Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль

гребанный выход? А его нет. Я его не вижу. Мы едем вперед, едем и едем, а обстановка не меняется. Хотя нет, трансформируется во все более паршивую. Все выжжено, все мертво… Есть ли вообще тогда смысл ехать дальше, если впереди только хуже?

Шайер тихо сопела во сне. Единственное, радующее во всем этом дерьме – сегодня она спала более-менее спокойно. Прошедшие дни, наполненные нескончаемым ужасом, стали для всех нас синонимом бессонницы и ночных кошмаров. Но если кому-то помогало снотворное или успокоительное, то Штефани, даже в те редкие моменты, когда от бессилия проваливалась в сон, вскоре просыпалась в истерике и плакала. Навзрыд. А я курил ночи напролет, когда не мог уснуть. Вот так и проходили наши с ней ночи в дыму и соли. А затем в беседах ни о чем, лишь бы отвлечься.

Ужасная жара не спадала. Удушливая. Горькая. А мы продолжали и продолжали движение, стараясь миновать заблокированные барьеры и вынужденные постоянно петлять и делать крюки. Куда только мы так спешили? Ведь, в сущности, и спешить-то нам больше было некуда.

Закрыл глаза. Картинки-воспоминания замелькали красной лентой. Если бы кто знал, как сильно хотел все забыть, выкинуть из памяти и больше никогда к этому не возвращаться… Но мы все несли на себе груз воспоминаний, и тяжелее его ничего не было.

Передернуло. В бессилии вытер лицо руками. Выругался про себя. Подумал о том, еще одна сигарета лишней не будет.

Нужно заставить себя уснуть, иначе днем начнет рубить нещадно. Зевнул, вновь посмотрев на горизонт. Медленно светало. Придремнуть хотя бы на чуть-чуть…

Девять дней прошло с момента, как мы выехали из °22-1-20-21-14.

Двенадцать дней прошло с момента, когда мир перевернулся.

***

Нескончаемая стрельба. Крики и вопли. Прямо надо мной с гулом пролетает подбитый вертолет и через несколько сотен метров с грохотом разбивается. Скорее машинально присаживаюсь на корточки, закрывая голову руками. Обдает жаром спину. Улица озаряется яркой вспышкой от взрыва.

Вокруг все горит. Крики сирен наполняют улицы. Эхо от воздушной тревоги звенит в ушах. Проникает сквозь кости. Трупы полицейской группы усеяли асфальт. Я ошалело смотрю по сторонам. Этих тварей все больше и больше, и хрен пойми откуда они берутся. Отстреливаюсь. Когда заряд штурмовой винтовки заканчивается, выуживаю пистолет, попутно оборачиваясь и выискивая глазами Нормана и Сару.

– Змейки! – зажимаю кнопку на рации, производя несколько выстрелов. – Пора уходить! Сейчас же! Здесь не пройти! Быстро ко мне!

Первые секунды никакого ответа. Мечу нож в одного из существ. В голову. Попадать только в голову, иначе не дохнут. Но, сука, эти твари, похоже уже мертвы. Пробитые насквозь, с летальными ранениями… Как, нахер, это возможно?! Что, блять, держит этих ублюдков на ногах?!

– Крис, уходи оттуда! – Слышу голос Сары из рации, – Эти существа повсюду! Тебя берут в кольцо!

– Что за херь происходит?! – голос Нормана еле слышен из-за выстрелов и грохота. – Где гребанное подкрепление?! Их невозможно сдержать! Мне перезарядиться охереть как надо, а прикрыть некому. Где вы вс?!

Один из монстров появляется слева, и я еле успеваю отскочить в сторону, грубо выругавшись. Вскидываю пистолет и делаю два очерёдных выстрела. Поднимаю глаза и понимаю, что не смогу уйти с той стороны, откуда пришел. Твари огромной толпой плетутся по переулку, вываливая на развилку дорог.

Волосы встают дыбом на загривке. На мгновение теряюсь. На мгновение, пошатнувшись, замираю на месте.

Опускаю глаза. Вижу тела. Десятки мертвых тел. Окровавленные лица группы быстрого реагирования, с которой я старался удержать этот участок. Мертвы. Все до одного. Время вдруг сжимается. Воздух становится густым, тугим, громким. Я слышу мертвецов, двигающихся в мою сторону, но не могу пошевелиться.

– Крис! – крик Сары из рации, хлопок сильного выстрела. Рядом со мной падает зараженный с вошедшей между бровей пулей. Сердце гулко ударяет по ребрам; я выхватываю мачете и бросаюсь назад.

– Уходим! Сейчас! Встречаемся на прежнем месте! – один из мертвецов поднимается с земли. Резко ударяя мачете в сторону, перепрыгиваю еще через одно тело. – Сара, бросай к хренам смотровую! Норман, сукин сын, уходи с точки! Исаак, Генри, оставьте участок, не удержите! Где Чарльз?! Джереми, уходи с обзорной!

"Принято!", "В пути" раздается синхронно из рации, но тут же линию перекрывает другая, и бас Сборта окончательно приводит в чувство:

– Уходите все оттуда, сейчас же! На третьем проспекте встречаемся через сорок минут! И без геройств!

– Принял, – отвечаю Роберту, выскакивая на проспект.

В этот же миг, едва не сбив меня, мимо проносится легковушка. Падаю, видя, как из-за поворота вылетает небольшой минивэн. Все происходит слишком быстро. Визг колес. Хлопок. Минивэн крутым кувырком подлетает в воздух. Следом взметнувшиеся от седана пластиковые, стеклянные и металлические обломки рассыпаются вокруг крутящейся на крыше легковушки. Хлещет масло на асфальт. Смятый перед седана залит кровью. С грохотом падает минивэн. Секунда. Взрыв. Вспышка озаряет зараженных на другой стороне улицы.

Я подскакиваю на ноги. Стреляю с левой, оперев пистолет о правое предплечье. Следом ударяю мачете в сторону. Мертвец падает, кровь из головы заливает мне берцы.

– Льюис, меня окружают! – дикий вопль Джереми, доносящийся из рации, бросает в дрожь. – Крис, они повсюду! Слишком много, я не выберусь!

– Дай мне минуту, скоро буду! – рычу, срываясь с места. Голос сел. Слышу еще крики из рации. Сердце бьется в глотке, меня трясет, как никогда… – Джереми! Ответь, сейчас!

Стреляю. Из рации доносится шум. Но нет ответа.

– Льюис, уводи горгоновцев сию секунду! – незамедлительно следует холодный приказ Сборта и…

Я открыл глаза, резко поднимаясь на кресле. Сердце гулко пульсировало в грудной клетке, а руки дрожали неимоверно. Пару секунд смотрел перед собой, не понимая, что происходит. Тряхнул головой, прогоняя остатки кошмара. Старался отдышаться, выкинуть из головы вновь и вновь переживаемые часы той ужасной ночи. Оглянулся. Шайер в машине не было, а солнце уже поднялось градусов на сорок выше горизонта.

Выругался. Вылез на улицу, смотря по сторонам и щурясь от солнечных лучей. Стало еще жарче. Воздух раскален.

– Утречка, Крис, – Норман, сидевший на крыше трейлера, поднял руку. Он устроился на раскладном стуле и накрыл голову газетой. Из-за его