Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Его Высочество же, видя холодность дяди, сам начал относиться к нему без всякой симпатии, а его матушка еще более подогрела в младшем сыне неприязнь. Возможно, она пыталась внушить ее и Ангвиру, но наш покойный государь всегда обладал своеобразным норовом. Несмотря на обилие внимания к своей персоне, он был как бы сам по себе. Весьма замкнутый человек.

— Канлин назвал Ангвира ледышкой и занудой, — Лания вспомнила слова Его Высочества.

— Верно подмечено, — усмехнулся Радкис и спохватился: — Простите, Ваше Величество.

— Продолжайте, — лишь ответила королева и сунула в рот очередной медовый шарик.

— Государь и вправду был спокойного, даже холодного нрава. Канлин по сравнению с ним рос более живым и подвижным. И если младший принц позволял себе чудачества, то старший всегда просиживал с учителями столько, сколько было нужно, и неукоснительно выполнял их требования. Ему нашли приятеля, но, кажется, государь больше тяготился им, чем был рад. А приятель скучал в обществе наследника. В любом случае, когда они подросли, граф Мунит остался рядом не из чувства долга или дружбы, а потому что…

— Это выгодно, — усмехнулась Лания.

— Верно, — кивнул советник. — Будущий король был почтителен с отцом и матерью, но вовсе не близок. Как не стал близок и с дядей. Его светлость своей опекой его утомлял, я в этом уверен. Мне думается, что бывшая дворцовая служанка сумела столько удерживать внимание государя тем, что ей от него ничего было не надо. — Лания вскинула взгляд на Радкиса, и он, приложил ладонь к груди, склонил голову: — Простите, Ваше Величество, если вы не желаете об этом слышать…

— Нет-нет, — отвернувшись, ответила государыня, — говорите обо всем. Я сейчас от вас узнала о моем муже больше, чем за весь год супружества. И теперь даже понимаю, почему он не позволял задержаться с ним рядом. Дело было не в той женщине, а в нраве короля. Кажется, он просто не любил долгих разговоров и не терпел, когда ему навязывались.

— И вновь вы правы, Ваше Величество, — едва приметно улыбнулся граф. — И я не пытаюсь сказать вам нечто приятное. Чтобы подтвердить свои слова, мне и вправду придется рассказать о той женщине. Она старше Его Величества на пять лет. Тихая, особо неприметная, нестроптивая. Именно потому ее отобрала королева для своего сына…

Лания подняла изумленный взгляд на собеседника, поперхнулась и закашлялась. Радкис поспешил подать ей стаканчик с морсом. Королева благодарно кивнула, выпила напиток и всё еще сипло переспросила:

— Что вы сказали? Королева?

— Именно так, Ваше Величество, — подтвердил граф. — Не в любовницы, разумеется. Точнее, не в возлюбленные. Цель этой женщины была зачать и родить от наследника, чтобы подтвердить его мужскую состоятельность. Сам он, несмотря на заинтересованные взгляды дам, мало обращал на них внимания. И в этом тоже различие между братьями. Канлин рано начал флиртовать, впрочем, главным был старший брат. Именно его способность к рождению необходимо было проверить. И королева, выбрав среди челяди, отправила к нему служанку.

Принц, вкусив прелесть плотских удовольствий, оказался на редкость постоянным. И дело как раз в выбранной женщине. Ее спрашивали, что происходит между ними с принцем. Она ответила, что они чаще всего молчат. Она, простите, перебирает его волосы, а он лежит на ее коленях, прикрыв глаза. Служанка ничего не требовала, просто была рядом, удовлетворяла его потребности и ждала новой встречи.

— А что же беременность? — по-прежнему не глядя на советника, спросила Лания. — Отчего она случилась только через несколько лет?

— Это третья беременность, государыня, — ответил Радкис, и королева, обернувшись, посмотрела с нескрываемым удивлением.

Он вновь кивнул, подтверждая свои слова.

— Первая закончилась выкидышем. Женщина никому не сказала, что понесла, опасалась, что после этого ее не подпустят к принцу. А от работы ее никто не освобождал, в общем, случился выкидыш. Потом была вторая беременность. Она родила дочь, и девочку отправили к матери служанки на воспитание. А потом уже родился мальчик. Но к тому времени эта женщина уже не жила во дворце.

Умер прежний король, и наследник взошел на трон. Он купил дом своей любовнице, поселил ее там и ездил к ней. Наверное, он создал себе место для отдыха от дворца, придворных и дел. Место, где бы он мог молчать и лежать, прикрыв глаза, а его бы гладили по голове и ни на чем не настаивали.

Лании вдруг вспомнились слова Канлина о том, как супруг отзывался о ней. Он ведь оценили именно то, что она покорна, что ни во что не влезает. Она оскорбилась, услышав это, а, выходит, эти слова были настоящим комплиментом из уст короля. Не красота, не ум, не что-либо еще, а умение быть тихой и послушной!

Так быть может, Ангвир положил конец связи со служанкой, потому что жена могла дать то, что ему было нужно? Она, Лания, переживала, что не смогла увлечь его беседой при свидании, а ему, выходит, и не надо было бесед! И если всё так, то верней мужа было и не сыскать. Ему хватило бы собственной жены, если бы та могла молчать и ворошить его волосы. Забавно…

Королева откинула голову и рассмеялась. Впрочем, смех вышел больше издевательским. Она подумала, что супруг мог быть в ней разочарован, если бы Лания попыталась увлечь его так, как ей казалось правильным. Придумывала бы развлечения, чтобы он не скучал, а король бы тяготился и опять бежал к служанке, потому что там его попросту не трогали. И вновь была бы ревность, обида и непонимание.

— Одна-ако, — протянула государыня. — Как же, оказывается, всё просто и сложно одновременно. Если бы отец хоть немного рассказал мне о будущем муже, а не твердил о некоем счастье, то мы и вправду могли бы быть счастливы. Я бы дала ему то, что он хотел, я бы смогла…

Она оборвала себя, вновь отвернулась и, всхлипнув, утерла слезы, выступившие на глаза. Однако взяла себя в руки и подвела итог беседе.

— Стало быть, то, о чем говорил Канлин, имело место. Герцог и вправду мог указывать королю на поведение брата, как когда-то указывал на промахи королевы. Но Ангвир, будучи равнодушным от природы, оставался