Искра Свободы 1 - Александр Нова

Эта тишина была страшнее криков: там, за огненной завесой, уже некому было командовать и некому подчиняться. В редких просветах я видел только рваные силуэты, которые быстро оседали на камень, и пустоту прохода. Похоже, хвост вырезали подчистую, человек двадцать. Даже баронского лейтенанта отправили к Владыке. Не помогла ему кираса.

Дым душил. Оставаться на месте было нельзя.

— Вперёд по тоннелю! — отдал я приказ.

Услышала меня не только пятёрка «искупления». За нами увязался ещё десяток баронских солдат. Те, кто инстинктивно потянулся к тому, кто говорит уверенно.

Метров через пятьдесят вышли в большую и пустую пещеру. Тут дыма почти не было. Люди прибывали и жадно глотали воздух, пытаясь отдышаться. Строй потерян, бойцы дезориентированы, некоторые на грани паники. Кто-то беззвучно шевелил губами: то ли ругался, то ли молился.

Через несколько минут появился и сам барон с сержантом. Закопчённые, злые, но живые.

— Ко мне! Сомкнуть щиты! Вперёд, сквозь огонь! — заорал Гильом де Монфор, перекрывая хаос.

Если мы останемся здесь, то искажённые нас зажмут и добьют. Нужно идти на прорыв и уходить из пещер. Барон понял это раньше всех.

Его милость сам, первым, рванул обратно, шагнул в огонь без страха. С одним лишь боевым кличем, наполненным безумной отвагой и желанием убивать. И люди пошли за ним. Даже мы.

Его милость влетел в пламя, как таран. Щит перед собой, меч в руке, доспехи шипят от жара. Мы шли за ним, сомкнув строй, щиты вверх, кашляли от дыма. Огонь лизал ноги, кожа на лице стягивалась, глаза слезились. Но барон не остановился, прорвался на пару метров, где огонь был реже.

И тогда сверху посыпалось. Не с потолка целиком, а из тех же проходов под сводом, откуда прилетали горшки. Искажённые заранее набили часть проходов камнем и ждали, когда мы войдём в огонь и сомкнёмся плотнее. Сначала полетели мелкие камни с шорохом, как дождь по крыше. Потом крупные, с кулак и больше.

Основной удар пришёлся на его милость. Но барон поднял щит вовремя, то ли услышал, то ли почувствовал неладное. Глыба ударила в щит с грохотом и щит треснул. Его милость пошатнулся и упал на одно колено. Зарычал, но щит удержал.

Ирвин рванул вперёд, схватил барона за ворот кирасы и потащил назад. Камни продолжали сыпаться, и сержант мог остаться под ними навсегда. Вместе с бароном. Я сомневался лишь секунду. Смерть его милости в целом была мне выгодна, а на Ирвина плевать. Только вот сержанта я пообещал прикрыть. Самое время выплатить долг. Чтобы в следующий раз прикрыли уже меня.

— Вперёд! Закрыть щитами! — выкрикнул я приказ.

Мы сделали несколько шагов, прикрывая барона и сержанта от камней. Отходили назад медленно, словно черепаха. Камни продолжали сыпаться с гулом, пылью, грохотом, и каждый удар по щиту отдавался в зубах.

Камни и пыль погасили пламя, но и проход отрезало полностью. Мы стояли перед насыпной стеной и слушали, как там, за ней, всё ещё продолжают падать камни. Руками этот завал можно разгребать несколько дней. Мы оказались в ловушке. Это понимание пришло сразу — тяжёлое, как сам валун.

Барон сплюнул пыль и выругался, пытаясь снять разбитый щит. На удивление, его рука оставалась целой.

— Отходим обратно в большую пещеру, — приказал барон, когда наконец справился с обломками щита.

Обратно шли молча. Паники не было, но было уныние. Завал мог превратить систему пещер в нашу братскую могилу. Где мы будем медленно умирать от голода и жажды. Если не попадём в ещё одну ловушку искажённых.

Я же думал о том, решил ли Гюго и нас отправить к Владыке вместе с баронскими солдатами. С одной стороны, атака была далеко от нас. С другой, мы заперты здесь вместе с остальными. Хотелось обсудить это с Лисом, как с главным знатоком искажённых, но вокруг было слишком много чужих ушей.

В пещере его милость собрал всех выживших вокруг себя и принялся отдавать приказы:

— Полчаса на отдых. Привести себя в порядок, обработать ожоги. Потом «искупление» отправляется искать обходной путь. Обращать внимание на тягу и на то, как отклоняется пламя факела. Когда найдёте достаточно широкий коридор с нормальной тягой, возвращаетесь за нами и указываете путь.

Я лишь кивнул.

Мы выбрали место, где чувствовалась движение воздуха и дым не задерживался под сводом. Двух баронских поставили слушать коридоры. Ещё двух — следить за факелами: не дрогнет ли пламя от чужого движения.

Барон подозвал одного из обожжённых бойцов и забрал его щит. Примерил на на свою руку, сделал несколько взмахов. Это было очень странно: мне бы удар, который разбивает щит, переломал кость в нескольких местах, а его милости всё нипочём. Эти мысли я высказал вслух.

— Скорее всего, у барона стоит модификация «Усиленный Скелет (E)». Его кости так просто не сломать, — ответила Селена.

— Так, а разве она не ухудшает Здоровье?

— Ты путаешь со «Стальной Кожей (F-)». Она действительно редкостная пакость, такую только совсем нищие ставят. А у барона, кроме скелета, думаю, ещё и «Армированная Кожа (E)» есть — её так просто не проколоть и не порезать. А ещё она распределяет ударную нагрузку на большую площадь, поэтому у его милости даже синяка нет после такого удара. Не кираса, конечно, но сталь тебе только грудь прикрывает, а кожа — она везде. И всегда с тобой.

Я удивлённо выгнул бровь, слова «нагрузка», «площадь» и «распределяет» определённо пахли сопроматом, а не средневековьем. Тем более магическим.

— А откуда знаешь, как работает эта кожа?

— У нас семейный справочник был по модификациям. Почти пять поколений собирали! — с гордостью произнесла Селена, а потом погрустнела, вспомнив, что случилось с её семьёй. — Туда записывали описания всех модификаций и навыков, которые только нам попадались. А что совсем было не ясно, то просили или Владыку на Алтаре пояснить, или церковников.

— И что, Владыка всё разъяснял подробно? Может, ещё о моменте инерции говорил и о том, что сила измеряется в Ньютонах? — мой голос был полон скептицизма. Я не только хотел утолить своё любопытство, но и отвлечь Селену от грустных воспоминаний о потерянной семье. Не дать ей провалиться в эту пустоту прямо здесь, в дыму и камне.

— На вопросы об улучшениях Владыка всегда отвечает и разъясняет так, чтобы стало понятно даже последнему деревенскому увальню, — подключился к разговору Писарь. — Если же вопрос очень серьёзный, например, как сделать оружие, уничтожающее города, или там доспех, который нельзя пробить, то может не ответить. Или сказать,