Летний снег - DtPrince

хлипкого вида навесом стояли двое несчастных сторожей, кутающихся в дождевые плащи. Завидев меня, они встрепенулись, переглянулись, после чего резко выбросили руки. Я было напрягся, но нет, это оказалась быстрая партия в «камень, ножницы, бумагу». Тот, что был повыше, чертыхнулся, в сердцах с силой схватив фонарь, и вышел к нам из-под и так сомнительной защиты от дождя.

И чего он так возмущается, подумалось мне отстранённо. Разве Хозуки не должны себя чувствовать в дождь как рыбы в воде? Возможно, им просто доставлял неудобство холод. Интересно, а как насчёт мокрой одежды на теле?

Мужчина, а точнее, молодой, высокий парень подскочил к нам, тыча фонарём мне в лицо.

— Тьфу, это ты, Чан?! Чтоб тебя пираньи сожрали, какого хрена ты сюда в такое время завалился?! — Злобно спросил… Дзенгецу, кажется. Что ж, не очень-то он был и «дзен». Чужая память подсказывала, что это у него хроническое.

— Думаешь, мне самому улыбается шляться по городу в такую погоду?! — крикнул в ответ, чтобы перебить шум льющегося с неба потопа. — Я бы с радостью бил баклуши всю ночь! Но молодой господин сделал заказ!

Молодым Акугецу назвать язык не поворачивался бы, но в данном случае это просто рутинный комплимент. Вроде как мужчина старался молодиться.

Дзенгецу смешно выпучил глаза, посмотрев неверящим взглядом сначала на меня, затем на ношу в моих руках. Устало провёл рукой по лицу, тихо ругаясь. Мой острых слух сумел расслышать «всё младше и младше, больной ублюдок». Кажется, у Акугецу была своеобразная репутация. И как его только терпели?

Он быстро протянул руку к нам, и мне пришлось усилием воли подавить летальную реакцию, так как я вовремя заметил, что в его движении отсутствовало желание навредить. Он сильно ущипнул за руку сначала меня, затем Мию. Та от испуга вскрикнула, но успокоилась, когда я прижал её к себе.

— Не Хенге. Ладно, к чёрту, вали, — отмахнулся от нас Хозуки, скакнувший обратно под навес под смешки приятеля. Я проследовал внутрь квартала, высматривая цель. К счастью, сам квартал оказался освещён куда лучше, чем его окрестности, и сориентироваться вышло проще. Дом Акугецу находился недалеко от входа.

Выглядел он, признаться, хрупко, и ливень явно не красил его. Тонкие на вид стены, казалось, не были приспособлены к гнёту стихии, хоть я и знал, что это далеко от правды. Крыша с плавными изгибами наверняка должна оттенять изящество линий, но сейчас их было не разглядеть. Зато она отлично защищала от ливня.

Я поставил Мию на землю, взяв её за руку. Пройдя немного до затемнённого участка, я остановился.

— Дальше нет смысла брать тебя с собой, — пояснил я в ответ на её вопросительный взгляд.

— Почему нет! — топнула она ножкой, испачкав ту в грязи. Я покачал головой, оглянувшись. Этой ночью никого в округе в такую погоду не виделось и не слышалось даже с моими натренированными органами чувств, но задерживаться не стоило.

— Почему ты так хочешь к нему попасть?

— Я хочу увидеть, как свет покидает его глаза, как он мучается, — заявила она, чуть не шипя. — Хочу пнуть его труп. Хочу, чтобы перестал сниться в кошмарах.

— Ты видела его раньше? — Спросил я удивлённо.

— Я… Я здесь не первый раз, Хаку, — ответила она, отвернувшись.

Я застыл, не в силах пошевелиться. В голове словно бросили светошумовую гранату, мысли замерли.

— Дважды меня приводили сюда. И каждый раз, он… Он…

— Хватит, — сказал я из себя чуть резче, чем хотел. Мия вздрогнула и опустила голову. — …Извини, ты ни в чём не виновата. Я не злюсь на тебя. Правда, — добавил я мягче, поймав недоверчивый взгляд. — Но я всё ещё не могу взять тебя с собой. Я не планирую хоронить тебя в ближайшее время. А если Акугецу возьмёт тебя в заложники… Нет.

— Но… — попыталась было возразить она.

— Нет, Мия. Я и так пошёл на поводу у тебя, согласившись привести сюда. Теперь твоя очередь. Хорошо?

Девочка скуксилась от обиды, но, спустя мгновения, нехотя кивнула.

Не говоря ни слова, я создал Зеркало прямо у неё под ногами, в которое она тут же, ахнув, провалилась. Поскольку я держал её за руку, приземлиться по ту сторону она должна была относительно без проблем. Надеюсь. Пока что она немного побудет в зоне лимбо, пограничном месте у самого входа в моё измерение. Там я хранил некоторые свои припасы, и отсутствовали ветер с дождём, так что Мие ничего не угрожало, кроме, разве что, скуки или нервов.

Сложил свободной рукой несколько половинок печатей. Из всё ещё протянутой к земле руки шустро пополз лёд, превращаясь в мою копию, державшую меня за руку. Доппельгангер, вися, отдал мне шутливый салют, после чего сложил печать Трансформации, приняв облик Мии.

Я был готов.

Подходил к дому я всё ещё как Чан, выдерживая его походку.

Но что-то мне подсказывало, что время инфильтрации подошло к концу. Интуиция вопила, что я где-то прокололся, и я доверял ей. Задержка с доставкой девочки? Ляпы в маскировке? Какой-то особый сенсор, что-то почуявший сквозь мой маскирующий ливень?

В принципе, это уже не важно. Разобрать свои ошибки я смогу позже, в спокойном месте. Сейчас мне стоило спешить, при этом оставаясь настороже.

Я медленно вошёл внутрь дома, ступая на каменный пол прихожей, за которым следовала деревянная ступень. Основные помещения в таких домах находились на приподнятом уровне, что помогало защищать их от сырости. По бокам стояли лакированные шкафы для обуви, украшенные букетами хризантем сверху. Всё до одури чистое, вылизанное, словно с картинки. Мои сандалии оставляли грязные, мокрые следы с каждым хлюпающим шагом, оскверняя атмосферу неприкосновенности.

Звуки ливня снаружи здесь лишь отдавались приятным, глуховатым шумом, навевающим мысли о пледе, тёплом чае и книжке под рукой. А ещё тут было темно, и единственным источником света были редкие всполохи молний за окном. Электрические, я отметил про себя, фонари оказались выключены. Несмотря на показное следование традициям, хозяин дома предпочитал комфорт современных технологий, пусть и в мелочах.

Моё улучшенное зрение выхватило силуэт, стоящий прямо напротив.

— Молодой господин, — поприветствовал я, сделав глубокий поклон, и подтолкнув своего клона вперёд. — Ваш гостинец.

Внезапно включился свет, и одинокая люстра осветила Акугецу, стоявшего в комнате за прихожей. Мужчина скрывал лицо за своим чёрным, с золотой вышивкой веером, но по бровям я мог с уверенностью сказать, что он испытывал сильное раздражение.

— Ты смел, «Чан». Храбрости тебе не занимать. Но ощущаешься ты… Как юнец. Я прав? Конечно, я прав.

— Я не имею понятия, о чём вы говорите, господин, — засмеялся