелом городишке на пороге его зарождения. Сначала это было вечно затопленное болото, но очень скоро близость моря и стратегическое расположение сделали ее столицей молодого княжества Галиварадского, которое с течением времен превратилось в Священную Империю Галивар.

Леонид родился тут, недалеко в домике охотника на болотах. Ни о какой Рейне тогда и слыхом не слыхивали. Этот город вырос у него на глазах. И вот, в него пришли эти мерзкие блохастые Шеферды и думают что они тут хозяева? О, он покажет им их место и плевать что по этому поводу думает Принцесса Маргарита или все остальные Фетаро вместе взятые.

Леонид довольно улыбнулся. Он по праву считал, что уже неплохо поквитался с Эвереттом Шефердом. Тот забрал у него учеников, Леонид лишил его волчицы. Не плохо, не плохо, но недостаточно. Леониду хотелось развалить семейство Шефердов на корню, натравить на них всех вампиров, оборотней и людей и посмотреть как славный род прервется. Только дураки считают что то, что кажется незыблемым является таким на самом деле. Леонид за свою долгую жизнь видел восход и закат империй, не то что возвышение семейств.