Реликварий - Александр Зимовец

— Бедный Илья запутался, заблудился в трех соснах, — в голосе Софьи послышалась жалость. — Он не понимал, чего по-настоящему хочет. Научного признания? Любви Ариадны Уваровой? Достойного места среди аристократии? Если бы он с самого начала выбрал одну понятную цель, то, вероятно, достиг бы ее. Он был умным и трудолюбивым человеком. Но он так и не сумел выбрать одну дорогу. Я свою выбрала. И не стойте у меня на пути, господин штаб-ротмистр.

С этими словами она снова присела и начала чертить на черных плитах меловую линию, затем присмотрелась к ней получше, опустила руку в перчатке, стерла, начертила новую рядом, и этой осталась довольно. Судя по тому, что видел Герман, фигура портала была почти уже завершена.

— Я даю вам последний шанс, — проговорил Герман. Его душила ярость, а в сердце его вдруг возникла безумная надежда. Он еще не осознал, в чем именно заключается ее источник, но был уверен… что-то такое жило в нем… почти сверхъестественное. Может быть, голос камня, который был теперь так близко, и которому Герман был, все-таки, не совсем чужд?

— Последний шанс, — повторил он. — Снимите барьер и передайте нам башню. И мы обо всем забудем. Я ни словом не упомяну о случившемся в моем отчете перед начальством. Все будет выглядеть так, словно вы сотрудничали, а в башню отправились, чтобы уберечь от этой участи меня. Это будет выглядеть, как подвиг. Я заставлю князя обеспечить артефактами ваших близких, даже если он сам не захочет поначалу. Я имею влияние. Вы знаете: я не последний человек в этой… масонской ложе. К моему мнению прислушаются… или я заставлю к нему прислушаться! Снимайте барьер, и… забудем это все.

Софья поднялась и сделала к нему несколько шагов. Герману показалось, что что-то такое на секунду вспыхнуло у нее в глазах. Похожее на раскаяние или просто на затаенную грусть о несбывшимся. Ей тоже понравилось то, что было в последние две ночи, он был в этом почти уверен. У Германа снова екнуло сердце: неужели? Сейчас она, все-таки, откроет им проход?

Софья подошла к барьеру почти вплотную, так что Герман мог видеть, как мерцание барьера отражается в ее глазах. Она подошла близко и покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Вы что угодно можете обещать, господин штаб-ротмистр, тем более, что в вашем положении впору обещать что угодно, хоть луну с неба. Хуже уж не будет. Но мой ответ — нет и нет. Если уж меня чему-то и научила жизнь, то тому, что, раз выбрав сторону, нужно идти до конца. Это вернее и… благороднее. Бедный Илья, я думаю, погиб именно из-за этого. Если бы с самого начала решил, что то, что он делает — правильно…

— То, что вы делаете — неправильно, — сказал Герман твердо.

— История нас рассудит, — Софья развела руками и улыбнулась. — Но я выбрала сторону. Моя сторона — это Святая дружина. А вы… что ж, оставайтесь на той стороне. Счастливо оставаться.

С этими словами она подняла тонкую руку в красивой, хоть и слегка потрепанной за время экспедиции, кожаной перчатке и хотела, видимо, сделать Герману прощальный жест, но не успела. Раздался выстрел. Тело Софьи бросило прямо на барьер, по которому она съехала вниз. Герман отступил на шаг, стараясь не глядеть на пробитую пулей голову.

За спиной Софьи показался поручик Бромберг с дымящимся револьвером в руке. Барьер, сотворенный ей, тут же исчез, едва ее тело дернулось в последний раз и затихло. Герман хотел сделать шаг к ней, наклониться к ней, но удержался. Не было сомнений, она мертва.

За собой он услышал торопливые шаги. Виктория, Воскресенский и Ульфрик спешили к ним. За спиной у поручика вскочил с земли Мальборк, путы которого разом истлели.

— Господа, мне кто-нибудь вообще объяснит, что здесь происходит? — спросил поручик. — Только покороче.

Герман и все прочие переглянулись. Выполнить просьбу поручика было сложновато.

— Давайте чуть позже, — сказал Герман. — В безопасном месте мы все вам объясним. Сейчас же нужно выбраться из осколка как можно скорее.

— Ладно, — кивнул Бромберг. — Но только одно скажите: я правильно сделал, что выстрелил? Я слышал не весь разговор, только что очнулся. Но она сказала, что она на стороне Святой дружины, и по общему, так сказать, ходу беседы я решил, что оно, видимо, так и есть… вот я и…

— Все правильно, — Герман кивнул, проглотив ком в горле. — Вы все правильно сделали, поручик.

Тем временем, подоспели остальные. Воскресенский бросился к телу Софьи, схватил ее за руку, кажется, проверил пульс. Выглядело это до того глупо, что Герман едва не усмехнулся. Чего ради проверять пульс у человека, сей затылок разворочен пулей?

— А выбираться, господа, в самом деле, надо, — проговорил деловито Бромберг и полез во внутренний карман своего мундира. — Я сколько этак провалялся-то?

— Дня три, — ответил Герман. — Мы уж совершенно не чаяли, что вы очнетесь.

— Эх, да я бы и рад не просыпаться… знаете, какие видения мой сон тревожили? Самые, можно сказать, игривые. Что-то такое тут есть. В воздухе, может быть. Способствующее…

Он как будто даже покраснел слегка.

— Впрочем, к делу, — сказал поручик деловито. — Вы шифровку мою, конечно, изучили, пока я валялся без чувств?

— Шифровку? — переспросил Герман. — Простите, какую?

— Да вот же, — Бромберг достал из внутреннего кармана блокнот, раскрыл его, продемонстрировал Герману начертанные там ряды цифр. Подошедший вампир с любопытством заглянул в блокнот через плечо.

— Здесь инструкция, как с помощью подручных средств проложить портал из этого осколка в Залесское.

— Боюсь, это невозможно, — Герман помотал головой. — Проложить портал можно только в другое место, на берег Великой реки.

— Кто вам сказал? — удивился Бромберг.

— Софья Ильинична…

Герман перевел взгляд на распростертое на земле тело.

— Так это ложь, — ответил поручик. — Меня инструктировали специалисты в Петербурге, портал отсюда можно открыть из любого места, и Залесское — идеальная точка нашего мира. Самый просто портал приведет нам именно туда.

— И вы знаете, как его построить?

— В сущности, я не знаю… — поручик подергал ус. — Но сейчас мы разберемся. Видите ли, командование, когда нас сюда отправляло, больше полагалось на способности и знания… Софьи Ильиничны. Но на всякий случай… если вдруг что-то пойдет не так, и случится какая-та неприятность с ней и с вами, мне выдали вот такую инструкцию. Она зашифрована — так, на всякий случай. Вдруг не в те руки попадет. У нас, сами знаете, перестраховщики все…

— А шифр? — спросил с интересом фон Мальборк. — Тут,