Летний снег - DtPrince

Юки провёл рукой по лицу, словно стирая смех с него, после чего повернулся к говорившему.

— Даже если бы это было правдой, в чём я сильно сомневаюсь… И чё?

Дзенгецу мрачно хмыкнул. Чего-чего, а наглости чужаку было не занимать.

— К тому же, — добавил Юки, складывая печати одной рукой… Стоп. Одной?! — Это не кража, а улучшение. Чтобы показать вам, о чём я говорю… Кай!

Как только он закончил говорить, невероятно сложный рисунок фуиндзюцу начал проявляться на земле сквозь воду и грязь, сияя потусторонним светом. Печать против льда, понял парень.

Он хотел атаковать врага, но застыл в нерешительности. Что у него имелось, что он мог использовать против Гидрификации? Водная тюрьма? Инстинкты кричали, что в данный момент приближаться к Юки не стоило, если он дорожил здоровьем. Получается, он может лишь смотреть?

Старик Хозуки, что кричал чуть раньше, сплюнул, и начал быстро складывать печати, после чего приложил руку к глади воды. Его ладонь заискрилась, после чего из неё пулей вылетела сплетённая из электрических разрядов акула, в миг добравшись до Юки.

Однако тот даже не пошевелился, когда техника с размаху влетела в него.

Дзенгецу ожидал всякого. Что шиноби затрясётся, упав, или что его разнесёт на капли и он не сможет собраться в единую форму вновь, чем страдали многие новички, изучавшие их секрет впервые.

Вместо этого техника стихии молнии с треском вышибла дыру в его туловище… Которая тут же заросла льдом, не оставив и следа от урона. Спустя пару секунд даже одежда восстановила прежний вид.

На фоне поражённого молчания голос Юки прозвучал особенно чётко.

— Я же говорил. Не кража, а улучшение. Чистый лёд плохо проводит ток, удобно, правда?

— Чего вы все встали, как истуканы? — Закричал внезапно старик, что имел стихию молнии. — Завалите его числом! Ему не сбежать из Водяной Тюрьмы, если её будут поддерживать все!

Дзенгецу тряхнул головой, собираясь с мыслями. Слишком его выбило из колеи увиденное. Но и приближаться к монстру он опасался. Что же делать?

— Аники, я побежал! — Крикнул брат, рванувшись с остальной толпой Хозуки к врагу.

Внутри у Дзенгецу всё похолодело.

— Дебил, стой!..

Юки, оглянув окружающие его десятки шиноби, с довольной улыбкой пробормотал:

— Всегда хотел закосплеить его… Ледниковый период!

Тут же, вся вода из искусственного пруда выстрелила льдом в небо, мгновенно замораживая подавляющее большинство их отряда. Дзенгецу так и замер с протянутой рукой и криком на губах. Чуть погодя, он опустил её. Слишком поздно. Надо было за шкирку хватать.

Как же глупо…

Оглянувшись вокруг, он оценил ситуацию. Вне зоны поражения остались лишь он, громкий старик с ещё парой старейшин, и четверо мужчин поопытней, что не спешили слушать приказов, не обдумав, даже если они шли от важных людей.

Восемь человек. Всё, что осталось от боевой силы их клана. Возможно, люди, пойманные во льду всё ещё живы… Дзенгецу надеялся, что они всё ещё живы… Но он так же помнил по рассказам старших, что лёд Юки был несравненно прочней обычной замороженной воды.

Часть импровизированного айсберга начала оттаивать, создав проём, из которой, пошатываясь, вышел Юки.

Дышал он тяжело, прижимая ладонь к виску. Постоянная улыбка отсутствовала. Его лицо исказила гримаса боли.

В сердце Дзенгецу затеплилась надежда. В самом деле, техники подобной мощи не могли не пройти даром для шиноби. Им нужно воспользоваться шансом и!..

— Как же… Как же я… Голоден. Почему я… Голоден?..

Он ещё не знал, что их шансы кончились давным-давно.

Глава 16

Тревога щекотала мне язык.

Я слышал свет и видел шум крови в ушах.

Внезапно я засмеялся, безудержно, до спазмов, потому что вспомнил похожий случай двадцатилетней давности, когда попал под специфичное гендзюцу на миссии и отлёживался в лазарете клана неделю.

Стой, нет, о чём это я? Я же был напарником этого идиота.

Вечно говорил сыну, чтобы лучше тренировался, ведь хватит лишь одного мастера гендзюцу, чтобы… Чтобы…

Повернувшись на бок, я натужно закашлялся, после чего меня вырвало красной бурдой. Тут бы пора испугаться, но никакой боли я не ощущал.

Что я вчера пил? Мы с другими старейшинами собрались по поводу…

Поняв, что ничего не понимаю, я постарался опустошить голову от мыслей, и попытаться хотя бы сесть. Получилось со скрипом, потому что тело плохо слушалось. Странно, я поддерживал тренировочный режим на протяжении десятилетий и находился в самом расцвете сил шиноби, с чего бы… Хотя да, старость не радость. Поскорее бы вырасти, как брат.

Я оглядел своё тело и завис.

Потому что оно принадлежало кому-то другому.

Не тот цвет кожи… Нет, тот. Морщины отсутствовали… Как им и положено? Рост маленький… Нет?

Как именно должно выглядеть моё тело?

Вопрос чуть менее важный, но не менее интересный… Почему я голый?

Я был вывален в тёмно-красной грязи, как поросёнок.

Адреналин взбурлил в крови. Инстинкты всей толпой кричали: уходи, беги, двигайся. Время утекало.

Почему оно утекало? Я не мог понять. Но это оказалось не нужно. Тело начало двигаться на одних инстинктах, неуклюже, дёргаясь.

Первым делом я на мгновение превратился в воду, сбрасывая грязь. Собираясь обратно в человека, захотел создать одежду по вкусу, пусть она и будет временной. На выходе получилось странное нечто, похожее на мешок с дырками, состоявший из дикой смеси тканей и расцветки, и на несколько размеров больше, чем нужно. Плюнув, расформировал и собрал максимально простое чёрное кимоно. Оно всё равно вышло большеватым, но заморачиваться дальше я не стал.

Оглянувшись, я замер. Вокруг меня лежали тела. Куски тел, покрытые коркой льда. Головы.

Ночной дождь осложнял задачу, но я узнавал их.

Как не узнать себя? Каждое из лиц я тысячи раз видел в зеркалах и отражениях.

Кто я такой?

Вопрос не имел ответа. Нет, ответов было три десятка. Наполненные животным ужасом.

Чувство опасности нарастало. Я не мог позволить себе долгие размышления.

Что мне угрожало? Без понятия. Откуда шла угроза? Я бы рад сказать.

Вот только сейчас меня не хватит даже на банальный бег.

Попробовав сделать шаг, я споткнулся на ровном месте, и чуть не упал, еле удержав баланс, расставив руки в стороны, шатаясь, будто находился под градусом.

Откуда-то пришла ясная мысль — если я не смогу сбежать из квартала в ближайшие десять минут, то, скорее всего, умру.

Я не умру!

Я моргнул несколько