Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

Назад теперь точно пути нет, только вперед без остановки нестись.

«Черт, лучше было не жлобиться и отдать кабатчику эти три талера. Правда, тоже ничего не гарантирует, что он все равно не доложил бы про нашу борзую компанию в замок. Ладно, что сделано, то сделано и уже ничего не исправить, — такие мысли бродят у меня в голове. — А лучше все же было не жмотиться, глядишь, и не оказалось бы за нами никакой погони».

Дежурить остается Вертун, Ксита и один из мужиков-помощников.

Я перед сном захожу в Меню и вижу, что к своим уже семидесяти трем единицам в МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЕ получаю еще двадцать шесть за убитых и добитых стражников. За кого-то шесть, за кого-то семь баллов, как я понимаю.

Все остальные ХАРАКТЕРИСТИКИ тоже подрастают, но не так значительно. Теперь у меня почти ровно половина от следующей единицы МЕНТАЛЬНОЙ СИЛЫ.

МЕНТАЛЬНАЯ СИЛА — 1/216

уровень 99/216

ВНУШЕНИЕ — 1/216

уровень 19/216

ЭНЕРГИЯ — 1/216

уровень 8/216

ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА — 1/216

уровень 13/216

РЕГЕНЕРАЦИЯ — 1 /216

уровень 5/216

ПОЗНАНИЕ — 1/216

уровень 6/216

Опытные вояки у этого барона в дружине, настоящие профессионалы суровой жизни и реальные убийцы.

«Ловко мы с ними справились, совсем они расслабились и ни за что крестьян не держали!» — хорошо понятно мне.

Видно, что смерть именно от моей руки важнее всего для получения баллов уровня. Зато Системе не так важно, кого я там раню или возьму в плен. Людоедские такие варианты у нее, однако, что есть, с тем и едим. Не я тут устанавливаю параметры прокачки Системы, поэтому могу только расти в уровнях или стоять на месте, видя тихую и незаметную жизнь.

И вот теперь я вижу, что у меня уже почти сотня от двести шестнадцатых по СИЛЕ, есть половина для перехода на следующий уровень.

И еще ЭНЕРГИЯ перестала мигать, кажется, этих смертей хватило, чтобы дать ей какое-то количество маны или еще чего там, необходимого для пополнения.

«Ну, теперь будет явно проще выживать!» — радуюсь я.

Когда лучница будит меня, я бдительно оглядываю наш караван и понимаю, что не вижу второго мужика. Вспоминаю его тоскливый взгляд намедни и говорю об этом наемникам, мы быстро опрашиваем оставшегося помощника.

— Ничего не знаю, сэр рыцарь, — отвечает он Тереку. — Я следил за передними телегами, а он ушел спать назад. Мне ничего не сказал.

— Да, сбежал, похоже. Прихватил мешок с хлебом и вроде все, — ко мне возвращается Шнолль. — Что будем делать? Искать? Хлеба больше нет, да и еды тоже, мы же на трактиры рассчитывали.

— Это очень плохо, он же все про нас и наши дела знает. Если попадется местному правителю, сразу все расскажет. Только, где ты его найдешь в лесу, если он ушел час назад? Он сейчас удирает во все свои ноги, куда глаза глядят, — резюмирует Терек.

— Давайте и мы удирать. Теперь все зависит от нашей скорости. Куда нам лучше ехать? Не пора ли поменять направление движения? — спрашиваю я.

Наемники пожимают плечами, они впервые в этих местах и ничего насчет куда ехать сказать не могут.

И тут прямо на нас по этой лесной дороге выезжает обычный мужик на телеге, в которую запряжена совсем плохенькая старая лошадка.

— Вот, есть с кем поговорить, — радуюсь я и подхожу к остановившемуся мужику.

Он сокрушенно оборачивается назад, понимая, что поторопился выехать так сразу, вот и наткнулся в глухом лесу на непонятных мужиков в большом количестве. Это всегда такое опасное дело, когда ты один.

— Не бойся, уважаемый! Мы тут немного заплутали в лесу. Не подскажешь, как нам выехать отсюда. Недавно свернули с той дороги на вашу, теперь не знаем, вернуться обратно или можно через твою деревню выехать из леса.

Мужик осматривает наш караван, особо обращает внимание на привязанных к телегам лошадей, молчит некоторое время, потом отвечает:

— Через нашу деревню можно. Там придется брод переехать, он сейчас летом не глубокий, тогда по тому берегу приедете через день в Стомбург. Если назад вернетесь и поедете основной дорогой по левую руку, так же к нему приедете, только через два дня.

— А почему такая разница?

— У нас напрямки выходит, только редко, кто ездит, как дождь пройдет, так уже не проехать, да еще дорога плохая очень. Если только по сильной нужде ехать, — откровенно говорит местный.

И кажется, что не врет сейчас. То есть немного привирает в чем-то, но не полностью.

— Вот, у нас как раз такая нужда, чтобы побыстрее в Стомбург попасть нужно. И еще хлеба купили бы и всякой другой еды, — радуюсь я.

Я смотрю на недоверчиво глядящего на меня мужика и добавляю:

— Может деньгами заплатить, а можем лично тебе одной из наших лошадей. Если поможешь нам как следует с дорогой и еды выделишь.

Вижу, что предложение получить на халяву лошадь мужика просто потрясло, он даже с лица спал от такого выбора.

— Подумай немного, чем можешь нам помочь побыстрее отсюда уехать, — говорю я ему и возвращаюсь к своим.

Хотя, чего тут думать, понятно, что соблазн для мужика слишком велик.

Его лошадка вот-вот копыта отбросит, а тут молодые кобылы в большом выборе.

— Да зачем ты с ним возишься? — нетерпеливо шепчет мне Шнолль. — Приставили бы нож в шее, и так провел бы через реку, да еще весь погреб отдал. Чего лошадями разбрасываться? Мы ее и сами продадим.

— Нет, старина, это здесь так не работает, — тихим голосом я говорю ему и остальным. — Нам нужно его заинтересовать по-настоящему, чтобы он молчал, когда погоня появится за нами. А так он сам сразу же поскачет к ним навстречу, чтобы про таких лесных гостей рассказать. Теперь же все сделает, чтобы мы исчезли незаметно и ему лошадь оставили. Тем более, что там еще целая деревня есть, нам же тихо уйти нужно, а не шуметь на весь лес. Лучше местных жителей нам никто не поможет.

— Ну, тут ты прав, — чешут затылки Шнолль с Тереком.

— А со всеми лошадьми нам до рынка точно не добраться, если мы будет тут жаться и тупо ехать, даже не зная куда. Так что нечего переживать за чужое добро. Легко пришло — легко и уйдет!

Я возвращаюсь к вознице и вижу, что он согласен и уже сразу готов идти, чтобы лошадь выбирать.

— Это, поехали быстрее, лошадей по дороге рассмотришь, не переживай. Сколько до твоей деревни ехать?

— Так, это, десять кундов, — с удивлением отвечает мужик.

— Ого, какой лес