Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

— Да, государыня, — ответил барон, и его взгляд вновь на миг задержался на принце, тот никак не отреагировал. Ни кивком, ни улыбкой. Он попросту прошел мимо его милости и последовал за невесткой. Если между ними и существовала связь, то Канлин ее никак не показал.

Впрочем, была ли в самом деле между принцем и бывшем камердинером дружба или хотя бы сговор, королева надеялась узнать не по переглядываниям, а из иного источника. И помочь ей в этом должна была верная Келла.

— Дорогая, у меня есть для вас поручение, — сказала Лания своей камеристке прошедшим вечером.

— Какое? — спросила та.

— Я хочу знать, что делают мои родственники, — пояснила Лания. — В первую очередь Его Высочество и его светлость герцог Тридид. К сожалению, за Вилленами проследить сложней, а вам их особняк недоступен, и слуги незнакомы. Однако во дворце вы служите уже несколько лет и, наверное, сдружились со многими. Подумайте, как можно сделать то, о чем я толкую.

Мне совершенно не нравится, что я как на ладони, но остальные обитатели дворца мне невидимы. А между тем, мне бы хотелось знать, кто вхож в покои Канлина и его дяди. Кому они благоволят, с кем встречаются, как часто покидают дворец. Возможно, известно, куда ездят.

У меня есть целая Тайная служба, но я пока не знаю, могу ли им доверять. Отдать приказ недолго, но как добросовестно его исполнят? И не станет ли известно о моем интересе персонам, которых я назвала? Пока из всего королевства я доверяю только трем людям: вам, графу Радкису и своей няне. Однако она далеко, и, стало быть, осталось двое.

— Еще есть ваши придворные, — в задумчивости ответила Келла. — Я слышала, что в свитах шепчутся о своем будущем. Горничная баронессы Фигиль вчера спрашивала меня, не знаю ли я, что вы думаете о том, кто составит вашу новую свиту. Ее хозяйка жаловалась на мигрень от мыслей, какие ее тревожат.

Лания усмехнулась. Она даже позавидовала мигрени своей фрейлины. Та всего лишь тревожилась, не зная, будет ли она дальше фрейлиной. Богини, какая глупость! Ее королева сейчас сражалась за свою независимость, жизнь и возможность выносить и родить дитя! А у баронессы болела голова за тепленькое место.

— Довольно, — с раздражением остановила камеристку Лания. Она порывисто поднялась со стула и прошлась по гостиной, справляясь с чувствами, захлестнувшими ее. — У каждого свои беды, — прошептала королева и, выдохнув, обернулась.

Келла застыла на месте, не смея что-либо произнести. Ей вспышка госпожи была непонятна. Лания ей улыбнулась.

— Всё хорошо, — сказала она. — Я рассердилась не на вас. Сейчас уже успокоилась и готова продолжать разговор.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась камеристка, но не произнесла ни слова, теперь ожидая, что говорить будет королева, но та чуть приподняла брови:

— Почему молчите? Продолжайте. Я хочу знать, что вам подумалось.

— Как вам угодно, Ваше Величество, — кивнула Келла и продолжила: — Мне подумалось, что вам стоит только намекнуть и, что дамы, что кавалеры будут рады выслужиться перед вами и показать свою полезность. И потому, что не сумею разузнать я, вам донесут ваши придворные.

— Верно, — едва приметно улыбнулась Лания. — Но именно ради того, чтобы выслужиться, а заодно заполучить некие блага, мне могут донести и то, чего не было. Я уже решила, что вскоре верну своих фрейлин в те моменты, когда они не будут мне мешать. От них я ожидаю больше сплетен, чем достоверных сведений. Впрочем, и сплетни бывают полезны. На вас же полагаюсь всецело.

— Я не подведу вас, госпожа, — низко поклонилась камеристка. — Позволены ли мне будут некоторые вольности?

— Какие?

— Возможно, мне придется где-то приврать, где-то пообещать, где-то припугнуть. Не все готовы выдавать своих хозяев.

Королева на миг поджала губы, размышляя, а после кивнула:

— Вы можете позволять себе вольности, но не переусердствуйте. Будьте осторожны и помните, что после я не должна выслушивать жалобы разгневанных господ, если вскроется неприглядная картина слежки за ними. Я просто хочу знать, что происходит за моей спиной и, если это потребуется, предотвратить удар. Однако не желаю заведомо нажить врагов.

— Я буду осторожна, Ваше Величество, — заверила Келла. — Мне есть, на кого положиться. Слуги тоже умеют обижаться на хозяев, таких и буду искать.

— Я верю в вас, дорогая, — улыбнулась Лания.

Так что хоть что-то, но камеристка должна была ей сообщить. И если в донесениях появится фамилия — Дикато, то от него и вправду надо будет избавиться. А пока королева неспешно шествовала по покоям супруга, а мужчины шли за ней, не зная, зачем Лания позвала их, и что ей вообще здесь нужно. А сама она не спешила огласить свои намерения.

Королева прикусила губу и скользнула взглядом по сторонам. Она плохо знала королевские покои, потому что сюда ей не было хода весь год их супружества. Нет, Лания бывала в комнатах мужа, но всего три раза. В первый раз, когда король занедужил, и его жена пришла справиться о здоровье Его Величества и лично пожелать скорейшего выздоровления. Хотела и позаботиться, но супруг не скрывал, что ее близость тяготит его. Ее Величество вышла в слезах. Все думали, что она переживает о муже, а ей было попросту обидно.

Во второй раз он сам пригласил супругу на ужин, который они провели без своих свит и приближенных. Это было после того, как Ангвир расстался с любовницей и вдруг решил сблизиться с женой. Они тогда пробыли наедине где-то часа два. Разговаривали о мелочах, ничего важного. Просто пустая светская болтовня, даже особо не о чем было вспомнить. Однако Лания была счастлива! Ей хотелось произвести впечатление на мужа, раз уж ей выпал шанс, но много смущалась и опускала взгляд.

Это ли прервало их встречу, или же король сам не намеревался в тот раз продолжать свидание с собственной женой больше того времени, но он проводил королеву до ее покоев, поблагодарил за чудесный вечер и удалился. А Лания половину ночи ворочалась с боку на бок, гадая, что будет дальше. То чувствовала себя почти счастливой, то злилась на себя за то, что не сумела удержать внимание супруга. В общем, она не понимала, как относиться к прошедшему вечеру.

Ну а третий раз был трагичным, королева стояла подле