Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

Плотный побледнел и сел глубже.

- Я только сказал…

- Ты сказал слово «предательство», потому что тебе страшно написать слово «поражение». Это лечится не спором, а протоколом. Господин коллежский советник, добавьте к отказному варианту отдельную строку: «Подписавшие считают сохранение республиканской формы важнее немедленного прекращения гражданской войны». Пусть господа выберут, под чем им приятнее видеть свои фамилии.

Юрист спокойно сделал пометку.

Меш закрыл глаза на несколько секунд.

- Уберите отказной вариант.

- Нет, - сказал Ардор. - Он останется на столе до конца. Чтобы вы видели, от чего отказываетесь и что выбираете. Мне не нужны подписи людей, которые завтра расскажут, будто их обманули формулировкой. Вас не обманывают. Вас прижимают к стене фактами, потому что вы слишком долго бегали по комнате и называли стену городского клозета – сияющим горизонтом.

Глава финансового контроля подвинул второй лист.

- Следующий раздел. Центральная казна Шардала не принимает долгов республиканского правительства, временных комитетов, провинциальных советов, портовых управлений и частных военных займов. Все обязательства подлежат ревизии. Корона признаёт только те долги, которые будут подтверждены документами, поставками и отсутствием признаков коррупции, двойной продажи или финансирования вооружённого мятежа.

Меш заметно напрягся.

- Зарубежные кредиторы не согласятся.

- Они могут предъявить претензии тем, кому давали деньги, - сказал финансовый контролёр. - Если найдут их живыми, платёжеспособными и не висящими на фонаре.

Ардор добавил:

- Или могут подождать, встречного иска за финансирование мятежа.

Третий делегат, до этого почти не говоривший, спросил:

- Но область должна будет жить. Без внешних займов города просто рухнут.

- Города будут жить на то, что заработали, - сказал Ардор. - Единая норма расходов на каждую административную единицу. Уезд, город, порт, район - неважно, как вы это назовёте. Собрали налоги и сборы - получили расходы. Не собрали - сокращаете аппетиты. Шардал не будет оплачивать привычку местных комитетов жить шире собственного кармана.

- А если у них разрушены дороги?

- Восстанавливают. Под контролем военных инженеров. Рабочими командами, местными средствами, трудовой повинностью, поставками из собственных складов. Если дорогу разрушили бандиты, бандитов убирает армия. Если деньги на дорогу украл комитет, комитет идёт работать указателями ветра. Если подрядчик взял оплату и сбежал, его находят егеря и отправляют туда же на площадь. Дорога после этого обычно строится намного быстрее.

Зальт впервые вмешался:

- Вы хотели моего возвращения. Так вот, я возвращаюсь не как добрый дедушка с мешком золота. Если решение короля состоится, я войду туда как адмирал-губернатор Шардала. С ревизорами, военными комендантами, егерями и правом спрашивать за каждый мешок зерна и вешать за его отсутствие. Кто надеялся на старый герб без новой власти, ошибся дверью.

Для делегатов его голос оказался тяжелее голоса Ардора. Ардор был чужой силой. Зальт - старой машиной, вдруг получившей шардальскую армию, флот и егерей.

Меш тихо спросил:

- Ваше Светлость, вы действительно готовы войти туда под шардальской короной?

- Да.

- Не как правитель восстановленной Великой Зальты?

- Восстановленной Великой Зальты больше нет и не будет. Она кончилась пятьдесят лет назад. Есть земля, доведённая до гражданской войны. Есть люди, которых ещё можно спасти. Есть старое имя моего дома, которое вы вчера пытались использовать как кочергу для своего пожара. Теперь оно будет использоваться иначе.

Верро медленно кивнул, словно услышал то, что боялся услышать, но всё же считал правдой.

Юрист перешёл к следующему разделу.

- Все вооружённые формирования на территории будущей области в установленный срок обязаны сложить оружие, принести присягу короне Шардала и войти в утверждённые части под командованием шардальских офицеров. Отказ признаётся мятежом.

- Их будет много, - сказал Верро.

- Значит, у егерей будет работа, - ответил Ардор.

Меш поморщился.

- Вы говорите так, словно речь о чистке леса.

- Частично так и есть. Только вместо сухостоя - банды, полевые советы, самозваные батальоны и люди, которые привыкли держать власть винтовкой и печатью. Обычная армия возьмёт дороги, склады, порты и города. Егеря займутся теми, кто решит, что горы, леса или трущобы дают право не признавать корону.

Плотный сдавленно спросил:

- А политические деятели?

- Если без крови и воровства - проверка, присяга, запрет на должности или работа под надзором, - сказал Ардор. - Если кровь, грабёж, поджоги, продажа оружия, украденное зерно, расправы без суда - военно-полевой суд и расстрел. Доказанное воровство во время войны - виселица. Убийства, мятеж с оружием, сожжённые госпитали - расстрел. Не потому, что Шардалу хочется жестокости, а потому что страна, где за мешок украденного хлеба погибает квартал, не лечится мягкими выговорами.

В комнате стало тихо.

Ардор посмотрел на Меша.

- Сейчас вы размышляете, как это будет выглядеть в истории. Я помогу. Если подпишете, одни назовут вас предателями, другие - людьми, которые вовремя поняли, что республика уже сдохла, а народ ещё можно вытащить. Если не подпишете, через месяц вас могут повесить свои же, через два - расстрелять чужие, через три - забыть все, кроме тех матерей, чьи дети сгорели в госпитале, пока вы берегли слово «суверенитет». Выбирайте, какая память вам больше нравится.

Меш побелел.

- Вы не оставляете нам выхода.

- Оставляю. Просто второй выход ведёт в вашу страну такой, какая она есть сейчас. С бандами, голодом, горящими больницами и комитетами, которые всё ещё ищут виноватого богаче себя. Вы свободные люди. Можете вернуться туда с красивой бумажкой о независимости. Но подпишите, что понимаете последствия, чтобы у нас было что-то для суда истории.

Он взял отказной лист и положил рядом с обращением.

Два документа лежали перед делегатами как две двери. Одна унижала. Вторая убивала.

Верро первым взял перо.

- Я подпишу обращение.

Меш посмотрел на него.

- Стан…

- Нет, Лоран. Мы вчера приехали требовать от старого герцога невозможного. Сегодня от нас требуют признать очевидное. Разница большая.

Он подписал. Чётко, без дрожи.

Меш тянул дольше. Потом подписал тоже. Третий делегат поставил подпись почти сразу после него. Четвёртый ругнулся себе под нос, но перо взял. Плотный сидел последним, глядя на документ так, словно надеялся, что текст передумает сам.

Ардор не торопил. Просто смотрел.

Плотный поставил подпись грубо, чуть не порвав бумагу.

- Довольны?

- Нет, - сказал Ардор. - Доволен я буду, когда в Зальтийской области перестанут убивать детей, гореть госпитали и воровать хлеб. А