Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Наконец, когда возбуждение достигло апогея, она прижалась к моему уху влажными губами и прошептала, не то приглашение, не то приказ.

— Пойдём, пойдём, — проговорила она, схватила меня за руку и потянула из оранжереи, протащила через гостиную, вывела в холл, из которого наверх шла широкая дворцовая лестница.

Она повела меня на эту лестницу, и на втором этаже протащила по коридору, демонстрируя хорошее знание местности.

— Пойдём, — шептала она. — Там есть одна комната.

— И что это за комната? — поинтересовался я.

— Это комната для гостей, — ответила она и залилась смехом. — И знаешь что?

— Что же?

— Знаешь, что я держу в руке?

— Мою руку?

— Нет, в другой! В другой руке я держу ключ, — сказала она и показала мне обыкновенный, не особо технологичный и не выглядящий антикварным ключ.

Она подошла к деревянной двери, вложила ключ в скважину, повернула, и полированное деревянное полотно открылась.

Мы оказались внутри богато обставленной комнаты, напоминающей пятизвёздочный гостиничный номер. В центре стояла огромная кровать. Было темно, свет шёл лишь от небольшого жёлтого ночника.

— Посмотри, ты только посмотри! — засмеялась Ангелина и показала на потолок. — Видишь, это зеркало? А этот гигантский траходром? Ты это видишь?

Зеркало располагалось прямо над кроватью.

— Похоже, господа, знают толк в удовольствиях, — усмехнулся я.

— Какой ты до отвращения трезвый, — проговорила она, потрясла головой и, подбежав, повалилась на кровать с расставленными в стороны руками.

Она упала на спину и, широко открыв глаза, уставилась на своё отражение на потолке и замерла.

— Знаешь… — прошептала она. — А ты ничего. Даже жалко… что я раньше не знала…

Я смотрел на неё, засунув руки в карманы. Из окна доносился ухающий ритм и мелькание цветных огней.

— Не стой, как истукан! — проговаривала Ангелина низким грудным голосом. — Подползай ко мне! Только посмотри, какой открывается вид.

Я подполз. Вернее взобрался на кровать и навис над ней. Она лежала подо мной, а я, опершись на руки замер сверху. Ангелина нетрезво ухмыльнулась и, обхватив мою шею, притянула к себе, но не поцеловала, а ткнула носом в ключицу.

Надо сказать, что пахло от неё приятно. Парфюм был очень необычным, пряным, волнующим. Я опустился и лёг на бок рядом с ней. А потом положил руку ей на грудь и крепко сжал. Она вздрогнула и захрипела.

Через несколько секунд, словно опомнившись, Ангелина оттолкнула мою руку, перевернула меня на спину, оседлала, прижала лопатками к упругому матрасу, наклонилась надо мной, но снова не поцеловала. В этот раз она легко лизнула мои губы и пощекотала лицо светлыми, вьщимися волосами.

— Никуда не уходи, — сказала она. — Я сейчас вернусь. Раздевайся. Я буду ровно через минуту.

Она пьяно засмеялась и проверила мою боеготовность. Просунула ладонь между собой и мной и крепко ухватилась через ткань брюк за мой индикатор готовности. Радостно захрипела, победно улыбнулась и сползла с кровати.

— Я сейчас, — повторила она. — Раздевайся.

Она взялась за мой ремень, расстегнула его, затем пуговицу, а потом, на мгновенье замерев, потянула собачку зиппера. Услышав тихое «вжик», она снова замерла, облизала губы и поднялась на ноги.

— Готовься, — прошептала она и скрылась в ванной.

Включилась вода в душевой кабине и струи звонко застучали по стене. Я сел на постели, нащупал пуговицу на сорочке и расстегнул. Рубашка была новая, купленная только сегодня. Неразработанная петля долго не хотела сдаваться, но я, наконец, продел в неё пуговицу и нащупал следующую.

Однако быть Джеймсом Бондом было не так-то уж и легко. Работёнка явно для холостяков, бабников и плейбоев. Вот для них действительно то, что надо. Вали девок направо и налево да ещё и бабки греби. Хорошие бабки, а не ширяевские двести тысяч.

Интересно. Мне было очень интересно, что именно нужно от меня товарищу Лещикову. Разговаривал он со мной так, будто действительно видел во мне супруга Ангелины. Но я в это не верил, естественно. Совершенно.

Я потряс головой. Ангелина была хороша, действительно хороша… Пуговицы поддавались с трудом. Пил я сегодня мало, но этого хватило для того, чтобы голова стала тяжёлой, а мысли… мутными. Ещё и джетлаг, разница во времени… Вода в ванной перестала течь.

— Ты готов? — крикнула из-за двери Ангелина.

— Да! — громко ответил я и добавил потише, — всегда готов. К тому же дурное дело нехитрое.

— Я уже иду, — снова крикнула она. — Твоя мачта всё ещё смотрит в небо?

— Покруче, чем у царя Приапа! — откликнулся я.

Она захохотала.

— Я выхожу! — крикнула Ангелина. — Три! Два! Один!

Дверь распахнулась, и она выскочила из ванной. И в этот же самый момент распахнулась и входная дверь, хотя я сам её закрывал. Кто-то тихонечко открыл замок, и сейчас в эту дверь ворвалась весёлая праздничная толпа. Вспыхнул яркий свет.

— Сюрприз! — закричала Ангелина.

Я про себя отметил, что она была по-прежнему одетой. И держала в руке телефон. Не оставляя в своей жизни ни одного незадокументированного момента.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Добрый вечер, товарищи.

Я стоял посреди роскошной комнаты, а вокруг меня кружили весёлые и радостные лица людей, желающих хорошенько поразвлечься. Они с интересом и глупыми улыбками, а некоторые даже с недоумением, смотрели на меня и щёлкали камерами.

— Вы хотите, чтобы я вас хорошенько развлёк? — спросил я. — Ну, что же, давайте. Будет вам развлечение.

20. От любви до ненависти и обратно

На излёте СССР был такой забавный советско-польский фильм. Назывался он «Дежа вю». Там американский гангстер, выдававший себя за энтомолога, на пароходе прибывает в Одессу. Вместе с ним на том же пароходе находится и Маяковский. И вот когда этот фальшивый энтомолог сходит на берег, к нему бросается толпа встречающих, поскольку он оказывается первым пассажиром «Русфлота». Бедолага ошарашенно отступает и кричит на ломанном русском: «Я не Маяковский! Там!»

Что-то подобное в этот момент испытал и я.

— Я не Маяковский! — воскликнул я. — Там!

Но эти юнцы, разумеется, были не способны говорить со мной на одном языке. Они даже не подозревали о существовании этого фильма. Поэтому моя реплика осталась без внимания. Толпа напирала, обступала, снимала меня на свои прекрасные айфоны и ожидала продолжения.

— Друзья, — усмехнулся я. — Я понимаю, если бы я стоял здесь перед вами голый — ваш интерес был бы оправдан.

— Развлекай! Развлекай! — кричали гости этого праздника.

— Ну что же, ладно, — кивнул я. — Ведь вы же понимаете, что Ангелина всё это неспроста замутила? Да, пирожочек?

Я подмигнул ей и рассмеялся при