Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

огромный щит Фидеса — прошлый пожар в Ветряном квартале их этому научил. Оказывается, от Ноа и Ренара Каеде все же есть толк, и он вернется домой, если… Когда это закончится благополучно, и отменит наказание для Ноа, Вик, Одли и остальных. Все равно вчера Брок забывшись угощал пирожными Вики и Элизабет. Главное помнить, что на Ноа стоит качественная печать — её ставил сам отец Маркус. Такая печать не слетит даже у демона, так что не стоит вглядываться в пламя с боязнью увидеть в нем Ноа.

С протяжным стоном и громким взрывом последнего котла, до последнего обеспечивающим электричеством судно, бедная «Жемчужина Генры» пошла ко дну. Ожидаемо, пламя не гасло даже под толщей морской воды. Огненные языки колыхались, как щупальца кракена, вырываясь на свободу, пока судно не скрылось в темной, безнадежной глубине. Только тогда пламя захлебнулось водой. Металл трещал, сжимаясь, судно плакало, но погружалось все глубже и глубже. И ни одной спасающейся фигурки с «Жемчужины». Хотелось верить, что все, кто мог, уже покинули ее. Хотя фосфор не дает ни малейшего шанса на выживание — без противогаза он выедает легкие так, что ни один целитель не спасет.

— Сколько градусов на солнце? — хрипло уточнил Эван, спешно рисуя кровью на мостовой первый знак — таких еще понадобится дюжина, не меньше, чтобы выжечь под щитом Фидеса весь кислород — иных способов погасить фосфор нет. Достать растворы меди в нужных количествах сейчас невозможно.

— Сорок три-сорок четыре, — сглотнул стоящий рядом Брок. — Пожар начался при разгрузке. Это значит…

Эван на миг прикрыл глаза — в трюмах сыро и прохладно, а попав на солнце фосфор самовоспламенился. Команда судна не знала, что перевозила, как не знали и крановщики. Сейчас во всей Аквилите с трудом можно найти тень и прохладу.

— … что нер Чандлер не одинок в своем стремлении заработать на фальшивых амулетах. В Генре более мягкий климат. Там не бывает шаррафы, там не бывает таких запредельных температур на солнце. — Эван выпрямился и помчался дальше — знаки надо поставить на определенном расстоянии друг от друга. Сейчас он был не готов шагнуть в ядовитое пламя — у него нет ни единого шанса там выжить. — Это значит, что игра куда как сложнее, чем нам казалось во время расследования фальшивоамулетничества.

Брок следовал за Эваном и помогал запитывать знаки — к услугам Эвана все силы Вики, но и их может не хватить — порт огромен:

— И кому это может быть выгодно…

Эван скривился, снова своей кровью рисуя знак:

— Если бы я знал.

Брок вздохнул:

— Что-то часто мы гореть стали…

Он еще не знал, что чаще все же стала подниматься нежить на кладбищах, лишенных защитных и сигнальных амулетов.

* * *

Черный, липкий дым остался позади. Асфальт прогрелся, становясь мягким, как трясина. Казалось, если паромобиль чуть сбавит скорость, то его просто засосет и расплавит. Столбы вдоль дороги стояли с оборванными проводами. Воздух над дорогой дрожал. Ветер гнал прочь алый песок — говорят, он полезен для земли. Так ли это, Грег не знал. Ему хотелось одного — свежий глоток воздуха без примеси зноя и пыли. Окна паромобиля были открыты настежь, но легче от этого не было.

Одли привычно сидел за рулем. Паромобиль несся на север в сторону Ванса — мелкой деревушки на границе с Тальмой. По левую сторону от дороги тянулись засаженные чем-то поля — трава на них была в плотной алой корке песка. Казалось, что она молила о дожде. Нормальном дожде. Справа вставали леса. Пахло разогретой смолой, тягучим летним полднем из тех, что порождают беспричинный страх, и пылью. Тени уже были длинными — солнце покинуло зенит и ползло к кромке еще неспокойного океана. Сердце Грега тоже было неспокойно — не поднимаются кладбища просто так. Вторую ночь подряд. Это могло быть совпадением, но… Слишком редким совпадением, и потому надо помнить, что под Аквилитой самая большая костница в мире. И если подъем нежити произойдет там… То, боги, храните Аквилиту! Тем более что сейчас катакомбы впервые за пять сотен лет доступны всем. Костные твари — самые опасные и самые безжалостные. Даже мифические вампиры не столь страшны — вампирам нужна кормовая база, и они не вырезали подчистую селенья. Да и была версия, что вампиризм — всего лишь болезнь.

Хогг на переднем сиденье судорожно просматривал учебник для некромантов — ветер трепал страницы, пытаясь их закрыть, словно ему не нравилось еще не запретное искусство. Учебник по некромантии Грег почти насильно забрал в библиотеке из закрытого отдела. Не то чтобы Хогг был их единственной надеждой, но с Хоггом будет в разы проще. Если справится в Вансе, то потом его нужно будет провести через все кладбища Аквилиты для профилактического упокоения. И храмы заставить по новой освятить все захоронения и места битв. Пожалуй, даже Аквилите душ из святой воды не повредит — как только чуть стихнет ветер и позволит подняться в небеса дирижаблям.

Хогг водил пальцем по стандартной пентаграмме для упокоения кладбища:

— Знаете, все же надежнее мне выдать револьвер с серебряными пулями, вот честное слово! Я не обучен. У меня может не получиться.

Грег, прижимая к себе свое негаданное счастье — Лиззи, — в который раз напомнил:

— Ты некромант. У тебя все получится. Мы обеспечим тебе защиту, пока ты будешь выводить знаки на земле и запитывать их. Пустишь свой эфир, и нежить сама упокоится. Причем на милю в диаметре — не придется бегать за ней по всем кустам.

Хогг захлопнул книгу — кажется, нужные знаки ему уже в сетчатку врезались:

— Я необученный некромант. Был бы я обученным — я бы вам все трупы, найденные в парке, поднял бы и заставил их говорить, что я невиновен. Но я не обучен! Мне запрещено…

— Я тебе разрешаю, — в который раз сказал Грег. Лиз не сдержала смешок, дыханием щекоча шею Грега. — Успокойся — у меня есть право разрешать любые ритуалы.

Хогг не сдавался — вот упрямый он до ужаса:

— Давайте, я нарисую вам всю эту хрень, а вы потом запитаете эфиром — надежней будет.

Грегу пришлось объяснять прописные истины — даже Лиз заинтересованно смотрела на него, а не только Хогг:

— Не получится: конфликт направленностей эфира. — Хорошо хоть Одли это знает: он старательно прятал смешинки в уголках рта.

— Чё? — не понял