Вечно голодный студент 8 - RedDetonator

— Не получилось? — уточнил я.

— Получилось, — покачав головой, ответила она. — Меня поймали уже во Франс — люди местного лорда. Они продали меня в Ниццу, а уже там, на рынке, меня купили люди эмира.

— Нихуя себе у тебя повороты судьбы… — произнёс я. — Значит, у вас тут процветает работорговля?

— Женщины, — сказала она.

— М-м-м, — протянул я. — Логично. А как дела у Италии?

— Плохо, — ответила Леолия. — Не знаю, как сейчас, но было плохо.

— В чём именно проявлялось «плохо»? — поинтересовался я.

Это мне нужно сугубо для общего развития — когда ещё можно услышать о судьбе Италии от, можно сказать, очевидца?

— Голод, — ответила женщина. — Еды нигде не было, поэтому умерли очень многие. Я не могла выбраться из Итали, а когда стало спокойнее, попала в рабы.

— Это печально… — посочувствовал я ей.

— Это же не заразно? — спросила она, неделикатно ткнув пальцем в сторону моей культи левой руки.

— Ну, если будешь выёбываться, то тебе тоже руки отрубят, — усмехнувшись, ответил я.

— Я не об этом, — сказала она. — Я о твои кюир… коже.

— А-а-а, ты о коже, — произнёс я, поняв, о чём она. — Нет, это надо заслужить.

— Заслужить? — с недоумением переспросила Леолия.

— Это побочный эффект моей способности, — пояснил я. — Не переживай, это передаётся только половым путём — детям.

Она коротко кивнула и продолжила перемещать еду из кастрюли в мой рот.

— Давно ты здесь? — спросил я.

— Больше года, — ответила Леолия.

— М-м-м, — протянул я. — Давно. Наверное, ты многое знаешь о том, какие тут расклады? Что за султан, что за эмир — кто кому подчиняется и так далее?

— Я не могу говорить об этом, — сказала она.

— Так ты родом из Франции или из Италии? — спросил я.

— Из Франс, — ответила она. — Но переехала в Рим в 2017 году.

— А зачем? — спросил я.

— Мне нравилась Итали, — сказала она.

— Итали ей нравилась, блядь… — пробурчал я недовольно. — Ебать у вас всё просто!

— А ты откуда? — спросила она.

— Из России, — ответил я с нотками гордости.

— Сочувствую, — произнесла она.

— С хрена ли ты мне сочувствуешь? — спросил я с недоумением.

— Ну, у вас холодно, много медведей и КГБ… — перечислила она очень веские аргументы.

— Медведей у нас, на удивление, дохрена — это факт, — согласился я. — Но КГБ нет уже больше тридцати лет, вообще-то. За КГБ тебе надо ехать в Беларусь, блин…

— Я не знаю, где это, — призналась она.

— Ты никогда не слышала о знаменитом Белорусском море⁈ — с притворным удивлением спросил я. — О-о-о, говорят, что на небесах только и разговоров, что о Белорусском море…

— Никогда не слышала о таком море, — сказала Леолия, а затем улыбнулась. — И по твоему лицу видно, что ты обманываешь меня.

— Ладно, признаю — нет никакого Белорусского моря, — признался я. — Но Беларусь есть! И в ней был свой КГБ. Вот такая фигня…

— Как ты здесь оказался? — спросила женщина.

— Да, знаешь, сдуру полез в Иран, — ответил я. — Там произошло то, потом сё, а теперь я здесь. Где я, кстати?

— Ты не знаешь? — с удивлением спросила Леолия. — Ты в Египте, в городе Эль-Файюм. На усадьбе эмира Хусама эль-Шенави.

— А это где? — уточнил я. — В какой части Египта?

Я никогда не бывал в Египте, но теперь, получается, побывал…

«Правда, совсем не так, как ожидал и планировал раньше», — подумал я. — «Зато вот одноклассники и одногруппники летали сюда не часто, а охуеть как часто. Один я…»

— Эль-Файюм — это оазис посреди Ливийской пустыни, — сообщила мне женщина. — Это Средний Египет, если тебе это о чём-нибудь говорит.

— Не, ни о чём не говорит, — ответил я. — Ладно, это интересная информация.

Кастрюля показала дно, Леолия вернула её на тележку и напоила меня чем-то вроде щербета — вкус виноградный, с нотками персика.

А дальше она задрала свой хиджаб и полезла на меня.

— Что ты исполняешь⁈ — возмущённо спросил я.

— Мне нужно это сделать, — ответила она виновато. — Прости.

— Эх, блядь, а я уже начал думать, что мы подружились… — пробурчал я. — Ладно…

Через несколько десятков минут она покинула камеру и в неё вошёл Хасан, несущий в руках бутылку с каким-то алкоголем.

— Тебя я ебать не буду, — сразу же предупредил я его.

— Упаси бог! — воскликнул он. — Я пришёл угостить тебя ромом и поговорить.

— Ну, давай, — согласился я. — Наливай.

Бесплатные килокалории я люблю и почти никогда от них не отказываюсь.

— Я заметил, что ты не очень благосклонно воспринял действия Леолии, — сказал Хасан, наполнив стакан ромом.

— Да забей, — произнёс я, махнув культёй. — Просто было неожиданно — надо, блин, хотя бы предупреждать.

— Пока ты здесь, ты должен будешь принимать по три наложницы в день, — сказал мне Хасан. — Таковы уж правила. Зато когда мы поймём, что ты принимаешь свою судьбу, то ты сможешь выбирать между наложницами и оплодотворять их по собственному желанию.

— Прямо-таки по собственному? — со скепсисом спросил я.

— Ожидается, что ты будешь очень активен, — пояснил Хасан. — Но свободы у тебя будет больше, а если ты пройдёшь испытание и вступишь в гвардию мамелюков, то ты почти не сможешь отличить обретённую при этом свободу от той, что была у тебя до пленения. Мы не сделали тебе ничего плохого, Талиб, то есть, Студент, поэтому прошу воспринимать эти изменения, как обретение свободы. Пусть она ограничена, пока что, но дальше её будет больше.

— Ага… — произнёс я.

— Султан очень высоко ценит сильнейших эль-фурсанов, — продолжил Хасан. — Возможно, если ты проявишь себя, султан возвысит тебя до недосягаемых тобою лично высот. У нас есть несколько эль-фурсанов, которые управляют обширными территориями — один из них управляет покорённой Палестиной, а двое совместно управляют эмиратом Аль-Ардун. Ты можешь представить себя эмиром?

—