Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

никто. Так что лучше не замечать завораживающий огонь в его глазах, не представлять, какие у него сильные руки, не мечтать о его объятиях. Вести себя ровно, по-деловому.

И вообще, служебный роман со своим охранником это последнее, что ей сейчас нужно. Хватит проблем, которые уже подкинул дракон.

Лиза не сомневалась, Милария не просто так настояла на их ночевке. Хочет убедиться, что сынок исполнит «супружеский долг» в лучшем виде, и у невесты-иномирянки не будет повода расторгнуть помолвку. Только как быть, если эта помолвка такая же липовая, как и невеста? Как обмануть драконицу в ее собственном доме?

И ведь магию применить не получится. Герцогиня уже попыталась. Придется использовать старый проверенный способ…

— Какой способ? — встрепенулся Эйф.

Лиза поняла, что рассуждает вслух, и поспешно отрезала:

— Много будешь знать — быстро состаришься! А сейчас давай, переноси нас в кондитерскую!

Обиженный рыжик хотел возразить, что драконы от знаний быстрее не старятся, но получил от Лизы такой предупреждающий взгляд, что решил промолчать.

32

Оборотень смотрел на кровать, на дракона у ног Лизы — и внутри все кипело от бешенства. Он бы отдал половину жизни за то, чтобы оказаться на его месте: стоять на коленях, благоговейно сжимать в руках изящную ножку Лизы, снимать с нее атласную туфельки, прижиматься губами к высокому изгибу ступни и медленными поцелуями подниматься выше! Скользить пальцами по гладкому шелку чулка… Ласкать нежную кожу…

Каждую ночь его, словно юнца перед первым оборотом, беспокоили жаркие сны с Лизаветой в главной роли. А днем он сжимал сердце в кулак, не позволяя себе ни лишнего взгляда, ни вздоха, ни мысли.

Боялся.

Он, второй бета клана, боялся женщины! Страшился обидеть ее своей страстью, напугать, оттолкнуть от себя.

Стиснув зубы и давя в груди глухое рычание, Инмар смотрел, как Эйфрил крутится у подола Лизы. Через минуту не выдержал, отступил, сделал вид, что изучает апартаменты.

Хотя, что тут изучать? Одна огромная спальня, три четверти которой занимает кровать, а остальное пространство — туалетный столик, кофейный столик да несколько брошенных на пол подушек, заменяющих здесь кресла. В одной стене виды двери в уборную и гардероб, в другой — еще одна, видимо, в чулан для провинившегося супруга. Третью стену занимает многогранный эркер с выходом на балкон.

Туда-то Инмар и направился, когда легкий порыв ветра оповестил, что комната за его спиной опустела. Склонился над мраморной балюстрадой.

Внизу расцветала огнями столица драконьего государства. Но он не видел, не чувствовал, не понимал их красоты. Стоял, вцепившись отросшими когтями в каменные перила, и глухо ворчал, сдерживая рвущуюся изнутри волчью песнь.

Призыв самки посреди драконьей столицы? Такого позора Инмар не мог себе позволить.

А еще растущая луна! И ночь как назло обещает быть безоблачной. Зачем он вообще согласился на эту авантюру? Знал же с самого начала, что не выдержит рядом с истиной парой! Сколько еще ему хватит сил притворяться бесчувственным чурбаном? Как скоро его хваленая выдержка пойдет трещинами, и он сорвется, наделает глупостей…

Когти, скрипя, прочертили на мраморе глубокие полосы. За спиной Инмара бесшумно открылась балконная дверь. Оборотень напрягся.

— Кто здесь?

Развернулся, собираясь одним ударом уложить нежданного гостя, и еле сдержал занесенный кулак.

— Ты? — прищурился, глядя на тролля. — Почему вернулся?

Ыргын хмыкнул, невозмутимо подошел к балюстраде и глянул вниз. Вынул из недр необъятной рубахи трубку, огниво, раскурил ее, неторопливо выпустил облачко вонючего дыма, и озвучил то, что о чем сам Инмар боялся даже думать:

— Ну что, волк, все прячешься? Косишь своими желтыми зенками на госпожу? Дракону все уступаешь? Смотри, окрутит ее этот хлыщ, а ты будешь на луну даром выть.

Инмар поморщился. Вот как у этой зеленой груды мышц получается бить не в бровь, а в глаз?

— Госпожа Лизавета из другого мира, — продолжал тролль, сплюнув с балкона, — к золоту равнодушна, на мужиков не вешается, в плетки и ножички не играет. Заскучает с ней дракон. Надоест она ему быстро.

Оборотень бросил на него задумчивый взгляд. Он видел, что Лиза жалела мужей герцогини, да и Эйфу хотела помочь от чистого сердца. Нет в ней этого желания — вколотить в мужчину свое видение мира.

А Ыргын не унимался:

— Это сейчас она для него звезда в ночи и новость в утренних газетах. А как герцогиньку с шеи скинет окончательно, так и умчится по своим делам. Оставит госпожу здесь тряпки да безделушки перебирать, от скуки с ума сходить да со свекровью собачится. А госпожа Лизавета не такая! Она тут зачахнет, спасать ее надо!

— Спасать? От кого? — мрачно поинтересовался волк.

— От драконов! Слишком добрая она для них, слишком совестливая. Меня подобрала, тебя не прогнала, когда про артефакт узнала, и рыжему этому помогает, хотя он не заслужил ее милости. Съедят ее чешуйчатые, как пить дать — съедят! А ты все тянешь!

Инмар слушал и понимал: а зеленый-то прав! Во всем!

— Смотри, дотянешь — уплывет твоя пара к другому! — продолжал упрекать тролль. — Госпожа сама тебя старшим мужем назначила, так пользуйся! Обнимай ее, целуй! Заставь смеяться!

Ыргын готов был уже поделиться личным опытом в соблазнении дам, но Инмар резко оборвал его:

— Спасибо, что беспокоишься обо мне и госпоже Лизавете, но позволь мне самому решать, как с ней обращаться. Лучше скажи, почему ты вернулся. Разве хозяйка не сказала, что ты идешь с ней?

— Дракоша там без меня обойдется, а если будешь тянуть, то и без тебя, — хмыкнул тролль.

Прозвучало это так, что оборотень снова сжал кулаки.

— Не злись, — Ыргын миролюбиво пыхнул трубочкой, — лучше головой думай!

Волка охватило ледяное бешенство, в один миг согнавшее любовную тоску. Он развернулся, собираясь хорошенько вмазать зеленокожему болтуну, и зацепился взглядом за трубку.

Замер, мысленно обзывая себя идиотом. Бета называется! Трубка! Как он мог забыть!

В мире, полном магических рас, существовало великое множество стимуляторов и вредных привычек. Эльфы, например, пили забродивший мед и нюхали пыльцу растений, уносящих разум в неведомые эмпиреи. Драконы в истинной ипостаси грызли каменный уголь, а в человеческом виде предпочитали крепкие напитки — ром, бренди или коньяк. Оборотни жевали дурманящие грибы и ягоды, от которых потом катались по земле, словно щенки. Но никто, никогда не курил траву!

Никто, кроме… шаманов!

Инмар передернул плечами, судорожно вспоминая все, что знал о троллях и шаманах. Кажется, он читал о них в одной из старинных книг. Шаман сам приходит туда, где нужен, и делает то, что ему подсказывают духи! А еще