Стать хищной птицей - Кира Брайан

* * *

Дрозд ходил кругами по помещению и шумно дышал, отвлекая Соловушку от чтения. Первое время ей удавалось оставлять это за пределами внимания, но на десятом круге терпение кончилось, и она шумно хлопнула книжкой. Соловушка сложила руки на груди и прокашлялась, чтобы привлечь внимание Дрозда.

– Что? – не понял он. – Ты понимаешь, что твой любовничек пошел рыскать по притонам в поисках денег? Тебя устраивает это?

– Во-первых, не надо со мной разговаривать в таком тоне. – Соловушка поморщила нос. – Во-вторых, я понимаю некоторые вещи лучше тебя. Вот скажи мне, каково, когда тебя не считают за человека? Каково, когда человек, к которому ты привязан всей душой, использует тебя в своих корыстных целях?

– О чем ты? – Дрозд устало вздохнул.

– Не пытайся дрессировать чужую собаку. – Соловушка поднялась на ноги и подошла к окну. – Филин из Скворца слепил то, что хотел. Он, подобно верному Бобику, рыщет по городу в поисках хозяина. Легко нам с тобой говорить, когда это мы золотые детишки, которых положено защищать. Только знаешь, в чем проблема? Скворец не собака. Он считает Филина отцом и наставником, а нас с тобой своими друзьями и семьей. – Соловушка закрыла лицо руками. – Он не любил его. Он взял его, чтобы тот стал нашим телохранителем. И Скворец делает то, чему его обучили.

– И что нам делать? – Дрозд сел на спальный мешок и запустил пальцы в волосы, переваривая сказанное Соловушкой. – Ты говорила с ним об этом?

– Чтобы окончательно разбить все то, во что он верил? – Соловушка мельком взглянула на Дрозда. – Нет, конечно. И ты не скажешь. – Соловушка прикусила губу и посмотрела на небо, усыпанное звездами. – Попробуй понять его. Скворец заслужил больше, чем в итоге ему досталось. И я изо всех сил постараюсь дать ему это. Он защищает нас с тобой, хотя сам нуждается в защите.

– Прости за мою резкость. – Дрозд подошел к Соловушке. – Ты права. За кого бы его ни принимал Филин, для нас он семья. И пусть ты поняла это раньше меня.

– Нам выпало непростое время. Нужно держаться друг друга.

– Знаешь, я всегда думал, что это ты нуждаешься во мне и я должен быть тебе самым сильным и самым умным старшим братом. – Он дотронулся до плеча Соловушки. – А оказалось, что я всегда нуждался в тебе. Ты умнее меня, Соловушка, и намного сильнее. И ты сможешь спасти его. Если он вернется.

– Я дождусь его на улице. – Она направилась к выходу. – Он вернется.

Дрозд кивнул. Слова Соловушки перевернули привычную картину мира и заставили посмотреть на Скворца иначе. Это помогло лишь на мгновение убить злость, которая после закипела с новой силой. Теперь Дрозд злился на себя. Злился, что не замечал этого раньше, что не сделал ничего, пока была возможность что-то изменить. Мало того что все детство из Скворца лепили сторожевую собаку, так еще и сам Дрозд подливал масло в огонь своими обидами и перепалками. Скворец заслужил большего. Он заслужил, чтобы кто-то стоял за него так же, как он стоит за них с Соловушкой. И кому это сделать, как не старшему брату.

– Скворец! – Соловушка, что прежде сидела на крыльце здания, выбежала навстречу. – Я так переживала. – Она повисла на шее Скворца, и он обнял ее за талию, утыкаясь носом в шею.

– Все хорошо, родная. – Он провел ладонью по черным волосам. – Я вернулся.

– Я так не люблю, когда вы с Дроздом ругаетесь. – Она отстранилась.

– Я тоже не люблю с ним ругаться. – Он слегка улыбнулся. – Но, видимо, этому никогда не суждено измениться.

– Ты же знаешь, он переживает за тебя. – Ее руки опустились на плечи Скворца. – Поэтому и ведет себя так. На самом деле он тебя любит. Не думай, что он какой-то злодей.

– Я так не думаю. – Скворец поцеловал Соловушку в лоб и оперся подбородком ей на макушку. – Я не ходил туда.

– Хорошо. – Соловушка взяла Скворца за руку. – Идем спать?

На радость Дрозду, Скворец вернулся с пустыми руками. По нему сложно было сказать, но Скворец знал, что Дрозд рад тому, что Скворец выбрал их, а не слепую месть. По крайней мере, Скворец не спешил разубеждать его в этом. Он лег на спальный мешок, запрокинув руки за голову, и посмотрел в потолок. Он уже четко мог представить, как убивает каждого, как мстит и чувствует себя богом.

– Дрозд, – тихо позвал Скворец. – А что находится за площадью Жукова?

– Заброшенное здание, если не ошибаюсь. А что?

– Да так, ничего.

Глава 15

Гнездо

…От порога до Бога пусто и одиноко. Не шумит дорога. Не горят фонари. Ребром встала монета. Моя песенка спета…

Борис Рыжий. Петербургским корешам

Снег уже почти весь сошел, и земля оголилась, ожидая, пока солнце пригреет ее еще сильнее. Оно пекло уже несколько дней, и легкую прохладу можно было ощутить лишь в тени. Глухарь вывел всех Птиц на улицу, чтобы по максимуму использовать их рабочую силу весной. От Сокола не было никаких поручений, и теперь весь выходной день Птицы будут во власти Глухаря. Пришло время подготовить землю к высадке саженцев, а значит, несколько дней Птицам придется трудиться на природе под чутким руководством мудрой Птицы.

– Земля в лесу капризная, поэтому и труда должно быть вложено больше, чем при работе с обычным черноземом. А если постараться, то и огурцы на соснах вырастим, – всю зиму твердил Глухарь. А теперь наконец-то получил то, чего так желал – солнце и рабочие руки.

Работы предстояло немало, но даже она не казалась такой уж и неподъемной, поскольку заниматься земледелием в компании Птиц оказалось довольно веселым занятием. Сложно было вообразить, как их, настолько разных, можно было объединить, направив силу в единое русло, и заставить заниматься общим делом. Но Глухарь предвидел, что эта разношерстная рабочая группа может попросту начать бездельничать, и поэтому распределил их по всему участку.

– Сколько грядок делаем? Как в том году? – Сорока оперлась на черенок тяпки.

– Я не помню, сколько было в том году. – Чиж смахнул со лба капли пота.

– Делай две маленькие и две большие, а остальное картошкой засадим. – Глухарь сидел на крыльце, выбирая семена для посадки из тех, что насобирал в прошлом году. – Щегол, Сизый, как у вас там с полем под картошку?

Сизый завязал волосы банданой и показал