Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3 - Notego

Но в ответ на мои слова Деон промолчал.

Кажется, я задала слишком наглый вопрос? Что ж, даже если его вкусы изменились, я не имела права лезть в эту тему.

Когда я поджала губы, главный дворецкий, который брал с подноса хлеб, лучезарно улыбнулся и тут же украдкой намекнул:

– Думаю, теперь господин полюбит черные волосы.

– Что?..

– Дедушка, – тихо проговорил Деон.

Затем он подозвал дворецкого к себе и попросил помолчать.

Несмотря на то что его только что отчитали, дедушка все равно с широкой улыбкой разложил передо мной хлеб.

Принесенная еда заполнила длинный стол. Слуги, закончив сервировку, быстро ушли.

Я слышала стук колес пустых тележек. Вскоре двери закрылись и в большом зале воцарилась тишина. Слышался только звон посуды.

Молчание стало невыносимым.

Ощутив горечь во рту, я отложила вилку и сказала:

– Я вернусь домой после того, как ваше величество закончит трапезу.

Услышав мои слова, Деон поставил бокал с вином обратно на стол. Между его бровями пролегла та же морщинка, что и раньше.

– Домой? У тебя есть дом, куда можно вернуться? Но я уехал из своего прошлого замка давным-давно.

– Это особняк Итана.

На мгновение на лице Деона появилась жесткая насмешка.

– Разве вы уже не попрощались? И ваше прощание оказалось весьма пылким. Вы больше никогда не увидитесь, так что вам следовало вложить в него еще больше печали.

– Разве вы не видите?.. Я хочу вернуться в особняк Итана сразу после трапезы.

– Кто дал тебе разрешение? Ты больше не можешь сделать ни шагу из императорского дворца! – Слова, слетевшие с его губ, звучали твердо. – Как думаешь, почему я ограничился только увольнением Итана? Разве ты не должна радоваться, что я не покарал человека, осмелившегося вести себя безрассудно перед своим господином? Я-то думал, что проявил немалую заботу. Все ради тебя, ведь ты ненавидишь кровь.

Он действительно не собирался меня отпускать. Куда делся тот холод, с которым он отправил меня в тот особняк в глуши, и почему теперь пытается удержать в императорском дворце? У меня из груди вырвался вздох.

– Ваше величество, вы больше не можете меня держать.

– Почему же?

– Вам нечем оправдать это действие. За какое преступление вы собираетесь запереть меня в императорском дворце? Только за то, что я обманулась и стала вашей любовницей, не зная о вашем важном плане? Или вы собираетесь сказать правду перед всеми аристократами о том, что купили мешок с кровью, а потом он посмел сбежать? – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Но Деон тоже не собирался отступать:

– Преступление? Я никогда ни в чем тебя не обвинял, почему ты пытаешься выставить себя преступницей?

– А как иначе вы собираетесь удерживать меня здесь?

Есть только одна женщина, которая может оставаться рядом с неженатым императором. Его любовница. Мне в голову пришла только эта догадка.

Но я устала притворяться любовницей. Я никогда не хотела возвращаться на это место снова. Чтобы оставаться в императорском дворце ровно столько, сколько захочет Деон, а когда срок кончится, быть изгнанной. Мне не хотелось, чтобы меня снова отправили в холодный особняк в глуши.

– Я не хочу быть вашей любовницей. Просто примите решение. Ведь путь только один? Я больше не могу приносить вам пользу, отдавая кровь, а значит, должна быть убита. Таков конец мешка с кровью.

Наконец я произнесла эти слова. Я не хотела предаваться шатким надеждам и наблюдать, как он взвешивает ценность моей жизни.

Деон издалека посмотрел, как я поджала губы, а затем сказал:

– Лиони…

Он тихо назвал мое имя. Но голос, ласково зовущий меня, звучал как-то недобро.

– Избавьтесь от меня.

Лучше уж умереть, чем жить такой жизнью.

– Нет. Осталось еще одно условие, – его мрачный голос эхом разнесся по залу. – Ты должна быть рядом до моей смерти и заботиться о своей крови.

Я подняла голову. Уголки рта Деона вытянулись в дугу. Он улыбнулся до жути очаровательной улыбкой. Это была чрезвычайно красивая улыбка, но настолько жуткая, что любой, кто был близок к Деону, мог легко сказать, что в ней не было ни капли искренности.

– Итак, вы хотите сказать, что будете держать меня рядом с собой, пока не умрете?

В зале повисла атмосфера холода. От Деона веяло таким превосходством, что мне становилось трудно это выносить.

Хотя у меня по коже побежали мурашки, я говорила спокойно, не проявляя признаков нервозности:

– Не понимаю, почему ваше величество хочет оставить меня при себе. Думаю, я вам больше не нужна.

Он словно собирался выставить напоказ предмет, потерявший всякую ценность, и использовать его для чего-нибудь. Я не могла понять, с какими намерениями он собирался запереть меня в своей витрине.

– Я планировал принять тебя в качестве гостьи императорского дворца. Но ничего не поделать, если тебе это не по душе и ты можешь оставаться рядом со мной только как мешок с кровью.

Деон был даже вреднее, чем обычно. Казалось, что-то обижало его больше, чем мой побег. Он упрямо хотел, чтобы я осталась рядом с ним.

Но не проще ли будет от меня избавиться? Если он устранит все препятствия, стоящие на его пути, и избавится от своей главной слабости, его будущее станет безоблачным.

– Я точно… сказала, что не стану вашей любовницей.

– Любовницей?

– Ведь единственные женщины, которые могут оставаться в императорском дворце, – это императрица и супруги императора.

Деон игнорировал все, что я говорила, как будто даже не слушал меня. Я выпалила это все, с трудом подавляя гнев, а он равнодушно проговорил:

– Кто сказал, что ты будешь моей любовницей? – А затем продолжил, ляпнув совершенную чушь: – Если тебя волнуют слухи, выходи замуж.

– За кого?..

– За меня.

Я застыла в оцепенении. На этот раз было трудно сохранять спокойствие.

В конце концов я широко открыла рот, не в силах держать его закрытым.

– А мое мнение неважно? Я хочу жить обычной жизнью и спокойно обеспечивать себя. А что, если я вообще хочу выйти замуж за другого?

На мгновение его глаза дернулись. Но вскоре на лицо вернулось спокойное выражение, как будто он ничего не слышал.

– Если ты этого хочешь, не стану запрещать. Можешь даже родить ребенка. Главное – оставайся рядом со мной.

– Вы хотите сказать, что с вами будет женщина с чужим ребенком?

– Если это единственный способ заставить тебя остаться со мной.

Он выражался на удивление прямолинейно. И вел себя так, будто не собирался вставать