Князь Андер Арес 6 - Тимофей Грехов

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромно, хотя внутри мне была приятна такая реакция.

— Мне повезло, Сэм. Просто повезло.

— Расскажи, как это было? — попросил Мишель.

Немного подумав, я стал рассказывать о том, как победил крикливых мандрагор, когда почувствовал тепло внутри…

— Инициация началась прямо там, в Пустоши. Тело просто перестало вмещать энергию. Честно, в тот момент я думал меня разорвёт на части. Потом мне удалось перенаправить энергию из искры в пространство и всё могло закончиться печально.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Сэм.

— Явилась Вестница Смерти. — Я видел, как напряглись лица остальных. — И не смог телепортироваться… она заблокировала пространство. Честно говоря, в тот момент я уже попрощался с жизнью.

— И что произошло? — Сэм подался вперёд.

— Появился Карус, — просто ответил я. — Потом Стефан Гром, князь Насрали, князь Селани… Они вытащили меня. Вестница отступила, сославшись на Договор. А потом… потом меня перенесли на остров Измаль. — Ненадолго я перевел взгляд на Милену, после чего продолжил рассказ. — На острове мне, скажем так, сделали предложение, от которого невозможно отказаться, — я криво ухмыльнулся. — Либо я подписываю Договор Сильнейших и становлюсь частью их «клуба», либо я остаюсь на острове в качестве удобрения для пальм.

— Тебя заставили? — нахмурился Мишель.

— У меня не было выбора, — кивнул я. — Карус был весьма убедителен. Он заставил подписать договор кровью и только потом мне дали возможность его прочитать. — Я обвёл взглядом семью. — Так вот, что касается этого договора, — начал я. — Там есть довольно интересные пункты, о которых вы должны знать. Например, то, что мне запрещено появляться в Пустоши без разрешения и просто так вмешиваться в войны…

— Остановись, — требовательным тоном сказала Милена. Наши взгляды встретились, тогда она уже мягче продолжила. — Андер, не стоит продолжать.

Я нахмурился.

— Почему?

Баронесса покачала головой.

— Договор Сильнейших и его содержание — это закрытая информация. Её могут знать только те, кто имеет ранг «S» и выше. Это закон, Андер. И он написан кровью, поверь мне.

— Послушай, — я развернулся к ней всем корпусом. — Я внимательно читал тот свиток. Да, я читал его быстро, но у меня хорошая память. В самом тексте Договора нет ни единого слова о неразглашении! Там прописаны ограничения на битвы, на использование магии, на отношения с Вестниками… Но там нет пункта «запрещено рассказывать содержание третьим лицам». Так что формально я ничего не нарушаю.

— Всё верно, Андер, — спокойно согласилась Милена. — В самом тексте Договора об этом нет ни слова. Ты прав.

— Ну вот ви… — начал было я.

— Но, — перебила она, — не забывай, когда и кем писался этот документ. Он создавался через несколько лет после того, как отгремела Божественная Война. В то время мир лежал в руинах. Одарённые, выжившие в той мясорубке, были, мягко говоря, не в себе. Они пытались создать хоть какие-то правила, чтобы не перебить друг друга окончательно. Они не могли продумать всё. Они не могли прописать пункты на все случаи жизни. И, чтобы закрыть, их был введён институт наставничества. Именно наставники передают «неписаные правила». Устные дополнения, которые имеют ту же силу, что и пергамент. Запрет на разглашение деталей неодарённым или низкоранговым — это базовая защита. Если каждый князёк будет знать пределы наших ограничений, они начнут искать лазейки. Начнут провоцировать нас, зная, что мы не можем ответить в полную силу. Неведение — это часть нашего щита, Андер. И часть щита твоей семьи.

Мне понадобилось время, чтобы переварить эту информацию.

— Позже, наедине, я объясню тебе на конкретных исторических примерах, почему нельзя рассказывать про пункты договора, — добавила Милена. — И к чему приводила излишняя откровенность в прошлом. Поверь, тебе не понравятся эти истории.

— Эм… хорошо, — наконец выдавил я. — Я тебя понял. Тема закрыта.

Атмосфера в комнате снова стала разряжаться. И тут Мишель, который всё это время ёрзал на стуле, словно на иголках, не выдержал.

— Андер! — позвал он меня. — Андер, плевать на этот договор! Ты мне главное скажи… — Он подался вперёд. — Где ты нашёл эти Крикливые мандрагоры? — спросил он. — Ну же, брат! Я тоже хочу! Я готов прямо сейчас собрать вещи! Это же ради блага рода! Я быстро, одна нога там, другая тут!

Я не сдержал улыбки.

— Успокойся, братишка, — я развёл руками. — Там их больше нет.

Мишель страдальчески закатил глаза и откинулся на спинку стула.

— Жадный ты, Андер! — простонал он. — Какой же ты жадный! Мог бы хоть один маленький, чахлый кустик оставить родному брату! Эгоист! — В его тоне были шутливые нотки, но я видел, как он смотрит на меня. Он искренне радовался за меня, я чувствовал это, но зависть… хоть и белая, зависть грызла его изнутри. Он не хотел отставать.

Через несколько секунд комната взорвалась смехом. И когда все начали успокаиваться, Сэмюель поднялся со своего места.

— Это… — он сделал паузу, глядя на меня. — Это надо отпраздновать.

Я ничего против не имел, и мы быстро пришли к общему мнению, что такое событие, как появление в роду «S» рангового одарённого, нельзя оставлять без грандиозного празднования. Напряжение… потери в семье — всё это требовало выхода, и лучшим клапаном мог стать только пир.

— Милена, Вы тоже приглашены. Это даже не обсуждается, — Сэм кивнул баронессе, которая лишь благосклонно улыбнулась. — Далее, отправьте гонца к роду Грасс. Гаррик, проследи, чтобы твой отец и вся верхушка рода были здесь к вечеру. И… — Сэм на секунду замялся, барабаня пальцами по столешнице. — Нужно пригласить род Монтез. Родители Вероники должны знать, что наш род стал сильнее.

Сэм задумался, и у меня появилось чувство, будто я понимаю, что его гложет.

— «Гонцы не успеют, а портал… Накопители не резиновые. Мы активировали „Гидеон“ несколько раз за неделю, плюс постоянная работа защитного периметра тюрьмы и замка. Если мы сейчас откроем прокол на такую дистанцию, да ещё и будем поддерживать его для прохода делегации, мы посадим резерв почти в ноль. А если снова нападение?»

— Я сделаю это, — произнёс я.

Сэм резко повернулся ко мне.

—