Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

легким достается… Не оглядываюсь, боюсь, что страх парализует. Догоняет погоня или отстает, не знаю. Холод и чужое тело несколько притупляют мое чутье. Отчаянный бег и мечущиеся мысли – тоже. В общем, преследователей я не чувствую, но это вовсе не означает, что они отстали.

На этой мысли внезапно поскальзываюсь. И это не метафора – под ногами чуть присыпанный снегом лед. Нога едет, и я, размахивая руками, будто ветряная мельница, таки падаю на бок. Это больно. Удар вышибает остатки воздуха из легких, но я еще пытаюсь перевернуться, чтобы видеть врага. И у меня даже получается, несмотря на то что отмороженные руки скользят по насту. Вижу фантома. Он всего один и приближается не спеша. Глаз у туманной фигуры различить не могу, но чувствую, как они впиваются в меня. Мозг панически пытается найти выход из создавшейся ситуации. С одним фантомом я уже справился, материализовав его. Но тот хотя бы выглядел как человек, а убедить свое сознание, что этот белый призрак материален, будет в разы сложнее… Хотя… Трансформация реальности, она же всякая бывает. К чему зацикливаться на одном способе? Почти уже ничего не чувствующая рука нащупывает висящий на ремне УЗГ и вскидывает его. На что я надеюсь? Даже если в его элементах питания еще теплится жизнь, этот генератор – средство против Пятен, а не против белых фантомов, порожденных климатической аномалией. Но ведь могу же я, в самом деле, представить, что эта сволочь боится ультразвука точно так же, как черные кляксы, вылезшие из Провала. В конце концов, если правила не позволяют выигрывать, джентльмены меняют правила. Мне уже доводилось их менять, и я знаю как.

Включаю прибор на максимальной интенсивности, и у меня слегка закладывает уши. Фурычит, слава Богу! И я, с внушаемой самому себе уверенностью, что белому призраку это очень неполезно, направляю на него раструб генератора. Результат налицо: того корежит – контуры его искажаются, и сам призрачный силуэт идет рябью. Но к чему останавливаться на достигнутом? Можно ведь пойти гораздо дальше. Пятна ультразвук просто отпугивал, а белых фантомов он уничтожает. И это даже не уверенность, а знание. Тебе ясно, реальность? Вожу раструбом УЗГ круговыми движениями, не выпуская фантома из зоны воздействия… и на мгновение сам офигеваю от результата! Создание Зоны жухнет, словно снег под лучами апрельского солнца, и уменьшается в размерах. Вдохновленный успехом, я приправляю свое воледействие приличной такой дозой злости. Она, как всегда, помогает – добавляет сил. Фантом держится еще примерно с десяток секунд, а затем растворяется в тумане. Нет, не бежит, а развоплощается под моим натиском. Так тебе, тварь!

Ярость битвы и эйфория от победы ненадолго заставляют забыть о холоде. Но он-то никуда не делся и навалился сразу, как медведь. Пытаюсь подняться на ноги, однако ноги подгибаются, и я снова падаю на снег. Сил нет. Физических в первую очередь. Тело будто деревянная колода. Основательно промороженная колода… Есть ли смысл продолжать борьбу? Тело уже намерено сдаться холоду. Вполне возможно, ему уже нанесены непоправимые повреждения…

Слышу голоса. Мерещится? Нет, в глубине тумана действительно возникают чьи-то силуэты. Еще фантомы? Не факт. Переговариваются по-русски. Туман крадет звуки, а что не крадет, то искажает. Однако отдельные слова и обрывки фраз я улавливаю. «Какого черта?!. Она здесь… искать…» Фантомы обычно разговаривают со своими жертвами, а не между собой. Они все ближе и ближе… Судорожно сжимаю в руках генератор ультразвука – мою последнюю надежду.

Вот они выступают из мглы и, заметив меня, останавливаются. Трое мужчин. Один коренастый и приземистый, явно с немалым лишним весом. Еще двое довольно высокие, крепкого телосложения, с автоматами в руках. Ба, не наши ли это «добрые» знакомые из ФСБ? Тот, что слева, недоуменно смотрит на толстого.

– Это еще кто?

– Немного не то, что я ожидал, – бормочет толстый.

– Бедолага, похоже, замерзает, – озвучивает очевидное правый.

У левого такое выражение лица, будто он чем-то сильно недоволен:

– Мы сейчас не можем себе позволить обузу в виде умирающего.

– Но, командир, – возмущается правый, – нельзя же вот так просто взять и бросить его умирать!

Командир колеблется, и дело решает толстый.

– Он из научного корпуса АПБР, – сообщает он. – На часы его посмотрите и на ультразвуковой пугач в руке. Похоже, он из экспедиции.

Командир прищуривается.

– Ладно. Кирилл, бери его и тащи в машину. Авось отогреется. Только быстро. У нас тут куча дел, а чертов холод до души пробирает!

Тот, кого назвали Кириллом, шагает ко мне (точнее, Алексею), и в этот момент я позволяю наконец своему носителю потерять сознание – похоже, все, что мог, я тут уже сделал. Можно возвращаться в свое тело.

Интерлюдия 12

Потылин

Владимир. Боголюбовский монастырь.

Климатическая аномалия

– С этой Зоной никогда не угадаешь с экипировкой, – ворчал Кирилл Степанцов. – Кто бы мог подумать, что нам потребуется полярное снаряжение?

– Скажи спасибо, что я свитера с собой взял, – угрюмо отозвался Потылин. – А то бы околели уже.

– Напомни мне потом коньяком тебе за это проставиться! – огрызнулся Степанцов.

Капитан едва удержался, чтобы не вспылить, прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это бы не привело. Чем дальше, тем сильнее хромала поначалу идеальная дисциплина в их маленьком отряде. Причем дело было не только в потерях и отсутствии внятного результата. Пси-давление Зоны никто не отменял, а блокираторы не особо справлялись. Их ресурс истощался с пугающей быстротой. Поэтому сейчас вся надежда была на здравый смысл и самоконтроль его людей. А какими бы профи они ни были, между ними уже нет-нет да искрило. Причем не сказать, чтобы научник, не проходивший специальной подготовки, был главным источником проблем. Игорь Кинько был от природы флегматиком. Чтобы вывести его из себя, надо было очень постараться. Зачинщиками ссор становились как раз оперативники – Степанцов, Брагин и Кошелев. Правда, пока капитану удавалось гасить конфликты в зародыше, но тенденция основательно тревожила.

Поэтому сейчас он предпочел смолчать в ответ на явное нарушение субординации. Только перепалки им сейчас не хватало. Само задание – найти и уничтожить конкурентку – сотрудницу АПБР Агнешку Томаховскую, – уже приводило команду в отвратительное расположение духа, а то, что ради этого пришлось лезть в этакий природный холодильник, созданный Зоной вокруг монастыря, еще больше усугубляло ситуацию. Теперь к взрыву могла привести любая мелочь.

Внутрь аномалии пошли Потылин, Степанцов и Кинько. Кошелев и Брагин остались страхующими за пределами территории, накрытой пологом тумана и холода. То, что внутри аномалии видимость упала почти до