Непосвященная - Селена Ниршева

маску, кивнул в ответ и бесшумно шагнул к брату. Я невольно проводила их взглядом, и тут они оба, будто по команде, слегка дернули плечами. Я опустила взгляд и обомлела: на их пальцах, там, где должны были быть ногти, теперь торчали длинные, острые, отливающие в лунном свете сталью когти. Они не просто шли в темноту. Они шли убивать.

Я тяжело сглотнула, и по всему моему телу пронеслась ледяная дрожь, от кончиков пальцев до корней волос. В горле встал ком.

Но едва Терас и Карион растворились в чаще, Дорок сразу же подошел к нам с Леамой. Он не прикоснулся к нам, но его голос, низкий и твердый, прозвучал удивительно спокойно.

— Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Они справятся.

Я кивнула, сжав челюсти, хотя внутри у меня всё сжалось в тугой, болезненный комок ожидания. И дело было не только в моем страхе. К моему удивлению, я почувствовала острую тревогу за Тераса с его дурашливой улыбкой и… даже за Кариона. Совсем чуть-чуть. Потому что с его-то ледяным нравом, казалось, все темные духи в округе должны были разбежаться сами.

Дорок снова повел нас вперед, но теперь его шаг стал еще более осторожным. Он медленно шел, всматриваясь в темноту, и каждое его ухо, казалось, было повернуто навстречу малейшему звуку. Леама прижалась ко мне плечом, и я чувствовала, как она мелко дрожит. Я сама старалась дышать размеренно, но сердце колотилось где-то в горле. Одной рукой я сжимала ножны с кинжалом так, что костяшки побелели, неотрывно следуя за спиной Дорока.

— Еще немного, и мы придем к нужному месту, — тихо, почти шепотом, бросил он через плечо.

Мы с Леамой синхронно и глубоко вздохнули, словно впервые за долгое время позволив себе глоток надежды.

— Где же Терас и Карион… — прошептала Леама, ее голосок дрогнул.

— С ними всё хорошо, — постаралась я сказать как можно убедительнее, хотя сама в этом не была уверена. Мои слова повисли в воздухе, звуча фальшиво даже для моих собственных ушей.

Впереди, в разрыве деревьев, наконец показалась поляна, залитая холодным, ярким светом луны. Мы уже почти выдохнули с облегчением, как из темноты кустов прямо перед нами выпрыгнула тень с горящими в темноте глазами.

— Твою мать! Терас! — закричала я от неожиданности, и эта грубая фраза вырвалась сама собой, прежде чем я успела подумать.

Терас, замерший в боевой стойке, удивленно поднял брови, и огонь в его глазах погас, сменившись привычным озорством.

— Ведьмочка! Ну и ну, ты умеешь ругаться?

Он посмотрел на свои руки, на те самые длинные когти, и резко дернул головой, словно сбрасывая с себя невидимую шкуру. Когти бесшумно втянулись обратно, и перед нами снова стоял привычный, улыбчивый Терас.

— Зачем так пугать? — повысила я голос, все еще не в силах справиться с раздражением и отливом адреналина.

Терас виновато ухмыльнулся.

— Я не хотел, извини. Думал, вы тут нас ждете.

Я с силой выдохнула, тряхнув головой, пытаясь прийти в себя.

— Конечно ждем, Терас. Ты меня тоже извини, я просто… правда напугалась.

Мой взгляд сам собой скользнул за его спину, в темноту, из которой он появился, а затем я обернулась, инстинктивно проверяя, нет ли угрозы сзади.

Терас наклонил голову набок, и на его лице снова появилась хитрая улыбка.

— Ищешь Кариона?

Я нахмурилась, застигнутая врасплох.

— Что? Нет, смотрю, не поплелись ли за тобой темные духи.

Дорок, до этого момента не отрывавший взгляда от леса, обернулся.

— Терас, Карион где?

Терас небрежно приподнял плечи.

— Он сказал, осмотрит побольше территории.

— А что с духами? — нахмурился Дорок.

Терас широко и победно ухмыльнулся.

— Мы с ними разобрались. Двое. Кровотень и бездушник.

Дорок одобрительно кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Хорошо. Подготавливаемся на ночлег и ужин. Карион проверит всё досконально, можно не беспокоиться.

Я не могла сдержать удивления. Они так спокойно отпустили его одного в этот гибельный лес, где за каждым деревом могла таиться смерть.

— А Карион не боится один бродить по лесу? — вырвалось у меня.

Терас громко рассмеялся.

— Ведьмочка, у меня такое ощущение, что наоборот, лес боится его.

Я лишь покачала головой, слыша в его словах горькую правду, и присоединилась к Леаме, которая уже деловито присматривала место для наших одеял, стараясь найти самый ровный и безопасный участок под сенью древних деревьев.

Карион так и не пришел. Братья относились к его отсутствию с полным спокойствием, видимо, для них это было нормой. Мы наскоро перекусили тем, что осталось, и легли спать. Дорок первый вызвался сторожить. Я скомкала одеяло, пытаясь устроиться поудобнее, закрыла глаза и погрузилась в беспокойный полусон.

* * *

Повсюду легкая дымка, сквозь которую пробивается тусклый свет. Я всматриваюсь сильнее и вижу перед собой женщин. Они разговаривают между собой и смеются. Одна из них, эльфийка с водопадом черных волос, в струящемся красном платье, отделяется от группы и направляется ко мне. На ее плече притаилась маленькая змея, она прижимается к щеке хозяйки, а та ласково гладит ее головку.

— Моргат, ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

Я слышу собственный голос, но это не мои слова:

— Нет, я останусь здесь.

Подходит вторая, ее лицо выражает недоумение и тревогу.

— Подумай. Я всё узнала. При Дворе Воды нам будет безопасно, пока не появится ведьма, способная возродить Двор.

— Я всё решила, — звучит мой голос, твердый и непреклонный.

Та, что со змеей, снова обращается ко мне, и в ее глазах читается предостережение.

— Когда увидишь Натаниэля, скажи, я его жду.

— Хорошо, — киваю я головой.

Она снова ласкает свою змею, и ее взгляд смягчается.

— Мы ждем тебя, если передумаешь.

Я лишь киваю и протягиваю руку к змее, касаясь прохладной чешуи.

— До встречи, злюка.

Видение тает, испаряется, и я словно проваливаюсь в густую, бархатную темноту. Мне не страшно, спокойно. На секунду мне кажется, что на меня кто-то смотрит. Я оборачиваюсь вокруг себя, вглядываюсь в черноту, ищу этот невидимый взгляд. Затем замечаю вдали две точки — два светящихся красных глаза. Мне так интересно, и совсем не страшно. Я делаю шаг, потом другой. Они словно изучают меня, манят, гипнотизируют. Я подхожу еще ближе, чувствуя странное, необъяснимое притяжение. И тут же ощущаю, как что-то тянет меня наверх.

Я открываю глаза. Все та же поляна,