Летний снег - DtPrince

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, юный Юки, — перебил меня шиноби.

Улыбка исчезла с моего лица.

— Да. Да. Именно так они на нас и смотрели. Холодный, пробирающий до костей взгляд, заставляющий мурашки бегать по коже, — продолжил Акугецу, свернув веер и скучающе постукивая им о шею. — Но помогло ли это им? Нет. Конечно, нет. Они хорошо играли в дипломатию. Этого у них было не отнять. Они плохо сражались. Хуже нас. Мы отняли их жизни взамен.

— Это должно было ввергнуть меня в шок? Поразить, вызвать эмоциональную реакцию? — спросил я равнодушно, не отводя от него взгляда. — Мне жаль вас огорчать, но я ни сном, ни духом не ведаю о клане Юки, в силу того что они вымерли до моего рождения.

— Юнец. Да. Это тебя и подвело, — сказал он со снисходительной усмешкой, но тон его голоса почти не изменился. Резко взмахнув ручкой веера вперёд, он добавил. — Ты не знал достаточно о глубине вражды между нашими кланами.

Я раздражённо цокнул языком. Я изучал известные данные о кланах Кири, и даже знал несколько секретов средней важности благодаря урокам Мадоки. Но Юки? В основном меня интересовали лишь их техники. Признаваясь самому себе, мне не хотелось трогать их историю. Я чувствовал одновременно как подменыш, и как расхититель могил. Преотвратительнейшее ощущение, сказать по правде. Поэтому мои познания ограничивались лишь общими чертами.

Но слышать это от ублюдка предо мной? Увольте.

— Так же, как вы не знаете почти ничего о манерах настоящих знатных домов? Чёрный веер, у вас траур что ли? Трогать им свою шею, намёк на близость… С самим собой? Выброс ручки вперёд, вы хотите показать мне презрение или вызываете на танец?

У мужчины задёргался глаз, но он сумел сдержать себя в руках.

— Да. Аристократы. Беспомощные, но жестокие. Богатые, но скудные на ум. Они понапридумывали столько бесполезных традиций, правил этикета и завуалированных оскорблений, что диву даёшься. Но клану нравится играть в них. Не потому, что им хочется учить всю эту ерунду. А из-за богатств. Статуса. Власти.

Акугецу замолчал. Держа мой взгляд, он небрежно откинул веер в сторону. В воцарившейся тишине его стук об пол показался особенно громким. Когда мужчина заговорил вновь, его речь резко изменилась.

— Чихал я на эти правила, и на твой «тонкий язык жестов», что ты изучал вместо того, чтобы убивать, мальчишка. В моё время ценность шиноби заключалась в том, насколько хорошо он мог умерщвлять врагов.

Меня обдало его желанием убийства. У Акугецу оно оказалось тягучим, ядовитым, оно обволакивало и сжимало, давило и кололо. Для некоторых шиноби сакки являлось чем-то вроде визитной карточки в добавок к устрашению, что я находил весьма забавным. Искажённые остатки Ниншу, позволяющие варварам через чакру сказать многое кратко. Сакки Акугецу Хозуки говорило о его опыте, садизме, гедонизме. О его тщеславии, коварности. Даже о его слабости, хоть, я уверен, он сам не знал об этом.

Его желания убивать не хватало, чтобы потревожить меня.

Я поймал его удивлённый моей безмятежностью взгляд, и решил ответить ему под стать.

Акугецу глухо крякнул, отступив на шаг. Температура начала резко понижаться. За секунды стёкла окошек покрылись изморозью, а в воздухе застыл холодный туман. Лицо мужчины перекосило.

— Силён. Признаю, ты силён, юнец. Я знал лишь пару Юки, что могли так же, — прохрипел он, сплюнув. Плевок ударился о пол со звоном, изрядно удивив шиноби. — …Даже так, да? Что ж. Моя очередь удивлять.

Мой клон метнулся к Акугецу, но не успел. Мужчина сложил ручную печать, и по стенам расползлись многочисленные фуиндзюцу. Тут же клон начал таять, добравшись до мужчины лужицей лишь благодаря инерции. Температура начала возвращаться в норму.

Я же, разрываясь между интересом и раздражением, разглядывал Историю, которую рассказывали печати. Они ограничивали снижение температуры на определённой площади, запрещали переход воды в состояние льда. История была неказистой, но надёжной, без очевидных изъянов. И площадь, которую она покрывала, во много раз превышала размеры дома. Это заготовка под весь клановый квартал, понял я.

— Вражда между нашими кланами сопровождалась многочисленными попытками убийств, как принято у шиноби. Это привело к короткой гонке вооружений. Большинство из того, что тогда использовалось, мы утилизировали за ненадобностью, но эта печать оказалось одной из немногих вещей, что Хозуки решили оставить, в память о прошлом, — пояснил Акугецу, с ленцой взяв скрытые ранее ножны и плавно вынул из них меч. — Я был из тех, что хотели избавиться и от неё, представляешь? Какая ирония. Возможно, в традициях всё-таки что-то есть. Тебя, кстати, учуяла её «сестра».

Я ничего не сказал в ответ на его речь, вместо этого закатив рукав водолазки и оголив печать хранения на руке. Прикусил палец, провёл линию вдоль предплечья. С клубком дыма и характерным звуком передо мной появился Обезглавливатель, тут же прогнувший своим весом деревянный пол.

Взяв тесак за эфес, я положил его себе на плечо, виновато улыбнувшись.

Лицо Акугецу скривилось при виде отчётливой вмятины, но уже в следующую секунду я увидел в его глазах узнавание.

— Так вот что себе за ученика выбрал малыш Забуза… Похвально, похвально. Теперь я понимаю, почему от него так и несло самодовольством. Но не говори, что ты не понимаешь, в какой патовой ситуации очутился? Уж твой учитель-то должен был рассказать о Хозуки. Помню я, как они с Мангецу бахвалились, кто сильней.

— Гидрификация. Да, знаю, — пожал я плечами.

Акугецу уставился на меня взглядом, полным подозрения.

— Без твоего льда ты мне не соперник, мальчик.

— Поспорим? Я слышал, вам нравятся азартные игры.

— Честно? Ненавижу их. Как и людей, полагающихся на случай.

Больше никто из нас не говорил. Мы молча прожигали друг друга взглядами, принимая каждый свою стойку.

Спустя мгновение мы одновременно сорвались в рывке.

Бой начался.

Глава 15

Акугецу атаковал меня снизу вверх, используя молниеносный иай — технику мгновенного обнажения меча с последующим ударом. Его движения выдавали большой опыт и отточенное мастерство, и я бы не взялся предсказывать, смог бы ли я победить его в дуэли иайдо.

К моему счастью, это сейчас не требовалось.

Мой собственный выпад полностью блокировал его вектор атаки за счёт размеров Обезглавливателя.

Оба меча столкнулись с искрами и металлическим лязгом, но сила удара оттолкнула Акугецу на пару шагов, заставив того моментально прервать сцепление чакрой с поверхностью, чтобы не потерять равновесия.

— Чакра ветра, да? Неплохо, но недостаточно, — проронил