Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

словам лера Харрингтона они проводили в лесу Сокрушителя, снимая там небольшую хижину. Он даже принес в качестве алиби документы об аренде хижины. Весьма предусмотрительно сохранять такие документы. Только добраться из леса Сокрушителей до парка пара часов всего. Это не алиби — ночь в Канун длинная. Все можно успеть, было бы желание.

Нер Оливейра дома отсутствовал. Их со Смитом принял дворецкий, который сообщил, что нер Оливейра в Канун всегда покидает Аквилиту — встречает Явление с семьей в Арселе.

Вик вздохнула — все три вероятных подозреваемых с алиби. Хоггу катастрофически не везет! Или он все же виновен. Она спустилась с крыльца дома Оливейры и замерла: несмотря на ветер и зной, улица ожила. Гуляли дети, запуская воздушных змеев, следили за их прогулкой гувернантки, сейчас немного встревоженные — они привыкли проводить это время в парке, а тот был еще закрыт без объяснения каких-либо причин. Один из мальчиков лет пяти увлекся змеем и не заметил бордюр. Мальчишка упал, громко при этом крича. «Ноа явно бы на стала дружить с таким плаксой», — машинально подумала Вик. Няня тут же бросилась к мальчишке, утешая его странным стишком — уж лучше бы домой его отвела и промыла ранку:

— Боль твою отдам ромашке,

Та отдаст её букашке,

А букашка улетит,

И у Стива не болит.

Вик вздрогнула:

— Кажется, я знаю, как могли передать вернийку сестре Хогга. И как Хогг забрал болезнь себе…

— Все же порча? — вскинулся усталый, потный Смит. В его глазах плескалась внезапная надежда.

— Абсолютно светлый ритуал. Только я не уверена, что его можно так-то осуществить. И, главное, как поймать преступников. Не ждать же следующего Кануна.

* * *

Элизабет устала — наверное, из-за болезни она тяжело переносила зной. Дел же накопилось немало, и ради Грега она упорно ими занималась, проведя всю первую половину дня в разъездах. Она даже лекарство с собой захватила, не надеясь оказаться дома в обед. Они побывали с нером Чейзом, управляющим артефакторной фабрики Фейнов, в мастерской Риччи, договорившись об обучении для начала десяти рунных кузнецов, потом они поехали в Ветряной квартал, где выбрали место для будущей фабрики — поближе к воде, так как Чейз не хотел полагаться только на дирижабли. Ривеноук никогда не застывала, так что её легко можно было использовать, как транспортную артерию. Они провели несколько собеседований с кузнецами, дали в газету объявление о наборе рабочих и строителей, отвезли в мэрию всю необходимую документацию, и вот сейчас собирались ехать на переговоры с профсоюзами, спасая Эвана Хейга, как тут…

Элизабет замерла у крыльца мэрии, рассматривая как со стороны грузового порта через Поля памяти потянулся в горы черный, едкий дым. Он затягивал полнеба, извиваясь как клубок черных гадюк по осени в ямах, и только все больше и больше усиливался.

— Что это? — спросил ничего не понимающий Чейз. Если бы Элизабет знала!

Дымный столб рос и рос, погружая город в воняющую гарью мглу, даже ветер шаррафы не справлялся, заставляя кашлять и вспоминать добром маски Вечного карнавала. Элизабет, кстати, давно перестала носить с собой маску. Зря, как оказалось.

— Это что-то горит в порту. Что — я не знаю.

Гулкий, пробирающий до костей взрыв сотряс город. Элизабет громко сглотнула — уши заложило. Сердце трепыхалось в горле. Вспомнились страхи о налете на город. Только среди дымов не было дирижаблей. Еще не родился тот сорвиголова, кто сможет плыть в шаррафу. Высоко в небеса рванули языки пламени. Даже страшно представить, что так сильно могло гореть, если даже тут, через холмы Полей памяти, было видно пламя.

Загудел ревун, призывая к вниманию, а потом раздалось объявление о пожаре в грузовом порту с просьбой к жителями сохранять спокойствие и не находиться на свежем воздухе, заодно закрыв и все окна и двери.

Лиз вздохнула:

— Нер Чейз, езжайте домой, пожалуйста.

— А вы? — мужчина внимательно посмотрел на неё.

— А я магиня. Я обязана предложить свою помощь в борьбе с пожаром.

Она направилась в сторону управления — Грег сегодня весь дань был странно опустошен эфиром, и она переживала за него. Явно же его позовут на пожар, как было на прошлой седьмице. Странная тенденция в Аквилите складывается — ни седьмицы без сильного пожара!

Грег в своем кабинете сидел и думал над другой тенденцией, куда как более частой: Жаме привел к нему мелкого мальчишку лет десяти из Ванса. Мальчишка, давясь слезами и колой, которую ему принес Одли, быстро говорил — непонятно, зато крайне живо:

— Папка сказал: «Тикай!», когда эти полезли… Мы на рыбалку шли по краюшку… Кладбища… Мы никого не трогали, а тут эти… Кости, глазища сияють, мычат… Папка и заорал тикать, а сам остался. Кинулся значится на этих, чтобы они за мной не побегли. Они и побегли, токмо я быстрее. Я до храму и ну бить в набат… От адера прилетело — все же спали ишшо… А тут эти показались на краю деревни… Мычат, шатаются, ползуть… Глазища — во! А клыки… И как все побегли в храму. Адер даже ухо мое отпустил, и я к папке… Телефона-то не работаеть. Я к папке рвался, а потом понял, что надо не к папке, а надо сюдыть… Я и побежал. Бежал, бежал, а потом меня подвезли, а потом я снова бежал — деньги́-то потелефонировать нетути… Я и бежал. Спасите папку! И это деревню тож спасите. Они там в храму сидять, до них не доберутся, а вот папка… — он громко икнул.

Грег сомневался, что от «папки» там хоть что-то осталось.

Он посмотрел на Одли:

— Парни…?

— На пожар в порт по тревоге все уехали, — пробурчал тот.

Грег потер переносицу:

— Как ты думаешь, если возьмем с собой Хогга, то это не будет расцениваться как издевательство над задержанным?

Глава 23

Немертвый

Эван приехал в порт, когда горела его уже треть, если не больше.

Горела «Жемчужина Генры», исходя белым дымом, который то и дело разрывался снопами ярких искр. Горели похожие на журавликов краны вдоль береговой линии — там дым был привычно черным, клубящимся как воздушные змеи. Горели склады. Горели выбегающие из дыма люди. Их было уже не спасти — даже полностью облитые водой они продолжали гореть. Некоторые не горели, но падали замертво, вдохнув дым — он выжигал легкие под чистую.

Парни Арбогаста растягивали