Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

class="p1">– Увы, командир… – Вид у Кинько был довольно-таки унылым. – Либо ваш информатор ошибся, и она далеко отсюда, либо просто отключила все приборы, которые я могу запеленговать.

– Все? Даже пси-блокиратор? Она что, самоубийца?

– Не думаю. Я склонен полагать, что она действительно была здесь и буквально только что. Не знаю, как вам, а мне этот полумертвый от холода апэбээровец не кажется способным развоплотить фантома. А вот наша конкурентка вполне могла. Опять-таки, если верить вашему информатору, она продвинулась достаточно далеко в постижении Зоны и является сейчас главным фаворитом Кочевницы. В таком случае странствующая аномалия вполне может либо защищать свою протеже, либо поделиться с ней некой силой или знанием, достаточными для того, чтобы та имела возможность самостоятельно защитить себя. Впрочем, как сила, так и знание могли прийти к Томаховской и сами по себе, с опытом. А раз так, то вполне реально, что она научилась экранировать пси-давление Зоны без всяких приборов, которые можно засечь. К тому же никто не знает, как за это время изменилась ее психика и каковы теперь ее намерения. Может, она категорически не хочет, чтобы ее нашли, и потому пытается свести к минимуму риск своего обнаружения.

– Ну а нам-то что делать?

Кинько пожал плечами.

– Искать наудачу. Сомневаюсь, что Томаховская успела далеко уйти. И еще больше сомневаюсь, что она осталась здесь, в аномалии. Какие угодно ментальные способности от холода не защитят, а она вряд ли прихватила с собой зимнюю одежду. Двигаемся на восток. По-моему, уже очевидно, что Кочевницы здесь нет, а значит, Томаховская двинулась за ней.

– Тогда идем! Стоять здесь и мерзнуть уж точно нет смысла.

И они двинулись в восточном направлении. Кинько время от времени поглядывал на свой пеленгатор, но не для того, чтобы отыскать там новую красную точку (на это научник уже не надеялся), а исключительно чтобы убедиться, что они не сбились с пути.

Туман и холод закончились внезапно, словно ножом отрезанные. Потылину и Кинько даже показалось, что они зашли в парную – настолько явным получился контраст. И этот резкий переход на какое-то время притупил их восприятие, а потому они не сразу заметили молча стоящую и разглядывающую их молодую голубоглазую шатенку с вьющимися волосами. Первым ее увидел Потылин и резко вскинул оружие. Затем среагировал и Кинько. Он переводил взгляд с девушки на свой пси-детектор и недоуменно хмурился.

– Агнешка Томаховская, я полагаю? – осведомился между тем капитан.

– Правильно полагаете, – холодно ответила она. – Кто вы такие и что вам от меня надо?

– Федеральная Служба Безопасности, – сообщил капитан, не подумав, однако, достать удостоверение и не сводя с нее дула автомата. – А нужно нам задать вам несколько вопросов, – солгал он.

Почему-то капитан не мог себя заставить нажать на спуск и рассечь очередью ничем им не угрожающую красивую девушку, вся вина которой состояла лишь в том, что она подобралась к Кочевнице ближе, чем Потылин с отрядом и таинственный «Андрей». Для этого капитану надо было преодолеть в себе психологический барьер довольно приличной высоты: он все же не был ни беспринципным киллером, убивающим за деньги, ни терминатором из фантастических фильмов, выполняющим порученную ему миссию, несмотря ни на что.

– Вот как? – нисколько не удивилась Агнешка. – А целитесь вы в меня, очевидно, из самых мирных побуждений, чтобы войти ко мне в доверие и убедить откровенно отвечать на вопросы?

Ее сарказм был вполне понятен и обоснован в данной ситуации, вот только Потылин был не в состоянии заставить себя опустить автомат точно так же, как и не мог выстрелить. Какое-то тревожное чувство нашептывало ему, что эта безобидная с виду девушка на самом деле очень опасна. Но не в этом была главная причина.

Он. Должен. Ее. Убить. Исключительно. Ради. Исполнения. Их. Миссии.

Молчание Потылина тем временем было истолковано девушкой по-своему:

– А может быть, вы считаете меня опасной преступницей? Только непонятно, с чего вдруг. Кто-то вас настроил против меня? Кто-то, желающий вашими руками убрать конкурента, мешающего ему добраться до Кочевницы?

Слова Томаховской настолько снайперски попадали в цель, что едва не пробили броню внешней невозмутимости Потылина. Но он по-прежнему не произносил ни слова, опасаясь, что голос может его выдать.

А та продолжала, словно вознамерилась «качать» капитана до упора. Знакомый приемчик из арсенала спецов по работе с подозреваемыми или противниками по спецоперациям. Он и сам его неоднократно применял.

– Хотя вы, похоже, и сами не прочь прибрать Кочевницу к рукам. Понять вас могу – приз соблазнительный. Но категорически не рекомендую.

– Почему? – овладев собой, спокойно и уверенно заговорил капитан.

– Потому что для неподготовленных людей это верная смерть. Да она вас просто к себе не подпустит.

– А себя вы, значит, считаете подготовленной?

– Да, считаю. И тот, кто манипулирует вами, натравливая на меня, тоже уверен, что готов…

– Вы знаете, кто это?

– Догадываюсь, – Агнешка улыбнулась. – А вам он, значит, своего настоящего имени не открыл? Что же, вполне в его духе. И вот что я вам скажу, господа. Он хочет вашими руками убрать меня – свою главную конкурентку на пути к Кочевнице, потом направит вас к ней, и она заберет ваши жизни. Все до одной. А уже потом он беспрепятственно сможет осуществить свой план.

– А мне кажется, это вы сейчас манипулируете нами, пытаясь настроить против нашего союзника, но не давая при этом никакой конкретной информации.

– Просто мой коллега уже основательно промыл вам мозги, и вы все воспринимаете с его точки зрения. Ваша враждебность и наведенный на меня автомат – самое весомое тому подтверждение. Начни я давать вам конкретную информацию – и вы используете ее против меня. Зачем мне это? Кстати, Алексей у вас?

– О, кажется, это вполне конкретная информация, – ехидно заметил Потылин. – И вы можете использовать ее против нас.

– Сарказм засчитан, – холодно произнесла Томаховская, – но может, все же ответите на мой весьма безобидный вопрос?

– Если вы имеете в виду того полузамерзшего бедолагу, которого мы нашли у стен монастыря, то да.

– Не причиняйте ему зла. Он хороший человек.

– Там видно будет, – неопределенно произнес Потылин.

– Кстати, если вы надумали использовать его в качестве рычага давления на меня, то это бессмысленно. Видите ли, подготовка к контакту с Кочевницей требует некоторого изменения сознания. Я уже прошла через это, и теперь многие человеческие ценности перестали иметь для меня значение. Ваш шантаж не сработает.

Капитан недобро прищурился. Ход разговора чем дальше, тем меньше ему нравился, но он пока не мог придумать ничего, чем можно было бы пробить броню психологической неуязвимости,