Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова

Герцогиня Вилленская приоткрыла рот, явно опешив от услышанной отповеди. Она вновь похлопала ресницами, а после прижала к груди молитвенно сложенные руки.

— Выходит, Ранал был прав, — негромко произнесла матушка. — Власть и вправду вскружила вам голову. Вы совсем забыли о почтении к вашим родителям и старшему брату …

— Довольно! — воскликнула королева. Теперь и она поднялась на ноги, но посмотрела на портрет мужа, встретилась с его ускользающей улыбкой и заставила себя выдохнуть. — Довольно, — повторила она более спокойно. — Это всё вздорно, что вы говорите, ваша светлость. Впрочем, я вовсе не удивлена и ожидала нечто такое.

Вы — мой род, должны были бы стать верной поддержкой и опорой трона, но я не нашла даже сочувствия, когда приехала в отчий дом на следующий день после похорон Ангвира. Когда мне были нужны мои родные, я услышала не слова утешения, а лишь требование дать больше власти роду Виллен.

— Но ведь это же ради вас! — герцогиня поспешила к дочери, сжала ее руки и, улыбнувшись, заглянула ей в глаза: — Дитя мое, ваш род с вами и всецело поддерживает вас. Мы желаем лишь добра вам и нашему внуку. И вам следует не злиться на отца и не унижать брата, а довериться им и сделать, как они скажут. А я поддержу вас, как женщина женщину. Расскажу, как вынашивала вас и Ранала, поделюсь наукой растить дитя. Это ведь вовсе не просто. И даже более важно, чем слушать всяких министров. Оставьте мужчинам мужское дело, а мы с вами будем делать то, что подобает женщинам…

Лания откинула голову и расхохоталась. Смех ее прозвучал горько, но нотка издевки улавливалась отлично. Она вырвала ладони из рук матери и отошла от нее. Чтобы вновь справиться с эмоциями, королева некоторое время смотрела на портрет покойного супруга. После вернулась в кресло и произнесла:

— Вы — хорошая жена, ваша светлость, и хорошая мать… для сына. Вы радеете за род вашего супруга, и я не могу не взять с вас примера. Я тоже радею за род моего супруга, потому что я тоже хорошая жена, как отмечал мой муж. И я намереваюсь стать хорошей матерью своему ребенку, кем бы он ни был. Дочь или сын, мне всё равно. Но, как хорошая жена и мать, я не могу позволить хозяйничать в моем доме даже тем, кто меня породил. Я — Мелибранд, ваша светлость, и вам стоит принять эту данность, а вместе с этим вспомнить уроки этикета, и как нужно общаться с монаршей особой. Краснеть за вас я не имею не малейшего желания. И вот еще что, — Лания посмотрела в глаза матери: — Если мои министры продолжат мне рассказывать о повелениях его светлости, то мне и вправду придется издать новый указ и лишь герцога Виллена старшего только что данного звания моего советника. Младший же и вовсе может ничего не ожидать.

Его поведение не только вызывающе, но и преступно. И, будем честны, за оскорбление монаршей особы не только словом, но и действием, его полагалось не выгнать из дворца, а отправить под стражу. Так что мой род должен быть мне благодарен за доброту и милость. На этом всё. Я вас больше не задерживаю, ваша светлость, — закончила королева и взяла в руки первый попавшийся документ.

— Но, дитя… — потрясенно произнесла герцогиня, и Ее Величество, подняв колокольчик, резко его тряхнула.

Поняв, что ее сейчас попросту выведут из кабинета, ее светлость прерывисто вздохнула. После присела в реверансе, но это не было почтением, как не было и издевкой. Герцогиня попросту была в растерянности. Наверное, она даже была рада сейчас уйти, хоть и пыталась продолжить разговор, попросту не понимала, как нужно себя вести, чтобы не разозлить дочери еще больше, и та ни привела свою угрозу в действие.

— Это всё ваша беременность, — пробормотала герцогиня. — Она поменяла вас… — и направилась к двери, которую уже успел открыть секретарь.

Лания с минуту смотрела невидящим взглядом перед собой, после уронила голову на руки и тихо зарычала.

— Беременность, — едко произнесла она. — Да к чему бы вы без моей беременности стремились? — и, подняв взгляд к потолку, уже в который раз повторила: — Всевышние, дайте мне сил.

Глава 14

Простенькая карета, которая могла принадлежать какому-нибудь младшему чиновнику или захудалому дворянчику катила по предместью. Возница никуда не спешил, не настегивал лошадей, и те неторопливо переступали крепкими мускулистыми ногами по пыльной дороге, не одетой в камень.

И также, не спеша, ехали восемь всадников. Их одежда была проста и имела мало различий. И вроде бы ехали они, как придется, но более внимательный взгляд мог бы заметить, что они окружили карету. И скрытое оружие тоже можно было заметить, но лишь опытным глазом. Однако те, кто так же ехал или вышагивал по дороге в предместье, почти не обращали внимания ни на экипаж, ни на всадников. А если кто и заметил некую странность, то не придал ей значения. Всякое бывает.

— Это совершенно невыносимо, — с возмущением закончила свое повествование королева, которое началось, как только Радкис сел к ней в карету. — И каково вам это, ваше сиятельство? А сегодня является ее светлость, врывается в кабинет, когда я разговариваю с министром, а после того, как я велела вывести ее, еще и требует извинений. После говорит, что Ранал прав, и власть вскружила мне голову. Под конец и вовсе обвинила мою беременность в том, что я переменилась, но, кажется, совершенно ничего из сказанного мной не поняла. И вот скажите, что мне думать о моей родне?

— Думается мне, Ваше Величество, — ответил советник, — что появление вашей матери предваряет визит отца. Ему нужно знать после вчерашнего, как вести себя с вами. Должно быть, он не стал наставлять ее светлость, и потому она наделала столько ошибок.

Вы правы, государыня, в головах вашей родни вы всё та же тихая послушная дочь, которая исполнит, что ей велено и не станет противиться, даже если ей это не нравится.

— Но так бы и было, если бы не вы, — заметила Лания. — Мне не нравилось то, что начинало происходить, но я готова была послушаться