Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

Старик молчал.

Двести тринадцать лет он служил Короне. Видел самых разных монархов разных королевств, великих и ничтожных, мудрых и безумных. Сам же служил верно, безоговорочно, как подобает. Но ни никому из них он не служил по велению сердца. Только по долгу, клятве, традиции.

А этот мальчишка…

Этот мальчишка вытащил Экскалибур одной рукой. Отказался от короны. Освободил Аннабель, пойдя против всей Британии, ведь забирал СВОЁ. Подарил молодость всем своим женщинам между делом. И сейчас стоит перед ним и предлагает вечность, глядя в глаза без какого-то сомнения. За двести лет Магнус не встречал разума острее. Нет, мальчишка не самый сильный кого он видел, были лорды могущественнее в плане разрушительной силы. Не самый хитрый, встречались интриганы искуснее. Но то, как этот юноша видит мир… так не видел никто. А насколько гениален. Находит решения там, где другие видели тупик. Делал невозможное ещё и так буднично, с ленцой.

Магнус опустился на одно колено. Изящно, отдаваясь весь полностью и без остатка. И склонил голову, всем сердцем и душою в очередной раз принимая власть этого мальчишки над собой, великим Лордом Магнусом.

— За двести тринадцать лет, Ваше Величество, — произнёс он с хрипотцой, которой в нём раньше не было, — но ни один монарх не заставил меня поверить, что служба может быть честью, а не долгом. — и поднял голову, взглянув на Александра старыми глазами, мокрыми от настоящих слёз. — Я… я видел гениев. Видел титанов. Тех, кто менял ход истории. Но никогда не видел ума, подобного Вашему. Способности видеть то, что не видит никто. Делать то, чего не может никто. И при этом оставаться… — он замолчал, подбирая слово, — … человеком. Это редкость, Мой Король. Редкость, которой стоит служить вечность.

Александр смотрел на него сверху вниз. В его мокрые глаза, в которых плескались два столетия одиночества, долга и верности, наконец нашедшей нужного адресата.

— Встань, Лорд Магнус.

Старик медленно поднялся.

Юноша положил ладонь ему на грудь, где билось старое, верное сердце.

— Будет больно, — предупредил он. — Ненадолго.

— За двести тринадцать лет, Мой Король, я познал, что такое боль.

— Нет, — Александр тихо усмехнулся. — Не такую, поверь.

Золотое Ядро выбросило импульс. Энергия потоком хлынула через ладонь юноши в грудную клетку старого Лорда, скользнула по каналам, нашла центральный узел, и вгрызлась в него.

Магнус замер! Глаза нараспашку! Челюсть сжалась так, что выступили жирные вены! Зрачки расширились, в них на долю секунды полыхнуло нечто первобытное, звериное. Болевой шок. Настоящий, неизмеримый! Это даже не боль тела, а чего-то иного! Боль души, когда чужая сила врывается в самое сокровенное и делает его частью себя.

Изабелла подалась вперёд, заворожённо наблюдая. Корнелия сглотнула, было жутко! Ингрид, вообще, инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висел топор, дрожа от страха! ЧТО ЗА УЖАСАЮЩАЯ АУРА ИСХОДИТ ОТ АЛЕКСАНДРА⁈ Ещё хуже чем тогда в форте! Если тогда он ей казался монстром, то сейчас… в сотни раз страшнее… И лишь Аннабель молча наблюдала за процессом подчинения, ведь прекрасно понимала, что сейчас переживает старик. Она тогда вообще обмочилась!

Но Магнус стойко молчал, весь трясся, как будто мчится на телеге по кочкам, но держался. Хрипел точь старый конь, но не пищал.

Три секунды. Пять. Семь.

Контур с духовной печатью замкнулся. Врос в узел, стал частью его сущности. Юный Александр тут же ощутил новое сердцебиение на периферии сознания — тяжёлое, мощное, ровное. Как ещё один маятник, бьющий в такт с его собственным и по соседству с Аннабель.

Убрал ладонь. На груди Магнуса, на мантии, на мгновение проступил золотой контур, и тут же растворился, став невидимым.

Старик выдохнул, приходя в себя. По вискам пот, но на лице никакой лишней гримасы. Вот он — гордый Лорд.

— Ну как? Чувствуешь? — спросил юноша.

— Да, Мой Король, — голос Магнуса охрип. — Чувствую Вас. Внутри. Как… как якорь.

— Теперь ты мой слуга, Магнус. Предашь и мгновенно умрёшь. Если я умру по какой-либо причине — ты следом. Такова связь, и она навсегда.

— Я счастлив, Мой Король, — поклонился Магнус. В его голосе не было ни страха, ни сожаления, только бесконечное счастье, что он наконец нашёл то, что искал два столетия. — Прикажите свернуть горы, и я сверну их ради Вас.

— Оставим пока горы в покое, присаживайся, — указал юноша взглядом на кресло, — пора мне, как твоему Хозяину, позаботиться о твоей работоспособности.

Магнус благодарно кивнул и уселся в кресло. Ненароком взглянул на своё отражение, давно он в него не смотрелся… опять постарел, всё такой же седобородый, весь изрезанный временем. Двести тринадцать лет это не шутки.

Ладони легли ему на плечи, и золото вспыхнуло в третий раз.

Изабелла, наблюдавшая в сторонке, прижала ладонь к губам. Её лорд! Вечный, несокрушимый, каменный Магнус — молодеет! Время отступает от его старого дряхлого лица, разглаживая десятилетия. Седая борода темнеет! Плечи расправляются!

Сто пятьдесят лет. Сто. Семьдесят. Пятьдесят.

— Этого будет достаточно, Мой Король, — произнёс Магнус, при чём таким ярким баритоном, без старческой хрипотцы. — Остановитесь тут.

Юный Александр, закашлявшись, вытер кровь у носа. Всё же омолаживать Лорда куда сложнее, чем магистров или архимагистров! Так ещё и скидывать полторы сотни лет!

— Уверен? — прохрипел он. — Могу скинуть ещё.

— Уверен, Ваше Величество, — ответил Магнус серьёзно. — Больше века я обходился без гормональных бурь. Не хотелось бы начинать сейчас. Эфирная наука — единственное чему я хочу уделять свободное время.

И Александр остановился.

Его тут же подхватила Аннабель.

— Я в порядке, — ответил он тихо, включив регенерацию. — Спасибо, — и ущипнул ту за попец.

Аннабель молча кивнула и отошла.

Все вновь взглянули на Магнуса. Пятидесятилетний, широкоплечий, темноволосый с благородной проседью на висках, с аккуратной бородой. Жёсткое лицо практика высшего класса, с теми же старыми глазами, в которых плескались два века мудрости. Зрелый мужчина-воин, да такой, за которым идут в бой не из страха, а из уважения.

Магнус сжал кулак. Разжал. Встал. Вышло резко, пружинисто, при чём движением воина, а не старика.

— Невероятно… — прошептала Изабелла.

Магнус повернулся к ней. К своей Королеве, которую нянчил с колыбели, которую вёл через коронацию.

Изабелла же смотрела на него,