Волны и джунгли - Джин Родман Вулф

никто не ворует, куда как лучше, чем иметь сундук карточек в поселении, кишащем ворьем. Вот это надо запомнить и высказать людям при первой же подходящей оказии. Честный человек среди честных людей может нажить сундук карточек множеством честных способов, а после спокойно жить в свое удовольствие. В окружении воров карточки придется охранять день и ночь, причем, когда нажитое иссякнет (а оно рано или поздно иссякнет), ворье никуда не денется.

* * *

Заново перечитывая написанное вчера вечером, я вижу, что опять, как нередко со мною случается, отклонился от темы. По-моему, я собирался сказать, что человек, назвавший меня меньшим богом, имел в виду, что я ко всем справедлив, хотя должен был иметь в виду, что я всегда стремлюсь поступать по справедливости. Чем еще может отличаться один из меньших богов от одного из набольших демонов?

Меньшие боги (так объясняла нам, пока ее не сменила майтера Роза, майтера Мята задолго до того, как стать генералиссимой Мятой) – друзья и подруги Паса, приглашенные Пасом на борт Круговорота заодно с собственным семейством. Демоны пробрались на борт тайком, обманом, наподобие Крайта, забравшегося к нам на шлюп той ночью, лишний раз показав мне (если не Взморник), как часто я сам не знаю, о чем говорю.

Практически полный штиль, пришедший на смену шторму, продолжался до самого конца дня. Разбудил меня, по-моему, внезапно стихший цокот когтей Малыша о доски, сменившийся внезапной тишиной.

Я сел. На море царило такое спокойствие, что шлюп казался неподвижным, словно постель на берегу. Взморник, по обыкновению, спала на боку, слегка приоткрыв рот. Оставленный мной на двух рифах грот обвис, замер в неподвижности, не улавливая ни малейшего дуновения ветра, фалы грота не постукивали о мачту, не шевелились вообще. За гранью тени крохотного фордека шлюп заливало зловещее сияние Зеленого, превращавшее наше суденышко в своего рода иллюзию, в призрачный парусник, что с наступлением дня рассеется в воздухе без остатка.

Возле кормы в этом свете темнело нечто слишком большое и чересчур уплощенное для Малыша, словно кто-то накрыл его сверху одеялом либо плащом. Выбравшись из-под фордека, я поднялся на ноги и вынул из ножен охотничий нож Жилы.

– Он тебе ни к чему, – спокойно, холодно заверили меня с кормы.

Голос нежданного гостя явно принадлежал мальчишке, а может, юноше.

Я, двинувшись было к корме, остановился у мачты. Сказать правду, сообразив, что нежданных гостей может оказаться двое, а то и больше, я испугался, как никогда в жизни.

– Разве ты меня не слышишь? Я пришел не за твоей кровью.

Должно быть, с этими словами ингум поднял взгляд: казалось, глаза его замерцали в жутком зеленоватом свете.

– Кто там? – окликнула меня Взморник. – Ай!

– Еще шаг, и я прикончу твоего зверя, – предупредил ингум. – Поневоле придется: драться с вами, сразу с тремя, я не намерен.

– Плевать мне на него, – расчетливо, намеренно солгав, отвечал я. – Если ты явился не за кровью, ступай прочь. Ни я, ни она мешать не станем.

К сожалению, пулевое ружье, уложенное в один из рундуков, с тем же успехом могло лежать дома, на острове Ящерицы.

– Куда идете?

Я отрицательно качнул головой:

– Не твое дело.

– Сам ведь узнать могу.

– В таком случае, зачем меня спрашиваешь?

– Отвечай немедля, – потребовал ингум, – или твоему гусу конец.

– Валяй, кончай с ним, – хмыкнул я, сделав еще шаг вперед. – Не хочешь, стало быть, драться с нами тремя? Так я и один, если придется, с тобой схватиться готов, и ведь убью тебя.

Ингум в долю секунды расправил крылья и взмыл в воздух, словно воздушный змей, оставив съежившегося в комок, дрожащего Малыша на сланях возле сиденья рулевого.

– Пришлось забрать малость крови, чтоб не шумел, – пояснил устроившийся на верхушке мачты ингум, осклабившись, точно настоящий демон. – А девушка у тебя на редкость красива собой, – прибавил он, не дождавшись ответа.

Подняв взгляд, я вдруг понял, что передо мной действительно демон во плоти, что все легенды о демонах берут начало не в ком ином, как в нем – во всей их злокозненной расе.

– Да, тут ты прав, – согласился я, оглянувшись на Взморник, выбравшуюся из-под фордека следом за мной. – Так оно и есть.

– Ценная собственность.

– Но не моя, – отрезал я, – и моей собственностью никогда не станет.

– Верно. Это он принадлежит мне, – добавила Взморник, остановившись рядом со мной, у подножия мачты, и подхватив меня под руку. – Мне его Матушка подарила. А что?

– Нет, ничего, если мы с вами друзья. На друзей я не охочусь и в их личную жизнь нос не сую. Куда вы, еще раз осмелюсь полюбопытствовать, направляетесь?

– Не твое дело, – повторил я.

Рука Взморник заметно напряглась.

– Но тем, с другой лодки, ты ведь сказал?

– А ему не скажу. И даже не стану спрашивать, зачем ему это знать.

Спрятав нож Жилы в ножны, я указал на тот самый, так нужный в эту минуту рундук:

– Вон там у меня пулевое ружье. Сейчас достану. Не уберешься к тому времени с мачты, пристрелю. Хочешь – дерись, хочешь – беги… смотри сам.

С этими словами я, не сводя глаз с ингума, поднял крышку рундука, и стоило мне сунуть внутрь руку, ингум взвился в небо. На секунду-другую он, точно огромный нетопырь, заслонил крыльями звезды, а после исчез из виду в разделявшей их черноте.

– Это же… – Взморник слегка замялась. – Не помню названия, но ты о таких рассказывал, а я еще сомневалась, что такие бывают взаправду.

– Ингуми. Этот, по-моему, мужского пола – стало быть, «ингум». Женщин их называют «ингума», а расу в целом – «ингуми». Слова эти из какого-то другого поселения, потому что у нас в Вироне, не зная об их существовании, называли их попросту демонами. Как бы там ни было, здесь все зовут их «ингуми».

Взморник опустилась на колени возле Малыша.

– Он захворал, да?

– Крови потерял немало. Теперь ему нужен отдых и много-много воды. И вот это жаль: с водой у нас небогато, но если не давать ему пить, он, скорее всего, умрет… хотя, возможно, умрет в любом случае.

– Они пьют кровь. Ты рассказывал. У нас есть… червяки, тоже пьющие кровь, но их с тела можно сорвать, а некоторые рыбы их любят.

– Мы называем их пиявками, – пояснил я, отыскав тазик Малыша и вынув из рундука бутылку воды.

– Но этот на них совсем не похож.

– Это точно, – подтвердил я, – ингуми выглядят совсем иначе. Тебе известны какие-нибудь похожие твари?

Взморник отрицательно покачала головой.

Я, опустившись на колени с ней рядом,