Непосвященная - Селена Ниршева

на Дорока. Внутри поднималась теплая волна благодарности. Он, такой суровый и прямолинейный, на самом деле заранее позаботился о наших, возможно, и не таких уж крепких, нервах. Я люблю мясо, это правда, но мысль о том, чтобы наблюдать за тем, как живое существо превращается в обеденную порцию, вызывала у меня смутную тошноту. И сейчас, под плеск чистой воды и пение птиц, проверять на прочность свою психику мне совсем не хотелось. Это место было слишком прекрасным, чтобы омрачать его кровью.

Мы дошли до самой кромки воды. И тут до меня стало медленно доходить. Чтобы купаться, нужно было раздеться. Прямо здесь. При них. Легкая паника сжала горло. Я испуганно посмотрела на Дорока, ища в его глазах поддержки или решения.

Он будто прочел мои мысли без единого слова. Его взгляд был спокоен.

— Давайте мы с Терасом отвернемся, а вы спокойно разденетесь до белья и зайдете в воду. А мы пойдем после вас, когда придет Карион.

Терас, стоявший рядом, непонимающе ухмыльнулся, его глаза весело сверкали.

— Это просто белье, чего им стесняться! Дамы, дайте волю телам! — он широко развел руками, приглашая нас искупаться.

Дорок низко, по-звериному зарычал, и даже воздух, казалось, содрогнулся от этого звука.

— Терас…

Терас сделал преувеличенно-извиняющуюся гримасу и махнул рукой.

— Как хотите, как хотите! Я думал, мы пойдем купаться вместе. Кто знает, вдруг на вас нападут водные змеи.

— Змеи? — я не смогла сдержать обеспокоенный вздох, мое воображение тут же нарисовало скользкие, извивающиеся тени в прозрачной воде.

— Да-да! Большие, кровожадные, водные змеи! — Терас с удовольствием продолжал нагнетать, сверкая зубами.

— Тееераааас… — Дорок снова зарычал.

— Что? — «невинно» удивился тот. — Я вообще-то беспокоюсь об их безопасности!

Я неуверенно повернулась к Леаме, ища в ней союзника. Она лишь пожала своими маленькими плечиками, смотря на воду с явным безразличием.

— Я всё равно не раздеваться, купаться так.

Я подумала о мифических змеях, посмотрела на спокойную гладь озера, а затем — на Дорока. К моему удивлению, на его губах играла легкая улыбка. Он повернулся к брату.

— Хорошо, ты прав, Терас. Змеи и правда опасны. Будешь сторожить нас. А я первый зайду в воду с ними и осмотрю озеро. Дамы ведь могут присоединиться ко мне, если для них так будет спокойнее.

Терас округлил глаза, его планы на общее веселое купание рухнули в одно мгновение. Он что-то невнятно пробормотал, надув губы, а затем громко, уже без всякого энтузиазма, пробурчал:

— Я вообще-то не это имел в виду…

Я вспомнила, что Терас уже видел меня в одном белье, когда я была в купальне, и ничего катастрофического не случилось. Приняв решение, я сказала Дороку.

— Я согласна. Леама одета, я разденусь до белья. Думаю, ничего страшного.

Дорок коротко улыбнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение. Затем он принялся избавляться от одежды сам. Он стянул через голову простую рубашку, и я замерла, глядя на его обнаженный торс. Мускулы играли под кожей, покрытой старыми шрамами, дышали силой и мощью. Затем он сбросил штаны, оставаясь в одном лишь исподнем, которое подчеркивало каждую линию его мощных бедер. Выше я смотреть уже не посмела, чувствуя, как горячая волна стыда и любопытства заливает мои щеки. Леама, верная своему целомудрию, тут же отвернулась, уставившись на ближайший куст.

Но на мое удивление, вместо того чтобы сразу пойти в воду, Дорок кивнул в мою сторону, его взгляд был твердым и… ожидающим. Я немного опешила, поняв, что он ждет, когда я последую его примеру. Собравшись с духом, я принялась снимать одежду с себя.

Дорок, не отрывая от меня глаз, строго бросил Терасу:

— Отвернись и следи за поляной.

Тот снова скорчил недовольную гримасу, но спорить не стал, демонстративно развернувшись спиной к озеру.

Мои пальцы дрожали, когда я расстегивала пуговицы на рубашке. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся кожи, и сбросила ткань с плеч. Затем, затаив дыхание, я стала медленно стягивать свободные брюки. Они сползли с бедер и упали на траву. Сняв ботинки, я осталась стоять в одном лишь белье — тонком, мокром от пота, внезапно казавшимся мне до неприличия откровенным. И я смотрела прямо в глаза Дороку.

Он сжал челюсть, мускулы на скулах напряглись. В его взгляде читалась не просто оценка, а нечто более глубокое, интимное, сдерживаемая гроза желания. Затем он медленно протянул ко мне руку, приглашая.

Я сделала шаг, потом другой, чувствуя, как трава щекочет босые ноги. Я приняла его горячую, шершавую ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг моих с такой силой, что казалось, он никогда не отпустит. Он повел меня в воду.

Я обернулась на последний взгляд. Леама улыбнулась мне и ободряюще кивнула, давая понять, что войдет в воду чуть позже.

Первый шаг в озеро заставил меня вздрогнуть — вода была прохладной, почти холодной. Я почувствовала, как от резкого перепада напряглись и заострились соски, и мне стало вдвойне неловко. Дорок заходил в воду уверенно, не оглядываясь на меня, его спина была мокрой от брызг. И тут в голову пришла дерзкая, смущающая картина: он поднимает меня на руки и усаживает на себя прямо в воде, чтобы я могла чувствовать каждую мышцу его тела… От этой мысли по коже пробежали мурашки, и внутри все сжалось в сладком, тревожном ожидании.

Дорок, словно почувствовав смену моего настроения, обернулся. Он был так близко. Его грудь почти касалась моей. Он глубоко, почти с наслаждением втянул воздух рядом со мной, как будто вдыхал не только запах озера, но и мой собственный. Затем вздохнул и, все еще держа меня за руку, потянул за собой на глубину.

И тут меня охватила настоящая паника. Как только я перестала чувствовать под ногами дно, земную опору, разум пронзила единственная ясная мысль: а умею ли я плавать? Все мои фантазии и смущение развеялись как дым. Не успев опомниться, я неуклюже ушла с головой под воду. Холод объял меня, в ушах зашумело, в нос и рот хлынула вода.

Но в ту же секунду сильные руки Дорока обхватили меня и резко приподняли на поверхность. Я отчаянно закашлялась, выплевывая воду, и сквозь слезы увидела на берегу обеспокоенную Леаму, и Тераса, который кричал, размахивая руками:

— Брат, ты вроде вел ее купаться, а не топить!

Дорок, все еще держа меня на плаву, рявкнул в ответ, и в его голосе впервые слышалась растерянность и злость на