Пробуждение - Егор Аянский

находится в обществе мужиков, но глазам предстало стройное невысокое создание в синем камуфляже. И похоже сшит он был на заказ, поскольку отлично подчеркивал приметную грудь и узкую талию.

Блондинка, возможно натуральная. Не особо выразительные глаза, вероятно из-за отсутствия макияжа, зато просто бомбические пухлые губы и прикольный курносый носик. Лет ей было, наверное, тридцать пять, однако потасканной она не смотрелась. Ну а для меня, учитывая безрыбье последних дней, так вообще выглядела королевой.

— Привет, — улыбнулся я своей лучшей улыбкой. — Вы, наверное, Лена?

— Лена — море по колено, — рассмеялась она. — А ты, значит, Костя? Будем знакомы.

Она протянула руку. Я осторожно пожал ее, про себя отметив неожиданно грубую кожу. Впрочем, учитывая ее род деятельности, это было нормально. В нашей школе, да и в гетто в целом, ходило немало легенд о том, какая крутая физическая подготовка требуется для ловли мутантов. Спортивные снаряды и турники не лучший способ заполучить нежные ладошки.

— Ах, да! Леша просил это передать тебе, на случай если проголодаешься, — она сняла с плеча небольшой рюкзачок и передала мне плоскую пластиковую упаковку.

Я покрутил ее в руках, надеясь прочитать, что лежит внутри, но все надписи были выполнены иероглифами,

— Не понял… А он разве не поедет?

— Нет. Ему же вечером портал Кудрявцеву открывать.

Ну вот и ответ на мой вопрос. Леха упоминал, что ученые просили их вернуть в девять часов. И значит у него есть основания полагать, что мы можем не появиться к этому времени.

Интересно, Философ ему за такую самодеятельность по шее не выпишет? Я же, вроде как, ценный кадр.

С другой стороны… А ему ли не пофиг, что старик скажет? У него тут свое руководство.

— Ты чего скис? — воскликнула Лена.

— Да не, нормально все! — я попытался придать лицу веселое выражение. — Ну что, когда едем?

— Скоро. Идем в машину.

Она двинула к колесному вездеходу, и мне ничего не оставалось, как пойти следом, с удовольствием пялясь на ее подрагивающие ягодицы. Определенно я был не прочь побывать промеж них, но обстоятельства и ситуация пока не позволяли подкатить основательно. Черт его знает, может она чья-то подруга или вообще жена. Для начала стоит провести разведку, а уж потом можно и о маленьких радостях подумать.

Вездеход изнутри оказался менее приятным, чем выглядел снаружи, но, вероятно, только для меня. Причиной стали технические запахи, навроде масла и солярки, которые моему чуткому носу никогда не нравились. В остальном же здесь было вполне комфортно: мягкие сиденья, много места и достаточно высокий потолок, позволяющий не сгибать шею. Вел транспорт Василий, справа от него восседал Сергеич, так что мне повезло усесться рядом с Леной в пассажирском отсеке.

Машина неуклюже вывернула с площадки на накатанную колею, после чего набрала скорость. Небольшую, километров пятнадцать, но быстрее по ухабам и кочкам ехать было просто невозможно. И поскольку вокруг царила гнетущая тишина, а лесной пейзаж не отличался большим разнообразием, я решил попробовать разбавить поездку разговором:

— Сергеич, вопрос можно?

— Валяй.

— Кто такие трупоеды?

— Да практически те же вороны. Твари не крупные, но очень агрессивные и опасные: череп клювом на раз-два прошивают.

— Дежурный сказал у них третья стадия мутации.

— Все правильно сказал.

— Тогда как они могут быть «практически воронами»? Я слышал на этом уровне мутанты мало похожи на тех, от кого произошли.

— Ну так они и не похожи, — вклинился в разговор Василий. — Но если ты думал, что у них вместо крыльев тентакли, а клюв превратился в хобот, то придется тебя огорчить — ничего такого там нет.

— И как тогда зараженных птиц отличить от обычных? Я вот, например, ни разу не орнитолог.

— Самый первый и важный признак — красные глаза, — решила поддержать разговор Лена, — Это заметно только после третьей стадии, но нам как раз интересны именно такие особи.

— Получается какие-нибудь волки второго уровня вас не интересуют?

— Не интересуют. Да и встретить таких вне зараженной зоны — большая редкость. Мутанты начальных стадий инстинктивно тянутся к ее центру, чтобы побыстрее закончить превращение.

— А тройки этого не хотят? Ну, типа, побыстрее четверками стать

— Хотят. Но третья стадия даже в центре омикрон-аномалии длится несколько месяцев, — зевая, произнес Сергеич. — В поисках пищи они частенько выбираются за ее границы. И вот такие неопытные мутанты для нас самые легкие цели. Вещества с них много не добыть, но и риски погибнуть практически нулевые. Молодняк почти не использует способности и плохо контролирует импульсивную ярость. Проще говоря сначала атакуют, потом думают.

— Выходит вы не любите в зараженные зоны ходить?

— Не любим. Но халява выпадает редко и организованных вылазок все равно не избежать. С экспедиций в очаги заражения идет основной доход. Иная поездка может озолотить на пару лет вперед, если все удачно сложится.

— А про высших мутантов вы что-нибудь сможете рассказать? У нас в школе про них только слухи ходили, а как они выглядят на самом деле даже учителя не знают.

— О-о-о, брат! — обернулся скучающий за рулем Вася. — Высшие мутанты — самые мерзкие и опасные твари. Никогда не знаешь чего от них ждать.

Он было собрался сказать еще что-то, но женщина его остановила:

— Ты давай за дорогой следи! Я ему объясню.

— Валяй, — он одобрительно кивнул и снова уставился вперед.

Лена чуть развернулась ко мне, уселась поудобнее и произнесла:

— Ты в курсе, что такое спячка?

— В курсе, — кивнул я. — Это когда у зараженного существа в организме скапливается достаточное количество мутагена, чтобы перейти к более серьезным преобразованиям, которые тело в обычном состоянии не перенесет. Мне ваш начальник лаборатории сегодня рассказывал.

— Правильно. Но вы, наверное, говорили с ним о переходе с первой на вторую стадию.

— В основном. А следующие отличаются?

— Продолжительностью и более сложными изменениями, о которых тебе тот же Кудрявцев расскажет лучше нас. На практике тебе достаточно знать, что стать высшими мутантами способны только особи достигшие четвертого уровня.

— То есть те, что получились после третьей спячки?

— Да. Правда сразу они начать превращаться не могут, поскольку за время предыдущих преобразований в их организме развился мощный иммунитет к мутагену. Может пройти от двух до шести лет, прежде чем существо будет готово