Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

Я выложил краюху хлеба и с десяток карамелек на пенек: угощение для Еремеича. На камень-алтарь перед идолами тоже положил краюху хлеба, предварительно разделив на три части и три сваренных вкрутую почищенных яйца (насчет этого подношения надоумил домовой).

Лесной хозяин появился за спиной, громко поздоровался:

— Здравы будьте, Антон и Наталья!

Мы обернулись, ответили, поклонились почти одновременно.

Силантий Еремеевич выглядел вполне ухоженным, причесанным, ухитрившись привести в порядок даже вечно всклокоченную бороду. Удивительно, но дыры на его телогрейке оказались вдруг аккуратно заштопанными мелкими стежками. Прежде замызганная потерявшая свой первоначальный цвет офицерская шапка-ушанка, из которой можно вполне сготовить наваристый бульон, прямо-таки светилась чистотой.

— Праздник какой что ли? — невпопад озадаченно буркнул я и добавил. — А я тебе новую фуфайку заказал… Ты вообще, что такой красивый?

— Кикиморы, — незаметно шепнула мне на ухо Наталья, пользуясь моментом, что лесной хозяин отвернулся, что-то кладя на алтарный камень. — Кикиморы приветили старичка.

— Новую телогрейку? — повторил, оборачиваясь, Еремеич. — Вези! Буду рад.

Он подошел ко мне, церемонно пожал мою руку двумя руками, поклонился, повернулся к Наталье, поклонился ей.

— Стало быть, принял силу Перунову и Велесову, — улыбаясь, заявил он. — Главным волхвом стал. Теперь тебе ни одна нечисть не страшна. Не забывай только чтить богов!

Он нахмурился.

— Где родники тебе выпускать? — «перевела стрелки» Наталья.

Лесовик радостно охнул:

— Матушка-берегиня! Ох, ты ж радость-то какая!

Он восторженно по-детски подпрыгнул, подскочил к идолам, обозначил место шагах в десяти слева от Велеса, топнул ногой.

— Здесь, матушка!

И воткнул ветку в землю.

— Что ты мне ветку втыкаешь? — хмыкнула Наталья. — Вырой ямку метр на метр и метр глубиной. Обложи камнями, чтоб края не размывались, а уж тогда меня зови. Или ты думаешь, что я с лопатой тут буду тебе ковыряться?

— Хорошо, матушка! — поспешно кивнул Еремеич. — К завтрему будет сделано.

Я тем временем занялся растениями: осмотрел заветный дуб, влив в него немного «живой» силы — чисто для профилактики, выслушал и принял в себя его тихую благодарность, подлил энергии в саженцы других дубков, сосен и кленов. Пока занимался, оказалось, Наталья тоже не стояла просто так, а прошлась от саженца к саженцу по моим следам, делясь с ними уже своей колдовской силой.

Лесовик же уселся на пенек и принялся уплетать наши гостинцы. Сюрреализм какой-то: сидит человечек на пеньке, жуёт хлеб и закусывает карамельками.

— Молока надо будет тебе захватить, — заметил я.

— Только из-под коровы, — согласился Еремеич. — Магазинного не употребляю. В нём жизни нет.

Способности, которыми меня наделили древние славянские боги, при первой же медитации оценил Герис. Он долго разглядывал меня, поставив чуть ли не по стойке «смирно» в учебном классе у доски, ходил вокруг.

— Знаешь, как управлять металлом? — спросил он. — Пробовал?

— Нет, — признался я и решил ему немного польстить. — Хотел с тобой посоветоваться.

Тут же мои руки оковали толстые железные кандалы.

— Освобождайся! — приказал Герис.

— Как? — не понял я.

— У тебя власть над металлами! — в его руке появился хлыст. Я инстинктивно поёжился. Думал я недолго. Самым оптимальным вариантом мне показалась ржавчина. В принципе, то же самое, что и заклинание «праха». Я пожелал, чтобы кандалы начали ржаветь и распадаться трухой. На это ушло минут пять.

— А если так? — мои руки сковали никелированные наручники. Тут окисление явно не прокатит. Я перевел взгляд на наставника, обнаружил, что тот сам с интересом наблюдает за мной, нетерпеливо постукивая хлыстом по своей ноге.

— Ну же! — нетерпеливо потребовал он. Хлыст опустился на моё плечо. Я вскрикнул.

— Вот зачем тебе нужна голова? — возмутился наставник.

— Ем я в неё! — буркнул я и опять взвыл. Герис шутку не оценил.

А если? Если попробовать «разогнать» молекулы в металле до такой степени, чтобы он стал мягким? Я мысленно представил себе этот процесс, перевел взгляд на наручники, очень сильно захотел… Металл стал мягким, как пластилин, через пару минут, только нагрелся, впрочем, не особо сильно. Стащить наручники с запястий я не успел. Они сами пропали, подчиняясь воле наставника.

— Погоди-ка, — задумался я вслух. — Так я мог освободиться от наручников, представив себе, что их просто нет? Не воздействуя на металл? Это же Астрал! Воображаемая территория!

— Мог, — согласился Герис. — Но ты ж бестолочь!

И он еще раз стегнул меня хлыстом по плечу. Только на этот раз, прежде, чем удар достиг цели, хлыст у него из руки пропал. Герис довольно засмеялся:

— Ну, не такой уж и бестолковый…

И опять наши занятия были посвящены конструированию заклинаний смешанных магий — Разума и Смерти. Основной упор Герис делал на работу с душами. В процессе занятий у меня иногда мелькала мысль, что наставник сам не очень силен в этой теме, причём старается это тщательно скрывать.

Между тем меня интересовала еще один вопрос: дар Велеса. Как только сегодняшние занятия, и теория за партой, а практика в классе-полигоне, подошли к концу я сразу же поинтересовался:

— Наставник! Велес подарил мне возможность общения с животными и птицами. А каким образом, не объяснил.

— И что? — недовольно скривился Герис. — Что ты хочешь? Чтобы я тебя научил языку каждой твари?

Мне показалось, что он смутился. Я пояснил:

— Как это должно происходить?

Наставник отвернулся к окну класса, посмотрел на раскинувшийся за ним горный лес (ностальгия, что ж поделать?), помолчал и вдруг признался:

— Не знаю. Скорее всего, — он повернулся ко мне, — общение должно происходить образами. То есть, ты, по идее, стал телепатом. В общем, сам посмотришь. Я так думаю.

Я вышел из Астрала.

Жизнь снова вошла в свой привычный ритм. Пару раз по объездной дороге заезжал Василий Макарович, памятуя, что я всё-таки его помощник. Вместе с ним мы катались по лесу. Он делал одному ему понятные зарубки на деревьях, ставил таблички с какими-то обозначениями. Я, пользуясь моментом, выкапывал саженцы дуба, сосны, орешника, осины, выбирая наиболее здоровые, заворачивал их в мешковину, складывал в багажник.

— Лес чистить надо, — заметил Макарыч. — В июне займёмся.

Он что-то записывал в свой блокнот. А я пытался безуспешно реализовать (или активировать) дар Велеса.

Из зверюшек нам встретился лишь