Ненормальный практик 9 - Отшельник Извращённый

— Хорошо, — и Фрея взглянула на Изабеллу, — она должна выглядеть как Королева, а не как…

— Не заканчивай, — попросила Кнопка, понимая КАК сейчас выглядит, девки портовые и то скромнее.

— … как выпускница ритуала, — дипломатично завершила Фрея. — Ингрид, помоги ей принять ванну. Аннабель, подберёшь ей платье? — та кивнула, советница продолжила, — тогда Корнелия, на тебе её волосы, я займусь лицом.

Четыре сестрицы окружили пятую. Вчерашние соперницы — сегодняшние союзницы. Очень хорошо! Подмога им точно была не нужна, а Королева Британии способна воевать с ним целых два часа без перекура! Отличное пополнение! Вот вам и Кнопка! Боевая девчонка!

Александр смотрел на них из-за стола. На весь этот улей, в который он только что добавил ещё одну пчёлку. Сделал глоток чая.

Магнус прокашлялся, как раз когда дамочки исчезли за дверьми.

— Мой Король.

— М?

— За двести лет я служил одиннадцати монархам. Ни один из них не вызывал у меня такого чувства.

— Какого?

Магнус старчески улыбнулся:

— Искреннего страха за Вашу поясницу. На поле боя, уверен, Вы справитесь со всем. А вот с ЭТИМ… — старый кивнул вслед пятерым, — берегите себя, Мой Король.

— Буду стараться, — ухмыльнулся тот. — Самое забавное знаешь что?

— Что, Мой Король?

— Они думают, что я у них якобы в плену, но всё совсем наоборот.

Магнус улыбнулся:

— Интересный, Вы, человек.

Н-да уж, этот Ненормальный Практик всё больше поражает его. Да, монархи заводили гаремы, даже сотни женщин, бывали такие, что и тысячи, но редко хоть с кем-то спали, а этот юноша похоже будет брать каждую, при чём столь яро, что остаётся только уважать его рвение.

* * *

Девицы спустились в обеденный зал даже раньше, примерно через сорок пять минут. нарядили Изабеллу в воздушное синее платье, подкрасили, подшаманили так сказать, и теперь она как новенькая. Александр же стоял у окна, любовался садом, повернулся и залюбовался уже своими дамочками.

— М, прекрасно выглядите, все, — подмигнул он.

Те довольно улыбнулись.

— Мы готовы ехать, справились даже раньше, чтобы не опоздать, — сказала Корнелия.

— В путь? — спросила Фрея.

— Муженёк, ты чего притих? — приподняла бровь Ингрид.

— И так странно улыбаешься, — сжала бёдра Изабелла.

Магнус тоже непонимающе глядел на своего Короля.

Тот же задёрнул штору, говоря:

— Присядьте для начала, — сам сделал лёгкое движение руки, и пространство дрогнуло.

— Контур блокирования Вольштунга⁈ — прифигел Магнуса от того, как просто ОН сотворил его! Ведь этот контур был столь изящен, столь сложен, что был предназначен для самых высочайших переговор меж императорами и королями, когда нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то услышал или увидел того, чего поистине было нельзя видеть.

Юноша же под всеобщими взглядами неторопливо снял сюртук, закатал рукава рубашки и придвинул кресло к высокому зеркалу в резной раме.

— Я обещал, ещё в таверне, — произнёс он, оглядывая всех, — что могу омолодить любую из вас, когда вернёмся домой. И раз мы дома у Изабеллы, значит можно больше не откладывать обещанное. — и взглянул на советницу Белого Клыка. — Что скажешь, Фрея? Хочешь попробовать?

Та сглотнула, взглянула на кресло перед зеркалом, как на эшафот и алтарь одновременно. Сорок девять лет. Она прожила каждый из них достойно. Но с недавних пор, точнее с того момента на балу, когда увидела Аннабель, мысль всё не отпускала и не отпускала. Если можно повернуть время… если Александр действительно способен на это…

— Буду счастлива отдаться мастеру, — улыбнулась она и подошла к креслу. Присела. Спина прямая. Руки на подлокотниках. Смотрит на своё отражение. Тонкие морщинки у рта и на лбу, нити серебра в волосах. Всё ещё удерживает на себе красоту, но время с каждым днём отвоёвывает своё, как ни крути.

— Мой Король, — раздался голос старика Магнуса. Его старческие серые глаза горели любопытством, неизмеримым, как у того, кто сейчас узреет невозможное, и всё же… и всё же он обязан спросить: — Могу ли я присутствовать при сием действе, Мой Король? Я… хотел бы понять, как Вы делаете это.

Ведь он видел Аннабель ту, и нынешнюю, так что прекрасно понимал — всё реально!

Юный Александр взглянул на него. И чуть усмехнулся. Именно этого он и хотел. Пусть старик увидит. Пусть поймёт, с кем имеет дело. Вот только покажи ему хоть тысячу раз КАК это делается, не поймёт. Эта техника базируется на силе другого мира, при чём сложна настолько, что только одному человеку удалось её исполнить, и этот человек сейчас здесь.

— Оставайся, — произнёс он благоговейным тоном, мол так и быть, я столь щедр, что можешь наблюдать. — Только не мешай и не отвлекай.

— Как прикажете, Мой Король, — поклонился Магнус, охреневший от такого счастья! ЕМУ РАЗРЕШИЛИ УЗРЕТЬ ЧУДО НАЯВУ!

— Что ж, не будем затягивать, — встал Александр за спиной Фреи. Положил ладони ей на плечи. Та вздрогнула, переживала. Ну ещё бы, любая бы на её месте была напряжена.

— Смотри в зеркало, — сказал он ей тихо на ухо. — Не отводи взгляд. Я буду сбрасывать годы, пока не скажешь, когда остановиться.

— Поняла, — её голос дрогнул. СОБРАТЬСЯ!

Его золотое ядро выдало пульс, и во Фрею хлынул густой сияющий поток духовной силы вперемешку с эфиром. Его ладони сияли золотым светом, освещая лица всех присутствующих, что из-за задёрнутых штор, смотрелось поистине завораживающе. Золотой кокон окутал Фрею с головы до пят, проник в неё, в кожу, в каждую клетку, каждое волокно, каждую кость. И она вспыхнула тёплым, медовым светом.

Магнус не дышал! ЧТО ЗА СИЛА⁈ Он не мог понять, но ощущал — ту невозможно измерить!

Фрея выгнулась. Втянула воздух сквозь зубы. Больно. Только не из разряда пыток. Жар! Взрыв! Будто резко проносят навстречу бурному потоку! Возвращают откуда-то. Теперь так тепло, так приятно, так хорошо. И зеркало начало менять картину. Морщинки у глаз разгладились, как волны на воде, по которой перестал дуть ветер. Серебро в волосах втянулось, исчезло, пряди потемнели. Кожа на шее подтянулась, ключицы стали чётче. Линия подбородка заострилась.

Сорок пять. Сорок. Тридцать пять.

Фрея неверя вгляделась в зеркало, не моргая. Время отступает! Год за годом, морщинка за морщинкой! Она видела себя ту, которую помнила по отражениям двадцатилетней давности. Советницу в расцвете. Женщину, которой оборачивались вслед. Тридцать