Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

— У некромантов эфир другой. Как и у колдунов. Мой эфир не запустит пентаграмму. И эфир Одли не запустит.

Хогг посмотрел на заднее сиденье, выразительно задерживая взгляд на Элизабет — та не удержалась и показала ему язык, как портовый мальчишка:

— А эфир ведьм…?

— А Элизабет, Хогг, не ведьма. Она эфирница. Магиня. Активировать пентаграмму можешь только ты. — Грег подсластил пилюлю: — а потом сколько хочешь пали из револьвера серебряными пулями.

Хогг скривился:

— А наоборот…

— Нельзя, — отрезал Грег. — Ничей иной эфир не запустит пентаграмму — только эфир некроманта. Иначе у нас каждый мало-мальский маг создавал бы себе армию из нежити. В том-то и дело, что некроманты — редкость, и все, как правило, служат храму. Удивительно, что ты не монах.

Хогг развернулся на сиденье и вновь открыл книгу на той самой «стандартной пентаграмме упокоения»:

— Адер Уве при всей его настойчивости быстро отказался от этой идеи.

— Вот это и удивительно, — отозвался Грег, крепче прижимая к себе Элизабет. Её эфир возвращал силы. Грег осторожно поцеловал Лиз в висок: — солнышко моё…

Хогг снова бросил взгляд на заднее сиденье, смутился от увиденного и уткнулся в книгу. Его уши подозрительно заалели. Вот казалось бы: всего лишь объятья, всего лишь невинный поцелуй. Впрочем, это проблемы Хогга, а не его. Грег посмотрел Лиз в лицо:

— Плетение огня помнишь?

— Конечно, — кивнула она.

— Может… Повторишь?

Лиз послушно выпрямилась — Хогг снова развернулся, зачем-то старательно запоминая движения пальцев Лиз. Она раз за разом, как будто специально для Хогга, зажигала и гасила огненный шар. Хогг втихушку повторил за неё движения — огонь, закономерно, не зажегся. Это не ускользнуло от Одли:

— Грег…

Вскинулись привычно оба: Хогг, почему-то махая дымящимися пальцами, и Эш:

— Что?

Одли скривился и уточнил:

— Грег, который Хогг. Учи пентаграмму. Не заставляй меня думать, что лер Зонт был бы в наших условиях надежнее тебя.

— Лер кто? — не понял Хогг, дуя на обожженные пальцы.

Одли хмыкнул:

— Вот выживешь в заварушке с нежитью, и Грег… Тот, который Эш, познакомит тебя с сим сиятельным ренальским лером.

Хогг так выразительно вздохнул, что Грег не выдержал:

— Одли, подъезжать будем — выдай ему пистолет с серебряными пулями.

Хогг снова повернулся назад:

— Ну уж нет! Я вам эту дрянь все же нарисую, как просили. — Он демонстративно уткнулся в книгу.

Одли, сворачивая на грунтовую дорогу, ведущую в объезд Ванса к местному кладбищу, фыркнул:

— Только из вредности докажешь, что не некромант, да, Грег?

Хогг его поправил:

— Необученный некромант. — он положил книгу в перчаточное отделение и закрыл окно — неприятно в конце битвы с нежитью обнаружить, что она забралась в оставшийся без присмотра паромобиль. Все последовали его примеру, и в салоне стало нечем дышать от зноя.

Скрывавшаяся за тонкой полоской пропыленного леса деревушка была тиха и безмятежна. Пустые улочки, чуть прибитые шаррафой цветы в палисадниках, милые домики из светлого камня. Не квохчут куры — их всех съела нежить, — не мычат обреченно, требуя дойки, коровы — их тоже съели, даже колокол над храмом стих.

Зной. Летящая по воле ветра пыль. Пустота. Даже нежить предпочитает в такую погоду прятаться в теньке. Наверное. Во всяком случае бесцельно бродящей по деревне нежити видно не было. У страха глаза, конечно, велики, и мальчишка из Ванса Айк Уолл мог ошибиться в её количестве, но точно не в присутствии.

Грег прикрыл глаза — в движении было трудно выстраивать эфирно-пространственную модель деревни и отслеживать нежить, но лучше перестраховаться. Потом времени может не оказаться.

Паромобиль мягко остановился в тени местной часовни при кладбище. Одли тихо, чтобы не мешать Грегу, выдал Хоггу коробку с серебряными пулями и револьвер. Тот принялся его заряжать.

Грег открыл глаза:

— Порядка трех сотен разного вида нежити. Все собрались у храма в деревне.

— Сколько? — ошарашенно переспросил Одли.

Открывая дверцу и выходя из паромобиля, Грег повторил:

— Три сотни. Не меньше. Тут пока относительно чисто — всего с десяток экземпляров из тех, кто не способен передвигаться. — Он глянул на Хогга: — твой шанс без спешки нарисовать необходимую пентаграмму.

Грег зажег на пальцах огненный шар. Его примеру последовали Одли и Лиз, пристроившаяся Грегу за плечом. Хогг как последнюю надежду сжал в руках мелок — прихватили по дороге в одной из лавок.

— Прорвемся, неры, — сказал Грег, направляясь за заросшую сухим сейчас вьюнком ограду кладбища.

— Прорвемся, — проворчал Одли, шагая за плечом Хогга и страхуя его.

До середины или почти середины кладбища добрались без проблем — Хоггу даже выстрелить ни разу не позволили, издалека уничтожая полуразложившуюся безвольную нежить. Та валялась у покосившихся надгробий или лежала на краю разрытых могил и словно недоумевала, что же она тут делает. Вся. Скопом.

Эфир был спокоен — легкая примесь некроэманаций витала в воздухе, вполне обычная для еще используемых кладбищ. И если бы не оскверненные, разрытые могилы и редкая разморенная зноем нежить, то ничего плохого в эфирном плане о кладбище и подумать было бы нельзя. А ведь по утру Грег еще чувствовал при сканировании легкое возмущение со стороны Ванса, но забылся и не отдал распоряжение проверить.

Хогг остановился:

— Может… Тут? — он оглядел могилы и надгробия.

Одли, разворачиваясь и страхуя Хогга, уточнил:

— Это тебе чутье некроманта подсказывает?

— Это мне так удачно упавшее надгробие подсказывает, — пробурчал, опускаясь на корточки, Хогг. Надгробие, и впрямь, было удачное — рассчитанное на целую семью, так что места для пентаграммы было более чем. — Отстань, Вин. Нет у меня чутья.

— Так бы и сказал, что устал тащиться… — Одли достал из кармана платок и вытер мокрый от пота лоб.

Странная тишина угнетала и пугала. Летом в такой зной стрекочут кузнечики, басовито поют пчелы, пищат комары и даже мухи жужжат, а сейчас, в шаррафу… Тишина. Только ветер играет ветвями деревьев, засыпая в них. И сознание тревожно пытается найти любые звуки, чтобы разрушить несоответствие того, что видят глаза и не слышат уши.

Грег, прикрывая собой Хогга и Лиз, уточнил у неё:

— Помнишь, на дирижабледроме я вам с Анри рассказывал про вихрь силы?

Лиз посмотрела на него:

— Это тот, легендарный, который невозможно повторить?

— Да. Тот, для которого требуется эфира больше, чем может пропустить